Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)

Вероятно он предполагал, что беседа ещё какое-то время продолжится, но терпение Птоломея уже лопнуло.
— Нет, это искоренение зла и коррупции, ублюдки!!! — прорычал Птоломей, и выдал расходящуюся веером волну зелёного огня с довеском из своей новой Силы.
Рядом что-то прокричал Грасс, добавив своё, вроде бы изначально лечебное, но теперь вывернутое наизнанку и скреплённое чем-то непонятным заклинание. Описаний подобной волшбы Птоломей не встречал ни в одном архиве, так что можно было не сомневаться — это тоже дар Книги. Только если его собственное наследие вартагов было связано с некими, пока малопонятными воздействиями, то трофей Грасса вероятно специализировался на искусстве исцеления.
  
После столкновения атакующей волшбы со щитами «законников» всё пространство между сражающимися затопило ярким светом. Кажется с той стороны кто-то закричал, но утверждать это наверняка Птоломей бы не стал. Тем более что почти в тот же миг в него прилетели сразу две молнии, и уже ему пришлось прятаться за барьером…
Начался обмен ударами, который проходил на скорости, ранее казавшейся Птоломею чем-то фантастическим. Он то крутился, точно вьюн, уклоняясь от всевозможных Стрел и Кулаков, то наоборот замирал на одном месте, играя с наклоном огненного Щита и заставляя молнии с водными бичами бессильно соскальзывать на камни… чтобы через мгновение разродиться серией Резонансов, усиленных странными искажениями, и пойти на следующий круг.
Фактически Птоломей впал в некое подобие воинского транса, когда тело действует как бы само, подчиняясь вдруг проснувшимся инстинктам, в ушах нет иных звуков, кроме шелеста страниц доставшейся ему Книги, а разум… разум впитывает незнакомые навыки быстрее, чем получается осознать их суть и предназначение.
И ведь таков был не он один! Рядом аналогичным образом действовал Грасс, разве что сын торговца огненным чарам предпочитал магию льда, а в качестве «довеска» вместо странного рода искажений использовал вывернутое, если не сказать извращённое, Лечение. С точки зрения зрелищности это, конечно, уступало волшбе Птоломея, но с другой стороны, они ведь сюда не театральное представление пришли устраивать, верно?
В общем в ситуации двое против пятерых, пара молодых чародеев неведомым для «законников» образом оказалась значительно сильнее и давила так, что сработавшаяся звезда попросту не успевала применять привычные тактики. Ни разного рода перестроения, ни взаимно усиливающие чары, ни сложные атакующие комбинации — ничего из этого «палачи» применить не смогли. Сражение «по-науке» в их исполнении превратилось в бессвязную драку, где каждый сам за себя и нет никакого чувства локтя товарища. Казалось бы, нажми на таких чуть сильнее, и они сразу дрогнут… однако вот именно этого чуть паре выходцев из Леса Смерти и не хватало. Ранги магам давались не просто так, и они уже начали испытывать дефицит необходимой для боя мощи.
Как ни печально, но победа начала потихоньку от них ускользать.
— Откройте мне ауры, я добавлю энергии, — вдруг пробилось сквозь хаос мыслей Птоломея колдовское послание Зелода.
И это было настолько внезапно, что Птоломей сбился с шага и едва не попал под Каменный Кулак какого-то особенно везучего «законника».
— Сыны хаффа и шуши!!! — прорычал Птоломей, выпадая из транса и свирепо оглядываясь на так не вовремя ожившего Зелода.
Потом перехватил злой осмысленный взгляд Грасса и… только тогда осознал, что же именно такое предложил ему раненый коллега.
Открыть ауру для чужака⁈ Он рехнулся⁈
Однако потом Грасса едва не располосовала надвое каменная струна — чародей вовремя подпрыгнул, — а самого Птолемея укусил в плечо пробивший защитный барьер жгут из магии Воды, и предложение Зелода внезапно перестало казаться таким уж и безумным.
Какая разница, из-за чего они сдохнут: из-за собственных ошибок, которые рано или поздно не получится исправить, или из-за самоуправства третьего члена их четвёрки? А так у них хотя бы будет надежда на победу!
