Подари мне себя до боли (СИ)
— Я думал, ты приедешь ко мне сегодня? Мама испекла пирог с рыбой. Я нашёл неплохой артхаус на вечер.
Пирог. Артхаус. Клара Абрамовна за стенкой. Когда внутри Сони закручивает вихри ураган неясной этиологии. Одно мимолётное воспоминание об извращенце с выставки и Соня забывала слова. Она старалась не думать о нем. Но, как известно, в этом деле, чем больше стараешься, тем хуже получается. Татуированное хамло настырно лезло в голову, нарушая привычный распорядок мыслей.
Соне пришлось даже ущипнуть себя, чтобы вернуться в реальность.
— О, пирог. Здорово! — Как можно веселее произнесла она. — Ты знаешь, под конец так резко и сильно голова разболелась, не хотела портить вам вечер и поехала домой.
— Может быть тебе каких лекарств привести? — участливо спросил парень.
— Нет, что ты — сказала Соня, думая, не слишком ли поспешным звучал отказ от помощи, — у меня все есть, я уже выпила таблетку пенталгина, сейчас полежу и все пройдёт. А пирога кусочек до завтра мне оставь, хорошо?
— Хорошо, — хихикнул парень, — но у меня другое предложение. Как насчёт сходить завтра в ресторан?
— Ресторан? — переспросила Соня, — прямо ресторан-ресторан? В один из тех, в которые в джинсах не пускают?
— Ресторан-ресторан, — довольно подтвердил Лев. — Я получил аванс первой зарплаты, могу я позволить себе сводить свою девушку в один из лучших ресторанов города?
Соня сто лет не была нигде, кроме студенческих кафешек или Старбакса, куда время от времени забегала перехватить американо между общением с заказчиками ее дизайнерских проектов. Обычно в рестораны и клубы с удовольствием ходила ее подруга Нелли. Каждый раз она звала с собой Софью, но у той находилась тысяча причин, чтобы отказаться. Сначала надеть было нечего. Потом — незачем. Ей нравилось проводить вечера дома, работая перед компьютером или читая книгу. Ну, ещё ей нравилось смотреть с Лёвой фильмы, забравшись вместе под плед. Но в кои то веки ее парень проявляет инициативу в вопросах пятничного досуга…
— С удовольствием пойду с тобой в ресторан, Лёва. — сказала Соня. У меня как раз есть пара новых платьев.
Соню разбудил телефонный звонок. Нажать отбой рука не поднялась. На экране высветилась Нелькина фотка, и Софья не была бы настоящей подругой, если бы отказала звезде вчерашней выставки во внимании, не выслушав восторженный поток сознания.
— Кстати, ты куда вчера пропала? — Нелька прервала, наконец, бесконечное повествование о своём успешном дебюте в качестве управляющей галереей.
Пока подруга вслух зачитывала хвалебные рецензии из интернета, Соня успела встать с постели, умыться, почистить зубы и поставить варить кофе в турке.
— Голова — всему жопа! — философски ответила она. — Так разболелась! Думала умру на месте, а найти тебя в толпе посетителей такого громкого ивента было нереально! Столько извращенцев набежало, жуть.
— Ну-ка выкладывай. Кто-то приставал? — Соня в который раз поразилась проницательности подруги.
— Нууу, — протянула девушка, — так скажем, видимо, впечатлившись темой выставки, один хам намекал мне на перспективу жесткого секса с ним, расписав в красках процесс.
— Да ну! А ты? — Нелька требовала подробностей.
— Я сказала, что у меня нет ресурсов для воплощения его фантазий и уходя, не глядя, смяла и выбросила в урну его визитку, которую он мне успел всучить!
— Как выглядел? Опиши!
Вспоминать лишний раз о типе с выставки не хотелось. Тем более, что Соня собиралась поесть.
— Мерзкий, если одним словом. — Нехотя буркнула Соня. — С крайней степенью пижонства. Человекообразный павлин. Пальцы в кольцах. Кисти в татуировках. Весь в чёрном. И сам весь темный какой-то. Щетина ещё эта… и глаза, как у черта.
В телефоне повисла тишина.
— Алё, Нелька, ты здесь?
— Подожди, не мешай, думаю.
— Ну, ок, — удивилась Софи.
— Слушай, надо кое-что проверить, — наконец подала голос подруга, — я перезвоню!
