Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)
И ург смог сделать правильные выводы.
— Рырга, прости. Мы действительно обделались! — сообщил он, просительно заглядывая в глаза К’ирсану. Точно так же, как в молодости, когда ещё будучи рабом пытался избежать наказания за какую-нибудь очередную провинность.
Выглядело это достаточно забавно, так что Кайфат не выдержал и улыбнулся. А уж когда вслед за ургом в извинениях начал рассыпаться и Храбр, то и вовсе не стал усердствовать с воспитательными мерами — ограничился наложением заклинания, которое в течение десяти ударов сердца терзало нервы спутников приступами нескончаемой боли. Что, конечно, сильно выделялось на фоне его гуманизма последних десятилетий, однако заметно уступало «фокусам» из прошлого. В бытность свою наёмником он таких бывало и в карцер на седмицу сажал!
Оба соратника понимали этот нюанс лучше кого бы то ни было, поэтому восприняли короткую пытку едва ли не с радостью. После же того, как вдоволь налюбовавшись уже начавшей разлагаться тушей слизняка и телами впавших в кому бандитов, К’ирсан двинул дальше, то и разговоры они начали совсем другие, заметно отличающиеся от недавних скандалов.
— Храбр, а ты помнишь, как его величество сокрушался, что ничего не меняется? — в очередной раз первым нарушил тишину гоблин.
— Ну! — сдвинул брови Храбр, обшаривая взглядом каждую ложбинку и каждую кочку у них пути. Служебным рвением пытаясь доказать свою полезность императору.
— Что ну⁈ Ошибся немного наш Владыка, не заметил в своём величии самого важного! — начал было серьёзным тоном ург, но увидел как вытаращился на него Храбра, снова мелко захихикал. Шутка определённо удалась. — И знаешь что это? — продолжил он, успокоившись. — Он сам! Глядя на нас, на наши препирательства, Рырга не заметил, как изменился сам!
Кайфат, которого проявленная после недавнего наказания смелость гоблина несколько удивила, незаметно для спутников закатил глаза. Только лизоблюдства ему не хватало! Однако Храбра услышанное явно вдохновило, потому как он вдруг оживился и с готовностью подхватил начатую зеленошкурым тему.
— Конечно изменился! — объявил Молниеносный. — Повеселел. Плечи расправил. По сторонам теперь смотрит иначе, с каким-то даже блеском в глазах… Так что может и не зря сюда приехали, а? И даже если причина таких трансформаций это недавнее покушение, пусть таких покушений будет в сто раз больше! Верно?
— Э-ээ, — не выдержал К’ирсан. — Вы сейчас мархуз знает до чего договоритесь! Мне, пожалуйста, дальше без покушений! Да и без особых приключений тоже…
— Но ведь весело же? — вкрадчиво спросил Храбр, сбивая из нарукавного арбалета прыгнувшую на них из нагромождения веток змею. — Лучше, чем бумажки перекладывать?
К’ирсан коротко засмеялся и вынужденно признал:
— Да, действительно лучше. Почти как встарь.
После чего покосился сначала на шлёпающего рядом Гхола, затем на демонстративно повысившего бдительность Храбра и небрежно ткнул пальцем протеза в пахнущий сыростью провал в трёх шагах от дороги.
— Кстати, мы практически пришли, и скоро вы развеселитесь ещё больше…
— Почему? — нахмурился Гхол.
— Потому что старые гамзарские катакомбы считались неспокойным местом всегда, даже в те времена, когда я не был ни магом, ни полноценным воином. Теперь, чую, там и вовсе цирк с мархузами! — развёл руками К’ирсан, чувствуя как внутри всё сжимается в предвкушении опасности.
Хфурга ему под ребро, он и вправду засиделся во дворце. Вроде бы раньше только и мечтал, что о спокойствии, а как его получил, сам не понял когда затосковал…
Увы, спутники его восторгов не разделяли. И теперь смотрели в сторону указанного Кайфатом прохода в подземелье с одинаковой подозрительностью и неохотой.
