Мой верный

– Ба! Знакомые все лица! – внезапно заорал мой спутник, помахав кому-то за одним из дальних столов. – Черт! Не видит. А говорил, важные дела у него… – Павел хохотнул и обратился ко мне: – Пойдем, поздороваемся.
Не разделяя энтузиазма Левицкого, я все-таки поплелась за ним следом. И по мере того, как мы приближались к дальнему столику, мои ноги будто наливались свинцом, а внутренности немели.
  
Потому что за тем столиком сидел Артем.
Не один.
Отец моего ребенка что-то нашептывал привлекательной светловолосой девушке на ухо. Они нас не видели, наслаждаясь обществом друг друга.
Я сухо сглотнула, крепче вцепившись в крепкую ладонь Паши. Если бы не его рука, наверняка рухнула бы замертво.
– Артем Александрович, вот так встреча! – ухмыльнулся Левицкий, внезапно притягивая меня ближе.
Развернуться и уйти было бы самым умным решением в моей жизни, но когда я поступала разумно? Меня захлестнуло жуткое волнение, переходящее в панику.
– Павел Константинович? – в той же манере расслабленно поприветствовал товарища Артем, сканируя меня тяжелым взглядом.
– Ты же говорил, будешь занят? – язвительно поинтересовался мой спутник.
– Так и есть, Артем был занят, – проворковала дама Апостолова. – Это я ему позвонила и оторвала от дел! Очень люблю заведения этой сети.
Она ему позвонила.
А мне он даже не оставил своего номера.
– Прошу прощения! Вам подойдет этот столик? – деловито обратился к нам с Левицким администратор.
Паша согласно кивнул, только после этого запоздало поинтересовавшись у Апостолова и его пассии:
– Вы ведь не против, если мы к вам присоединимся?
– Как мы можем быть против? – слегка раздраженно бросил Артем.
– Конечно, нет! – вполне искренне отозвалась его спутница.
Глядя на Апостолова, ее лицо буквально светилось ностальгией и каким-то теплым неподдельным чувством. Я молча рассматривала ее, глупо хлопая глазами. На вид ей можно было дать лет двадцать пять-двадцать семь. Минимум косметики, сияющие светлые волосы, чистая кожа. Она выглядела естественной и красивой. Улыбчивая. Приятная. В эффектном красном платье. Она сильно отличалась от тех женщин, с которыми я часто видела Артема в «Патриках».
Я почувствовала себя неуютно в синих джинсах и черной водолазке, еще и с завязанными в хвост волосами. Знала бы раньше про званый обед…
– Может, представишь нас? – обратился Левицкий к Артему, когда мы заняли свои места.
Надо ли говорить, что мне досталось место напротив Апостолова? Вытяни я ноги, могла бы коснуться его… Вместо этого я вся подобралась, желая уменьшиться до размеров молекулы.
– Это Катя, – твердым голосом произнес Артем. – Катя, это мой товарищ Павел и…
Повисла странная пауза, стоило нашим взглядам встретиться. Сверкающие бесчувствием карие глаза пытались затянуть в свои опасные глубины. Артем смотрел на меня, не произнося ни звука.
Уже забыл как меня зовут? Память отшибло?
– И моя Саша, – беспечно закончил Павел. – Саш, ну Апостолова тебе, надеюсь, представлять не нужно? – он хохотнул, тут же поясняя для Катерины: – Саша раньше работала официанткой в «Патриках». Темыч был ее боссом.
Моя Саша.
Я тяжело сглотнула, пытаясь как-то совладать с тем, что творилось у меня внутри. Хорошо, что в этот момент официант принес нам какие-то закуски с мудреными названиями.
Левицкий что-то говорил, однако мой мозг будто завис при упоминании имени «Катя». Однажды это имя уже прозвучало из Его уст. Интуиция подсказывала – рядом с Артемом, поглаживая его кончиками пальцев по плечу, сидела та самая Катерина.
Его первая любовь.
Артем тогда обронил фразу, что любовь живет три года. Однако, исподтишка разглядывая его спутницу, у меня складывалось впечатление, что ее чувства к отцу моего ребенка живы и по сей день.
А его?
Я подняла голову. В этот момент Катя шепнула что-то Артему на ухо, и тот коротко улыбнулся.
