Янки. Книга 3 (СИ)

Так что поугорав над страстями альтернативных и политкорректными высказываниями типа «я не буду пить кровь этих гомофобов!», я завалился спать. Интересно, что бы сказал настоящий вампир, посмотрев эту шнягу? Теперь я не удивлюсь, что с Даблом постоянно случаются всякие «несчастные случаи» и прочие происшествия типа упавшего под носом фонаря — я еще удивляюсь, как настоящие труъ-вампиры не спалили эту петушатню нахер и не перервали глотки актерам. Надо будет Дабла предупредить, а то попалась бы ему Азия, разбираться бы не стала. Глотку долой — и все.
Дабл с утра заехал за мной, как и обещал.
— Ну как спалось?
— Нормально, — сказал я. — Слава богу, кошмары с участием персонажей «Полночи» не снились. Я не про кровь имею в виду.
— А, ты об этом, — хихикнул он. — Ничего не поделаешь, тут жесткий надзор от представителей ЛГБТ и БЛМ. Не дай бог кого обидеть или не в том свете выставить. Даже сценарии в первую очередь проходят через них, — сказал он, следя за дорогой. — Студия как-то не хочет пойти по ветру из-за судебных исков от активистов.
— Или пассивистов, — пробормотал я себе под нос.
— Не любишь их? — поинтересовался он.
— Не перевариваю.
— Ну извини, здесь придется засунуть язык в жопу, — сказал Дабл, переключая передачу.
— Главное, чтобы не чужой и не в чужую.
— Так что молчи и слушай. И занимайся своим делом, из-за которого я тебя позвал. Понял? — предупредил Дабл.
— Ага. Яснее ясного.
Щелчок хлопушки — поехали!
Да, павильон, в котором происходили съемки «Полночи» был довольно немаленький — в него влезла большая часть дома, в котором происходило действо. Сегодня снимали любовную сцену между Даблом и Джейн, которая настолько влюблена в него, что согласна на укус и обращение.
Съемочная группа, расположившись на заднем плане лениво смотрела, как актриса, игравшая Джейн, пытается перебороть гримасу отвращения перед поцелуем. Не знаю, я не могу оценить глазами женщины внешность актера, но вроде как мужской типаж он был очень даже норм — рельефная мускулатура, хороший рост, да и с рожей было все в порядке, теткам должен нравиться. По крайней мере, настоящий мужик, пример для подражания подростков и герой влажных снов фанаток. Может дело в специфическом составе актерской гей-труппы?
— Стоп! Так не пойдет! — заорал потный толстый режиссер в бейсболке, майке и очках — в павильоне было довольно жарко. — Кто так целуется? Я понимаю, но Джейн по роли натуралка!
Он яростно потряс сценарием.
— Не целуюсь я с мужиками, — сказала актриса и скорчила зверскую рожу.
— Не целуешься — заменим тебя нахер на ту, которая не только целуется, но и минет делает! — яростно забрызгал слюной режиссер.
— Я на вашу долбаную студию тогда в суд подам за дискриминацию прав лесбиянок! Шовинистические мрази!
Тьфу ты, плюнул я, изображая часть декорации и прислонившись к стене ангара. Никуда от вас не деться. Концентрация натуралов в киноиндустрии явно стремилась к нулю.
— Аннет, миленькая, ну поцелуй ты уже его! — сменил гнев на милость режиссер.
Ага. Представь себе, что это киска, выйдет лучше — добавил я про себя.
Ну вообще конечно мне это место не нравилось — какие-то декорации, рельсы, непонятные устройства, припекающие лысину прожектора. В студийных съемках я не копенгаген. Единственный опыт общения с индустрией у меня был лет так тридцать назад, когда студии гнали дешевое дохренастосерийное мыло безо всяких сценариев. Был у меня друг-сценарист, который жил в довольно странном режиме — съемки, как правило заканчивались за полночь, после этого вся труппа бухала, сценарист просыпался с дикого бодуна и начинал гнать на бумагу всякий похмельный высер. А что делать, ну и что, что сценарий не написан целиком, зато время куплено, шоу должно продолжаться! И абстинентный бред ложился сценарием очередной серии, которая будет сниматься вечером. А вечером — съемки, бухло и повторение цикла. Это потом уже все вошло в более или менее привычное нормальное русло и сериалы стали покороче серий так на двести с заранее написанными сценариями. Правда смысла в этом мыле для одноклеточных так и не прибавилось, даже наоборот, зато инфузории перестали морщить вакуоли.
 
