Гримуар (СИ)
— Нет, — Георгий встрепенулся как старая хищная птица, — гримуар не служит ни добру, ни злу. Вопрос в том, кто его использует.
— То есть мы должны довериться человеческой девчонке? — Виктор пустился в бой с новыми силами. — Не стоит забывать, что ее протащили сюда без нашего ведома и разрешения!
— А с каких пор Совет регулирует перемещения через порталы? — голос Лидии прозвучал как гром, все взгляды сразу устремились на нее. — Насколько я знаю, нет в Законе пункта, запрещающего проводить или проносить что-либо или кого-либо через портал из мира людей. Более того, исторически большинство семей создавалось таким образом.
— Девушка права, — Ирма одобрительно кивнула.
Виктор гневно засопел.
— Это не снимает вопроса о ее намерениях, если она представляет угрозу, то ее следует устранить.
— Представляет она угрозу или нет, мы никак не сможем узнать заранее, — философски заметил Леонард.
— Тогда устранить ее и дело с концом, — Виктор подпрыгнул в кресле от переполняющих его эмоций.
— Насколько мне известно, гримуар неуязвим, а значит и девушка тоже, — словно рассуждая сама с собой заметила Мэй.
— Запереть, значит. Бросить в подземелье.
— Вы только что предложили запереть человека только по той причине, что он связан с гримуаром, который вам не подвластен? — Марк, до этого момента стоявший и спокойно слушавший, улыбнулся так, что у нескольких из глав Кланов пробежали мурашки по коже. — Я не ослышался?
Виктор нервно заерзал.
— Как ваше имя еще раз?
— Маркус сын Альберта из Клана Мастеров. И я хочу напомнить, что в нашем мире остаются некоторые традиции, которые закреплены Законом, в частности, кровная месть. Эта девушка, — он указал на Леру, — моя возлюбленная. И если вы позволите в ее отношении предвзятость, то я думаю, мне придется принять соответствующие меры, и вам не понравится такой расклад, — голос Марка звучал вежливо, почти мягко, но воздействие, которое он оказывал, было строго противоположным.
Лера, стоявшая и безучастно слушавшая дискуссию, вскинула голову и посмотрела на Марка.
Ну, зачем, а? Если еще и у него проблемы будут, я и так…
— Ты смеешь угрожать мне? Мне, Главе Клана? Да еще и в стенах Советы! Да что ты можешь?!
— Стой, Виктор, — Ирма дернула плечами. — Этот молодой человек, не прилагая усилий, размажет половину Совета, не говоря уже отдельно о тебе.
Виктор весь бордовый испачканный собственной слюной гневно повернулся к ней, буравя глазами.
— Это еще что значит? Хочешь сказать этот сопляк сможет меня уделать?
— Да, сможет, — Ирма спокойно смотрела в лицо главы Клана Свободы. — Я лично наблюдала за его обучением в Академии и могу сказать, что он делал грандиозные успехи в боевой магии. Более того, ему пророчили место в гвардии Совета. Так как ты сам думаешь, сможешь ли ты со своим уровнем боевой магии тягаться с лучшим учеником курса?
Лицо Виктора пошло белыми пятнами.
— И я должен стерпеть такое отношение к члену Совета?
— Все в рамках закона, дружище, — вмешался, молчавший до этого, Томас, весело улыбаясь. — Членство в Совете не дает особых привилегий в плане отношений, мы не неприкосновенны. Что касается перехода — это не наше дело, пока девушка не несет угрозы, как успела нам напомнить дорогая Лидия. Мария заполнила все бланки, так что это не была попытка проскользнуть незамеченными. Так к чему эта полемика?
— Остается открытым вопрос о том кем теперь считается девушка, — мягко проговорила Мэй, улыбаясь. Только ее улыбка, как и улыбка Марка не несла ничего хорошего. — Ведь если она часть книги, значит, она больше не человек. Если не человек, тогда кто? Посвященный? Артефакт? Ведь если она артефакт, значит, уже не живой и свободный человек.
Виктор, сначала недоверчиво прислушиваясь, подхватил новую идею.
— Точно. Она часть книги. Значит ли это что ее можно не рассматривать как живой организм?
— Отдайте это на совет Статуи Власти, — громко произнесла Лидия.
Лера грустно и с благодарностью посмотрела на нее.
