Гримуар (СИ)
Лидия встала у разделяющей их кровавой линии и, закрыв глаза, нараспев зашептала:
— Душа к душе найди дорогу,
Дуда к душе отыщи путь.
Пусть те, кто были порознь,
Станут целым, объединив суть.
Лера почувствовала, как ее словно невидимой нитью обхватили в районе груди и слегка потянули в сторону гримуара. С каждым повторением заклинания давление ощущалось все четче и в конце Лере стало тяжело прямо сидеть, и она оперлась о руки. В этот момент Марк дал ей чашу с отваром белого цвета и мягко улыбнулся.
— Я жду тебя…
Лера улыбнулась в ответ и выпила зелье. Голова сразу наполнилась воздухом и немного затошнило. Боясь упасть, она предпочла аккуратно прилечь на колосья. Стоило только ее голове их коснуться, как наведенный сон накрыл ее.
Серый коридор. И, конечно же, мигающая лампочка в конце. Куда же без нее? Сцена прям из фильма ужасов. Ну почему это не мог быть теплый и приятный сон? Почему именно такой, а?!
И эти мурашки по спине, возникшие сразу как оказалась здесь, все усиливаются. Страшно. Гнетущая тишина давит на уши. Страшно. Такое ощущение, что должно произойти что-то очень плохое. Страшно.
Мигающая лампа, а еще дальше темнота. И в ней кто-то есть. Я чувствую это. Нет, знаю. И от этого волоски на коже встали дыбом. Черт бы это все побрал! и куда меня занесло?!
Первое желание — бежать. Бежать так далеко, как только возможно. Так быстро, как только смогу. Но я не бегу. Стою и всматриваюсь во тьму. Не потому что страх сковал, а потому что я должна знать, кто там или что. Это кажется жизненно важным.
Это нечто начинает шевелиться. Я чувствую. Еще не вижу, но уже чувствую. Черт, что же это такое?
Из темноты в конце коридора показывается неестественно белая рука. Она тянется ко мне. За ней в полоске света появляется фигура человека, но это не человек. Слишком длинные бесформенные руки, непропорциональное худое тело и нет лица. Совсем нет лица.
Дышать не могу, как же страшно. Теперь бы бежать, но ноги не слушаются уже от страха. Шаг! Еще шаг! Шагай, дура! Беги! Это что-то идет за тобой. Спасайся. Беги!
Черт, какое же оно быстрое! Не убежать! Спасите меня! Кто-нибудь, пожалуйста! Эта хрень убьет меня!
Больно. Догнала все-таки. Прижала своими руками к стене и что дальше? Что ты ко мне свою морду приблизила? Что тебе нужно, а?! Последнее уже кричу этому нечто в лицо.
Что за…? Медленно на лице выступает нос. Затем глаза. И волосы! Черт, руки… мои руки. Это ведь я! Эта штука стала мной! Тварь! Ты книга! Как же я сразу не поняла! Мной захотела стать, да? Ты не просто мою душу заберешь себе, ты мной станешь? Ну, уж нет!…
Лера резко открыла глаза и ее вырвало. Ее всю трясло, а от омерзения ее буквально выворачивало наизнанку. Она до сих пор помнила место, в котором была. Серый длинный коридор без начала и конца. И существо, прятавшееся в темноте. Безликое бесформенное существо, жаждущее стать ей. И почти ставшее. Если бы Лера не сделала то, что сделала, она возможно бы никогда и не проснулась.
Очередной приступ рвоты сотряс ее тело. Она вспомнила, как та другая Лера прижала ее к стене и почти высосала из нее все, чем она была. И тогда ей ничего лучше не пришло в голову кроме как рвануть из последних сил вперед и укусить ее за ухо. Ее рот наполнился черной жидкостью горькой на вкус. Другая Лера отшатнулась и непонимающе уставилась на свою руку, по которой бежали чернила. Самые настоящие черные чернила. Стояла, смотрела, а потом так же спокойно, словно не ей только что откусили половину уха, пошла снова в наступление.
Лера бросилась вперед. Она вцепилась ей в руку и дернула. Оказалось, ее кожа рвется как бумага. И она стала рвать. Вся испачканная чернилами, рвала только с одной мыслью в голове «Выжить! Остановлюсь, и она убьет меня!».