И отключилась. Стерва.
Очередной телефонный звонок заставил Соню подскочить на месте.
— Так, — без предисловий начала Нелька. — слушай, по-моему ты встряла!
— В смысле? — рявкнула Соня в смартфон. — Объясни толком, что значит «встряла»?
— Судя по твоему описанию это Моронский. — тихо проговорила Неля в трубку, как будто выдавала страшную тайну и боялась, что ее могу услышать. — Он единственный из вчерашних посетителей выставки, кто подходит под этот скупой словесный портрет. Я узнала у менеджера, пригласительный на его имя никто, конечно, не оформлял, но ему никакие бумажки и не нужны. Его везде так пускают. И он как раз вчера там был, это точно, я видела его. — последние слова она произнесла почти шёпотом.
— А кроме его «страшной» супер-способности открывать любые двери ещё есть что-то, чего я должна бояться? — спросила Соня.
— Не паясничай, а слушай дальше. Этот Макс Моронский владеет сетью ресторанов по всей стране…
— А, ну это не страшно. Ты так говоришь, я уж подумала, что он наемный убийца или мафиози, не меньше.
— Это не все…
— Хорошо, продолжай, я молчу.
— Кроме ресторанов за Моронским числится пара ночных клубов, один из которых тот самый «Порок»! — слово «порок» она произнесла так, как будто именно оно должно было все обьяснить Соне.
— И???
— Ты с дуба рухнула, Софи? Отдуплись уже! — взвизгнула трубка, — Это же самый закрытый клуб. Попасть туда простому смертному не реально. Членские карты доступны только избранным, взносы космические. Разовое посещение стоит каких-то баснословных денег. У меня есть одна знакомая, так она три месяца не жрала ничего, кроме морковки, откладывая почти всю зарплату, чтобы туда попасть один раз. И мало заплатить, нужно ещё и фейс-контроль пройти.
— Ну и дура. — буркнула Соня, непонятно кого имея в виду.
— Дура-то дура. — тараторила Нелька, — только сколько я ее не пытала, она молчит, как рыба об лёд. Ни слова, ни намёка о том, что там было с ней. Только странный туман в глазах каждый раз, когда разговор заходит про «Порок»! Одному дьяволу известно, ЧТО твориться за его дверьми!
— Ну так это пусть в этом пороке и творится. Нам — простым смертным это знать ни к чему. Ты если хочешь меня напугать, пугай убедительней! Не младенцев же там едят!
Девственниц в жертву приносят что ли? Ну так, у Сони уже иммунитет.
— Знаешь, как его называют за глаза? — и не дожидаясь ответа выпалила — Макс «Эмэмэй»!
— Хм, и что это должно означать?
— Ну MMA — бои без правил. А он — Моронский Максим Андреевич.
— Ну логично же. Странно было бы если его звали KFC. — Соня нервно хихикнула. — Причём здесь какие-то бои?
— Так вот ходят слухи, — проигнорировала подруга Сонину реплику, — что его так называют, потому что он в вопросах личного характера и делового не гнушается использовать запрещённые приёмы. Ну типа за которые в былые времена на дуэли вызывали. Или вообще — казнили!
Здесь Софи не нашла что возразить. Она и сама, всего за пять минут общения с Моронским, испытала пару таких запрещённых приемов.
— Ладно. Это все, конечно, очень интересно, но думаю, что ты несколько сгущаешь краски. Встрять — это, как мне кажется, набрать кредитов и попасть под увольнение. А какой-то там «Макс — МММ» — это всего лишь повод прочесать языками для сплетников.
— МММ — это твой Лёня Голубков! А Моронский — опасный тип, будь осторожна.
— Не Лёня, а Лев, не Голубков, а Голубкин. — прошипела Соня в трубку.
— Ладно, прости. Но я знаю одну пострадавшую… Моронский как-то неосторожно положил свой порочный глаз на неё, совратил, подсадил на какую-то дрянь, та бросила мужа, благо детей нет, а потом вышвырнул ее. Знакомая свихнулась. Лечилась в дурке. Сейчас где — не знаю.
Соня вздохнула:
— Советую вам пересмотреть круг своих знакомых, Нелли Сергеевна.
— Ага, ехидничай! Я надеюсь, тебе крупно повезло и это был не Моронский, а залётный озабоченный нахал. Все, побежала, целую, на выходных увидимся! — и отключилась.