Спасибо, что пытаешься.
— Что ты делаешь? — зашипел на сестру Марк.
— Доверься мне, — еле слышно прошептала она и уже во всеуслышание произнесла. — Я Лидия из Клана Мастеров требую рассмотрения данного вопроса у Статуи Власти, дабы решить все сомнения и оставить все споры.
Каменная кладка за спинами глав Кланов рассыпалась, обнаружив проход в сад, в котором росли разнообразные цветы и деревья, щебетали птицы и роились большие бабочки. Прямо дверь в сказочный мир. Лидия подошла к Лере, взяла ее за руку и прошептала на ухо: «Не бойся», повела в образовавшуюся дверь.
На поляне почти у обратной стены здания Совета находился огромный золотой бутон, который покоился на толстых извивающихся корнях хищно впившихся в землю. Стоило Лере приблизиться к статуе, как цветок словно вздохнув, раскрылся, представив взору обнаженную, отлитую из золота фигуру прекрасной девушки. Внезапно она открыла глаза, и Лера невольно забыла сделать вдох. Насколько была прекрасна сама статуя, настолько были ужасны ее глаза. Горящие зеленым огнем, жестокие глаза хищника, смотрящего тебе прямо в душу. Раздался голос похожий на орган:
— Что… вы… хотите… знать?
— Эта девчонка из мира людей, несет ли она угрозу нашему миру? — Виктор первым задал свой вопрос.
— Каждый… несет… в… себе… угрозу… если… наказывать… так… всех…
Было видно, как у него дернулась щека. Не на такой ответ он рассчитывал, но вопрос был задан, и теперь Виктор не мог больше, ни задать другой вопрос, ни настоять на опасности Леры. Он проиграл.
Леонард подошел к Лере почти вплотную и, смотря на нее, спросил у Статуи:
— Она предмет или человек?
— Девушка… жива… и… свободна… она… не… предмет…
— Она человек или посвященный? — Мэй проплыла где-то в стороне.
— Посвященного… отличают… от… человека… знания… и умения… если… она… захочет… станет… одной… из детей… Духов…
— Значит, Лера может остаться в мире посвященных? — быстро спросил Томас, глядя на Машу.
— Это… теперь… так… же… ее… дом… как… и… мой… и… ваш…
— Есть ли возможность разорвать связь с гримуаром? — старик Георгий медленно подошел к Марку с Лидией и встал рядом.
— Нет… девушка… и книга… неразрывно… связаны… навечно…
— Есть ли шанс у девочки остаться собой? — внезапно спросила Ирма, грустно глядя на Леру.
— Шанс… есть…
Бутон снова закрылся, а Лера стояла как громом поверженная.
Шанс есть… шанс… есть.
Боясь поверить в призрачную надежду, она обернулась к Марку и спросила:
— Статуя может ошибаться?
— Нет, никогда, — ответил Марк и улыбнулся, в его глазах загорелся огонек.
Лидия улыбалась, а Маша попросту плакала. Тихо, без рыданий. Улыбалась и плакала. Никто из них не заметил, как все покинули внутренний дворик. Осталась одна Мэй, которая тихо подошла к ним и сказала:
— Я должна извиниться за свою настойчивость. Это был единственный способ, чтобы вы предстали перед Статуей Власти.
— Но зачем вы это сделали? Я думала, вы хорошая, — Маша вытирала ладонями слезы, бегущие по щекам.
— Меня попросила моя учительница. И я не могла отказать. — Мэй слегка поклонилась и ушла.
— Ее учительница? — Лидия требовательно посмотрела на Машу.
— Амалия. Она видимо думала, что это нам как-то поможет.
— Помогло, — Марк смотрел на Леру, — конечно, помогло. Это подарило нам надежду.
Как только дверь комнаты закрылась за Лерой, плотину внутри нее прорвало, и хлынули слезы. Она плакала. Сначала тихо, медленно оседая на пол, а потом уже рыдала во весь голос. Ревела как раненое животное, заново переживая все: безвыходность ситуации, страх за свое будущее, ужас перед возможным заточением и, наконец, надежда. Когда слез уже не осталось и лицо опухло так, что взглянуть было страшно, Лера встала и, шатаясь, пошла в ванну, чтобы умыться. Около двери в ее комнату стоял Марк. Его лицо было непроницаемо.