— Командир, я твоих приказов не оспариваю, но… всё-таки, зачем нам туда лезть? Селезёнкой чую, что ничего хорошего там нас не ждёт. Судя же по тому, что убитая тобой извращённая мерзость со свитой из недомагов всё-таки обреталась наверху, а не внизу, то и местные жители там тоже будут весьма зубастые. Причём такие, про которых наши умники из Корпуса, не знают ни сном, ни духом, — на одном дыхании выдал Храбр, кажется мысленно уже приготовившись к очередному наказанию болью. Раз уж Кайфат оказался на них столь щедр…
Однако К’ирсан оскорбительным данный вопрос не посчитал и честно ответил:
— Да уж, надо потом будет поставить Канду на вид эту недоработку. Постоянно жалуется, что его монстрологам не хватает материалов для исследований, а столь очевидный источник материалов избегает.
Тут Кайфат вспомнил собственно о вопросе Храбра и, задумчиво изучив ладонь протеза, неопределённо дёрнул плечом.
— Что касается твоего зачем… Да хочу собственными глазами посмотреть на то, с чего начиналось шествие Орриса по Торну! Такое вот желание имею. Этот прорыв Бездны как-то прошёл мимо моего внимания в своё время, а сейчас без этого полную картину тех событий уже не составишь…
На ум К’ирсану пришёл тот памятный спуск на нижний уровень подземелий, где человеческие катакомбы перешли в природные карстовые пещеры и где он со своими подельниками натолкнулся на некое подобие храма зла.
Проклятье, столько лет прошло, а у него до сих пор перед глазами стояли мумифицированная кисть руки рептоха, сорок два мрачных барельефа на грубых каменных колоннах и… немыслимая жуткая тварь, пожирающая его спутников и пытавшаяся пожрать его самого.
И как он тогда только выжил…
Хотя К’ирсан знал как. Его спасли дикая любовь к жизни и стальная воля, закалённая обрядом Рошага и заботливо вскормленная опасностями кошмарного Леса Смерти. Без них он бы точно сгинул во тьме пещер, и история раба, ставшего Владыкой, так и не воплотилась бы в реальности.
— Ладно, чего зря стоять-то? Идём! — бросил он наконец и, встряхнувшись, решительно зашагал по направлению к провалу.
Именно поэтому он и не увидел, как тоскливо переглянулись друг с другом его спутники, и как Храбр легонько толкнул гоблина кулаком в плечо. Зато прекрасно услышал состоявшийся у них разговор.
— Рад, что командир перестал киснуть. Разогнал хандру, — сообщил грасс Яро ургу тихо и доверительным тоном. — Теперь бы ещё чересчур уж в большие неприятности не влез и совсем хорошо будет.
— Ты не веришь в силу Владыки? — наверное впервые за весь день по-настоящему серьёзно шёпотом спросил Гхол. И мысленно К’ирсан даже увидел, как зеленошкурый шаман изгибает вопросительно бровь.
— Почему же? Верю, — словно бы возмутился Храбр. — Но ещё я знаю, что раньше у командира были большие сложности с Двойником. И пусть нам объявлено, что угрозы больше нет, что карманного бомжка поставили в стойло, я всё равно чую подвох. Не надо его величеству пользоваться силой лжебога, точно не надо! А раз так, то нам надо очень постараться, чтобы он не попадал в ситуации, где без этой заёмной мощи уже никак… Понимаешь о чём я?
Гоблин что-то ответил, однако его слов К’ирсан не разобрал. Именно в этот момент откуда-то из глубин подземелья раздался то ли рык, то ли стон, и полностью перекрыл все другие звуки.
Изнанка Гамзара приветствовала редких ныне гостей!
* * *Из локального и — что уж скрывать! — экспериментального прокола пространства четверо нолдцев вывалились крайне неудачно. Проход открылся хоть и в окрестностях Гамзара как предполагалось изначально, однако с небольшой погрешностью по высоте. Так что вместо того, чтобы сразу же оказаться на земле, доблестным агентам островной Республике сначала пришлось «насладиться» парой секунд свободного падения. Слишком много, чтобы соприкосновение с твёрдой поверхностью оказалось совсем безболезненным, и слишком мало, чтобы ошеломлённые переходом маги успели затормозить падение заклинанием.
В воздухе хором на три голоса зазвучали стоны пострадавших чародеев, лишь чудом избежавших серьёзных травм. И лишь четвёртый их спутник воздержался от жалоб на стерву судьбу. Вопреки всему, он не только без каких-то последствий перенёс воздействие пространственных искажений, но ещё и на землю упал правильно. Не бухнулся как мешок с песком, а приземлился на ноги, погасив инерцию кувырком.