Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)

Что тогда получается? Куда деваться в столь нездоровой обстановке человеку с деньгами, где найти спокойное пристанище, позволяющие не только пережить эпоху катастроф, но и сохранить накопления?
И вот здесь на первый план внезапно вышел Ралайят с его идеей страны-убежища. Место, сохраняющее высочайший уровень безопасности там, где все прочие вынуждены балансировать на грани выживания, и в котором никто не смотрит на твою расу, происхождение и принадлежность к той или иной стороне в Войне богов…
  
Бримс втянул носом витающие в воздухе ароматы и снова посмотрел в окно. Словно по заказу в небе над морем возникло незримое для обычного зрения астральное завихрение и в реальность проскользнула группа духов — Хранитель Леса, Страж Могил и десяток тварей рангом помельче. Обычно враждебные друг к другу сущности, здесь почему-то вели себя мирно и спокойно. Никто никого не жрал, не осыпал атакующими чарами и не давил голой мощью. Бестелесные гости походили на добрых соседей, вдруг встретившихся на общей делянке и решивших обсудить свежие деревенские сплетни. Мало того, они и после короткого взаимодействия не разбежались в стороны, а всё так же вместе двинули дальше — словно для них это было в порядке вещей и сотрудничество давно стало нормой.
Бримс хоть и не был настоящим чтецом Астрала, но в царящих среди его жителей порядках разбирался получше многих. Столь нарочитое дружелюбие — аномалия. И возможно лишь в одном случае, когда есть кто-то, кто стоит выше этих тварей и ради служения которому они готовы подавить свои глубинные инстинкты.
Стоит ли говорить, что в Ралайяте на данную роль мог претендовать только один человек?
«Да уж, господин Яр’грон, с такими подчинёнными безопасность и вправду превращается в товар!» — усмехнулся Бримс, провожая взглядом городской патруль с вьющимися над головами стражей духами.
Служивые вероятно и знать не знали о наличии незримых помощников, но от этого поддержка последних очевидно не становилась менее эффективной.
Бримс попробовал прикинуть сколько звёзд Безликих потребуется, чтобы проникнуть в Мелисандрину и навести здесь шороху, и через мгновение отказался от этой мысли. Получалось, что без полноценного вторжения, любая миссия Наказующих станет дорогой в один конец. Даже если им и удастся выполнить свою задачу, живым отсюда они уже не выберутся.
Наблюдение было несколько неприятным, вызывающим неприятные мурашки по коже. Потому как Бримс и был тем самым условным Наказующим, который влез в самое сердце владений этого новоявленного повелителя духов и который весьма рассчитывал уйти целым и невредимым даже при самом неблагоприятном исходе задуманной им операции.
— Да уж, проблема… — пробормотал Бримс, делая очередной глоток. Потому ненадолго задумался и нехорошо усмехнулся: — Как же ты при таком могуществе только мать-то потерял, а, Яр’грон?
История Мелисандры — бывшей любовницы Владыки — также была той вещью, о которой Бримс узнал только после прибытия в Ралайят. Казалось бы, умница, красавица, наследница мастера-артефактора и мать будущего великого мага Астрала — какие тут могут быть проблемы? Живи, да радуйся, наслаждайся преимуществами долгой жизни в маленькой тихой стране, где тебе доступны любые блага. Но нет, этого дамочке показалось мало, и она решила поиграть в великого политика… Во всяком случае именно такое мнение сложилось о её активности той поры у Бримса… Под прикрытием тогда ещё только собирающего мощь сына, она сначала сконцентрировала у себя всю власть внутри Ралайята — что ещё было понятно, — а потом полезла к соседям — что с учётом особенностей Дара Яр’грона было уже глупо. И за глупость эту эльфийка благополучно и поплатилась.
Добившись от Зиккура и Сураля серьёзных торговых уступок, возомнившая себя великой правительницей красавица отправилась «договариваться» в Союз Городов. Видимо решила воспользоваться их ослабленным из-за «восстания» монстров состоянием. Да вот только мир по ту сторону Орлиной гряды был далеко не столь безопасен как благословлённый духами Ралайят. И халине Мелисандра крайне неудачно для себя и своих спутников попала под самый масштабный из всех зарегистрированных после Войны богов выброс Силы.