Встала, шатаясь, смотря под ноги, а под ними ворох порванной бумаги, перемазанной черной краской. В ушах стучало «Все? Это все? Это конец?». Человеческой фигуры больше не было. Только разорванная бумага. «Я смогла…». Хотелось вздохнуть спокойно и расслабиться, но внезапно чернила потекли по направлению к Лере, и как бы она не пыталась их стряхнуть с себя, они текли по ней вверх, забираясь против ее воли в рот, глаза, уши…. Стоило вспомнить и опять приступ рвоты.
Марк обнимал Леру за плечи и пытался успокоить. Маша с ужасом смотрела на ее волосы. Она догадалась, что во время ритуала что-то пошло не так, когда спящая волшебным сном подруга окончательно поседела. Лидия же смотрела на место, где раньше лежала Книга Ответов. Гримуара не было, он исчез.
— Все закончилось, сокровище мое, все закончилось, — шептал Марк, прижимая трясущуюся Леру к своей груди. Девушка же ничего не видела и не слышала. Она смотрела на свою руку. Символ, связывавший ее и эту проклятую книгу, исчез.
Впервые за долгое время для всех наступило облегчение. Лето полностью вступило в свои права, и погода радовала солнечными днями и пением птиц, а над головами больше не нависала угроза. Маша на следующий же день после ритуала отправилась узнавать через знакомых отступников решение Глеба относительно встречи. Лидия, сославшись на подготовку к предстоящему своему дню рождения, отправилась домой, а Марк довольный, что он со своей любимой снова остался наедине проводил все свое время рядом с ней. Лера же долгое время не могла привыкнуть к своим новым серебристым волосам, то и дело ловила свое изменившееся отражение на всех зеркальных поверхностях.
— А мне нравится, — прошептал он как-то ей на ухо, держа ее в объятьях.
Лера устроилась удобней у него на коленях и задумчиво намотала прядь волос на палец.
— Да вроде неплохо смотрится. Словно специально так окрашены. Вот только внешность моя теперь никак с одеждой не сочетается. Стиль не тот. Может, вернёмся ко мне домой, и пройдемся по магазинам?
— Не зачем идти в мир людей, мы можем и здесь обновить твой гардероб.
— У меня нет ваших денег…
— А у нас их и нет. Зачем нам деньги, когда каждый может сам создать золото или самоцветы? — Марк, улыбаясь, гладил волосы подруги.
— А как вы совершаете покупки? Я точно помню, как Лидия угощала меня конфетами и говорила, что покупала их.
— Мы совершаем не покупки, а сделки. По сути, у нас действует бартерная система торговли.
— Бартер это же обмен? Но ведь это сложно. Если продавцу, у которого мне понравится платье, не нужно будет то, что у меня есть, то как быть? — Лера недовольно заерзала.
— Во-первых, мы прекрасно видим значимость предлагаемого предмета. А значит, даже если то, что ты предложишь, не будет ему нужно, он возьмёт, потому что ценную вещь всегда можно обменять на что-нибудь другое. Во-вторых, не переживай за это, я все устрою.
— Что это значит? — девушка напряглась и, сузив глаза, уставилась на Марка.
— Я сам обо всем договорюсь, — он просто пожал плечами и, все так же улыбаясь, играл с ее волосами.
— Нет, я не согласна, — Лера подорвалась и, выпрямившись, гордо вскинула голову. — Мало того, что я столько времени живу в твоём доме, ничего не делая, так ещё и позволить тебе мне одежду покупать? Это уже наглость с моей стороны. Меня не так воспитывали.
Марк смотрел на нее с хитрым прищуром. Его губы все сильнее растягивались в знакомой ухмылке.
— Сокровище мое, помнишь, я предупреждал, что обратной дороги не будет? Так вот, ее нет. Ты моя женщина. Поэтому у тебя есть выбор: или позволить мне купить тебе вещи, которые ты сама выберешь, или я попрошу Лидию, и она сама займётся твоим гардеробом. Но уже без тебя.
Лера вспомнила, в чем обычно ходила его сестра и нервно сглотнула. Элегантные платья в пол, одновременно закрытые, но всегда с каким-нибудь интересным вырезом, смотрелись очень женственно и волнующе, но совсем не подходили ей.
— Я просто не буду их носить.
— Не выйдет. Я соберу все твои вещи и сожгу их.
— Ты шутишь? — Лера опешила и смотрела на невероятно спокойного мужчину, сидящего в кресле.