Мне будто заехали с размаху ногой под дых, потому что аура, окружающая этих двоих, была настолько мощной, ощутимой и интимной, что я почувствовала себя лишней. Нас лишними. Инстинктивно дотронулась до живота.
– Может, и нас посвятите в свои секреты? – ухмыльнулся Павел.
Игнорируя полный закусок стол, я потянулась к стакану воды и сделала жадный глоток.
– Простите, – Катя мягко улыбнулась. – Мы обсуждали поездку в Сочи.
Мои пальцы разжались, и я в последний миг успела поймать стакан, прежде чем он разбился бы вдребезги.
Мы обсуждали поездку в Сочи.
– Как у вас все, оказывается, серьезно! – где-то фоном донесся до меня голос Левицкого.
Закусив губу, я посмотрела Ему прямо в глаза.
Апостолов будто только этого и ждал, прожигая меня своим демоническим взглядом. Повисшее в воздухе напряжение, казалось, можно было резать.
– Ты ведь не против, если я расскажу? – негромко поинтересовалась у него Катерина.
– А почему я должен быть против? – небрежно пожал плечами Апостолов, продолжая пристально разглядывать меня из-под нахмуренных бровей.
– Мы с Артемом давно знакомы. – Катя кашлянула. – И случайно встретились несколько дней назад. Обменялись телефонами. Даже странно, не думала, что… – Она осеклась, очевидно, ожидая, что ее сердечный друг продолжит эту «душещипательную» историю, однако Артем молчал, гипнотизируя меня тяжелым взглядом.
Зато у Левицкого язык был без костей.
– Прямо как у нас с Сахарком! – тяжелая рука Павла легла на мои поникшие плечи. – Один танец – и все закрутилось! Уже выбираем имена будущим детям.
Я обратила внимание, как напряглись челюсти Темного, а на губах появилась кровожадная улыбка.
Официант подал каждому из нас сет из трех видов рыбы, и Артем, продолжая сверлить меня мрачным взглядом, взял в руки нож. Я вновь зачем-то отметила какие у него по-мужски красивые ладони, с длинными татуированными пальцами.
– И когда вы уезжаете? – уточнил Левицкий.
– Ты первый об этом узнаешь, – сухо обронил Артем.
– Мы пока только обсуждаем возможность поездки, – вклинилась в диалог Катя.
– Сахарок, может, и нам с ними махнуть? – внезапно предложил мне Павел.
С трудом сдержав нервный смешок, я вымученно улыбнулась, глядя своему спутнику в глаза.
– Не люблю курорты Краснодарского края. Бешеные цены при полном отсутствии сервиса. Последний мой отдых там оставил не самые приятные воспоминания. – Я потянулась к стакану с водой, однако Левицкий, перехватив мою ладонь, накрыл ее своей.
Мой взгляд замер на столовом ноже, зажатом между побелевших пальцев Артема. Вместо того чтобы убрать руку Паши, я сама переплела наши пальцы. Не самый достойный поступок, учитывая то, что я была беременна от мужчины, сидящего напротив, который к тому же являлся другом Левицкого. Однако присутствие Павла придавало мне уверенности, мне требовалась хоть какая-то опора.
– Тогда предлагаю рассмотреть Дубай. Кирилл с женой сейчас там отдыхают. Устроим им сюрприз? Что скажешь? – обсуждая тему отдыха, Левицкий оживился.
Ощущая, как пылают мои щеки, я посмотрела Артему в глаза.
– Вот Алина удивится… – вытолкнула на пределе собственных сил я и вздрогнула от резкого звука. Нож, который все это время держал в руках Темный, упал ему под ноги.
Наши взгляды оставались примагниченными друг к другу. От ненормального выражения, плескавшегося на дне его мистических черных глаз, мне физически стало нехорошо.
Рядом с нашим столом засуетился официант. Воспользовавшись небольшой заминкой, я извинилась перед присутствующими и сбежала в уборную. Скрывшись в женском туалете, я открыла кран с холодной водой, сбрызнула полыхающие щеки. Уперлась дрожащими ладонями в края раковины и безразлично уставилась на свое отражение.
  
Неестественно блестящие глаза с фиолетовыми тенями под ними. Впалые щеки. Потрескавшиеся губы. Нездоровый цвет лица. И что Левицкий во мне нашел?