Буйство Стихий, сбежавшиеся со всех окрестных земель монстры, твари Бездны, искажения пространства и разъедающие Астрал проклятья — там было всё. Если верить местным газетам того времени — Бримс не поленился и заглянул в публичную библиотеку, — то вместе с матерью Великого Яр’грона тогда с лица Торна также исчез ещё и город с пятидесяти тысячным населением, однако на фоне гибели матери повелителя бестелесных хранителей Ралайята данное событие прошло по сути незамеченным. В память о халине Мелисандре был и трёхлетний траур, и переименование столицы, и даже внесение её дня рождения в календарь государственных праздников, а вот о десятках тысяч убитых простых смертных никто даже и не вспоминал.
На ум Бримсу сразу же пришло памятное нашествие чудищ на Гамзар. Тогда катастрофа всколыхнула многих, и Джуга хотя бы на словах получила поддержку по крайней мере всех членов Протектората. Теперь же…
— При мне такого бардака точно не было, — одними губами озвучил Бримс вдруг пришедшую на ум мысль. Покатал её на языке, распробовал и тотчас разразился беззвучными проклятиями. Возникший словно бы из ниоткуда образ, при всей своей невинности, запускал цепочку размышлений, которые заканчивались одним — надо вернуться и взять власть в свои руки. Починить сломавшийся мир, снова сделать его правильным.
Воздействие было настолько тонким, что если бы Бримс, напуганный вскрывшимся влиянием дома из детства на формирование личности, не был постоянно настороже, то он бы его точно не заметил. Однако у бывшего Магистра Наказующих уже выработалась привычка отслеживать любые нарушения привычного хода мыслей, и потому попытка постороннего влияния оказалась перехвачена «на взлёте».
Вот только кто сказал, что так будет и впредь⁈
— Что-то Бу это всё совсем не нравится! — мрачно протянул Бримс, смахивая со лба внезапно выступивший на коже пот.
Проклятье, он столько всегда рассуждал о важности для мага ясности ума, столько лекций в своё время для студентов специальных курсов прочитал, а в итоге сам оказался на крючке у некоей внешней силы. Причём с того самого дня, когда он сделал первые шаги на пути к обретению Силы!
Бримс до сих пор помнил, как случайно забрёл на территорию поместья, как вдруг решил сделать его своим домом, как увлёкся чтением раскиданных по всем углам книг по магии, как во время одной из ночёвок ощутил пробуждение Дара и как тут же решил для себя стать сильнейшим чародеем Нолда… Демоны Бездны, почему он никогда не задумывался насколько необычна его история? Почему его глаза открылись только после перерождения, а до того у него и мыслей не было о том, что его едва ли не за руку провели через полноценную систему колдовского воспитания?
Бримс вспомнил, как долгие годы гордился отсутствием учителей, самостоятельным приходом в магию… и стыдливо прикрыл ладонью глаза. Самоучка, хфургов! Да если бы не этот маскирующийся под обычный дом артефакт — на сей счёт бывший Магистр Наказующих был абсолютно уверен, — то он не то что бы не стал Мастером магии, а не вышел бы из подросткового возраста. Сдох бы под какой-нибудь подворотней, и вся недолга.
Впрочем мимолётный укол благодарности неизвестному благодетелю быстро сменился очередной вспышкой злости из-за вмешательства в собственную судьбу. Наверное примерно так же ощущали себя жертвы кормчих. Вот только в случае Бримса привлекать пророков даже не понадобилось — хватило серии точечных ментальных воздействий, чтобы маленький бродяжка в итоге стал тем кем он стал. И из свободного человека превратился в орудие строителя Тени, в того, чьей обязанностью было служение Нолду.
  
Интересно, а он такой один или его предшественники на посту Магистра Наказующих тоже были «выпускниками школы Тени Ярдиги»? Если подумать, то подобная преемственность вполне укладывается в логику создателя данного «обучающего» артефакта. И так же объясняет почему спустя сорок лет после гибели Бримса в Нолде так и не появилось чародея, с одной стороны верного идеалам островной республики, а с другой обладающего сопоставимой мощью…