Так что я глазел не на то, с языком или без Дабл целует норовистую партнершу, а на все незнакомое и странное, с чем еще ни разу не сталкивался. Все эти софиты, конструкции и прочая трэш-инженерия меня интересовали только с точки зрения западлостроения — где подпилить, где подтолкнуть, а где провод к писсуару подключить. Ну и само собой, магический фон, который здесь был настолько пестрым, что создавалось впечатление этакой метели из обрывков плетений. Обычный магический мусор из остатков плохо сыгранных эмоций.
— В первый раз здесь? — раздался над ухом приятный женский голос.
Я обернулся. Хороша, черт! Черноволосая красавица лет двадцати с небольшим, точеная фигурка и привлекательные черты лица. Вот только не совсем человек, точнее, совсем не. Волховское зрение показало, что это вампир, причем потомственный чистокровный стриго. Решила на огонек зайти?
— Да, а как вы догадались? — изобразил я саму любезность и пубертатную вежливость.
— Уж слишком изумленным вы кажетесь на мой взгляд.
— Что правда, то правда. А вы?
— Иногда здесь бываю, привожу аутентичный реквизит для съемок, а то местные реквизиторы заняты, в мыле. Ну и приходится выручать съемочные группы. А сюда я зашла просто из интереса. Побывать на съемках знаменитой «Полночи» — это интересно.
— Вы фанатка «Полночи»?
— Скорее актера, Дабла. Он такой секси!
У меня в голове щелкнул тумблер и прозвенел звоночек. Неужели вампиры все-таки решили добраться до съемочной группы и немножко подзакусить актерятинкой?
— Могу познакомить, — подмигнул я. — И даже автограф достать.
— Ты? — глаза у нее расширились.
— Ну да. Я его кузен из Айдахо, — сказал я, чтобы оправдать свой непередаваемый акцент. А что сам предложился — пусть лучше любая попытка контакта происходит под моим контролем.
— Шутишь? — она смерила меня взглядом. — Я не знала, что у него есть кузен.
— Ну а ты думаешь, он будет об этом в соцсетях писать? Я вообще пацан деревенский, напишет такое — будет компромат и ему и мне, — пояснил я ей. — Его реднеком назовут, а меня его фанатки зае…, в смысле замучают.
— Тоже верно, — сказала она. — Ну и когда можно будет автограф получить?
— Ну подожди, съемки закончатся, тогда и подходи.
— Хорошо, обязательно! — ее глаза блеснули злым торжеством.
С Даблом мы переговорили в перерывах между дублями.
— Пока ничего криминального не нашел, но вот тут есть одна ситуация, — отчитался ему я. — Тут вампир вами интересуется, в смысле настоящий.
Я показал ему сделанное украдкой фото на смартфоне.
— Никогда ее не видел, — сказал он. — С настоящими я не контактирую, у нас продюсер решил их в съемочную группу не набирать. Они слишком остро реагируют при виде крови.
— Слишком резко реагируют на тот трэш, который пытаются впарить публике? — усмехнулся я.
— Ну в общем-то да, — не слишком смущаясь ответил Дабл. — Даже угрозы поступали.
— Они же вроде в сериале расово верные и положительные, прошедшие половой и инвалидный контроль? — удивленно спросил я.
— Все равно, он их категорически не любит.
— Нетолерантненько, — сказал я.
— Ладно, я пошел продолжать, — хлопнул он меня по плечу.
— А я обеспечивать безопасность, — сказал я вполголоса.
А куда зубастая тварь увеялась? Непорядок. Может она уже с винтовкой на крыше одного из павильонов лежит? Хотя вампиры и не любят пользоваться огнестрельным оружием, но это как им надоешь, они и гаубицу в случае чего для верности притащат.
 
Я отошел подальше в служебные помещения павильона, и нажал на перстень.
— Ну что ты меня отвлекаешь? — сердито спросила ламия, появившись из воздуха. — Мешаешь мне смотреть, как снимают мой любимый ситком «Секс на ранчо». Там такие актеры, а главный герой такой душка!