Поэтому Птоломей ещё раз переглянулся с Грассом — в данном вопросе у обоих сложилось какое-то удивительное взаимопонимание — и, наконец, не без внутреннего сопротивления открылся чужой Силе, позволяя пиявкам чужих каналов присосаться к своим внешним энергетическим оболочкам. Глубинное неприятие происходящего тут же заставило сжаться где-то внутри, моментально возникло желание разорвать контакт и вернуть прежнюю обособленность ауры, но шли секунды, и ничего плохого не происходило. Зато с каждым мигом всё сильнее и сильнее нарастал поток безжизненной, лишённой эмоционального окраса энергии, так что уже на пятом ударе сердца после открытия ауры чужому могуществу Птоломей уже захлёбывался от дармовой энергии.
Закачанной в него Силы вдруг стало настолько много, что даже пожелай он сдержаться и отказаться от атаки, то сделать этого попросту бы не смог. Так что ещё через пару мгновений перед ним возникло увитое нитями Воздуха огненное полотнище, вобрало в себя прорву энергии и… накрыло точно одеялом пространство на десяток саженей в стороны и столько же вглубь.
Жахнуло так, что Птоломея, Грасса и Зелода отбросило шагов на пятьдесят вниз по улице. Благо сын торговца сосредоточился на защите и его Сфера спасла всех троих не только от взбесившихся Стихий, но и вообще от серьёзных травм — собственная заклинательная броня Птоломея тут, увы, спасовала.
Однако так повезло далеко не всем. Практически все попавшие в зону действия атакующего заклинания здания, в большинстве своём лишённые магического прикрытия, оказались охвачены огнём. Про парочку газетных киосков и говорить не стоило — их волшба Птоломея вовсе размолотила в каменную пыль. И лишь противник, собственно и являвшийся целью удара, как-то смог уцелеть. Пусть с оговорками — после того как пламя спало, стали видны трое убегающих «законников», волокущих под руки пару своих товарищей, — но ведь уцелеть! По крайней мере Птоломей был искренне убеждён, что от ублюдков и пыли не останется!! Как вдруг такое разочарование…
— Чего замер⁈ — хлопнул его по плечу Грасс, где-то заработавший рассечение кожи на лбу и теперь пытающийся стянуть края раны заклинанием. — Радуйся победе!
— Ага, только вкус у этой твоей победы какой-то прогорклый… — скривился Птоломей.
— Уж какая есть! — захохотал Грасс, очевидно находящийся в состоянии эйфории. — И не беда, что уроды те сбежали. Придёт время, и мы будем отправлять таких в Бездну десятками по щелчку пальцев. Сейчас же надо довольствоваться тем, что есть. Понимаешь?
— Угу, — нехотя кивнул Птоломей, внезапно осознав, что ни он, ни Грасс до сих пор даже не задумались о судьбе тех несчастных, кому не повезло оказаться в попавших под последний удар домах и кто вполне возможно уже погиб в колдовском пламени… И даже сейчас он, главный виновник случившейся в этой части города катастрофы, переживал не столько из-за случайных жертв, сколько из-за трансформации своего мировосприятия.
Неужели такова цена могущества?
— Сиськи Кали! Опять залип в фантазиях… Ну что ты будешь делать? — рявкнул едва ли не в ухо Грасс, поднимая снова потерявшего сознание Зелода. — Птоломей, ау, нам бежать надо! Пока «палачи» не очухались и не перекрыли выход из порта. Им же даже видимость законности соблюдать больше не надо — нарушение закона о неприменении разрушительной магии в черте города налицо…
— Не ори! — огрызнулся Птоломей, отворачиваясь от особо ярко горящего зданий и подхватывая Зелода с другой стороны. — Бежать, так бежать!
И они снова рванули вглубь порта. Молча, решительно и с твёрдым пониманием, что с каждым шагом они всё глубже и глубже погружаются в проблемы, которые раньше даже не могли себе вообразить. Потому как порочная система власти, выстроенная родовой знатью в Объединённых Колониях Заката, не просто нацелилась на сокровища четырёх молодых магов, она отказалась принять само их желание превысить отмеренные судьбой пределы. И теперь даже примерно нельзя было понять, чем всё закончится и куда заведут открывшиеся перед четвёркой пути.