Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)

Проклятье, вроде бы всё хорошо, всё как надо, однако ощущение какой-то неправильности в глубине души не только никуда не уходит, но лишь становится ещё крепче!
Что не так-то⁈
Бримс настолько глубоко задумался, что перестал обращать внимание на окружающую обстановку. Его больше не волновали грязь, мусор и вонь, даже безопасность отошла на второй план — все мысли оказались сосредоточены на вскрывшейся проблеме. И это была вторая, совершённая за последний час, ошибка. Потому как граница с пустыней — не то место, где можно забывать об осторожности.
  
— Говорю тебе, тут этот богатенький ублюдок! Больше негде ему быть!! — донеслось снаружи, и Бримсу поначалу даже в голову не пришло, что речь идёт именно о нём.
Всё-таки уж кем-кем, а состоятельным человеком он себя сейчас никак не считал. Для того, кто раньше свободно обращался с сотнями драхм, несколько жалких монет в кошельке уж точно не казались чем-то значительным или достойным упоминания. Однако он забыл, что так думали далеко не все. И наличие у жалкого носильщика качественных штанов, куртки и потёртого кошеля, кое-кому вполне может показаться приметами тайного «богача».
— Уверен? — с сомнением спросил хриплый бас.
— Точно тебе говорю! — принялся увещевать его гораздо более писклявый собеседник. — Здесь обычно Даз-сопля ночует, а сегодня я его у входа в курильню видел — он вышибале деньги совал…
— И что? — продолжил сомневаться бас.
— И то, балда! Значит деньжата у него появились. И кроме как от сдачи своей халупы взять ему их неоткуда, — презрительно бросил «пискля». Но видимо понял, что перегнул с оскорблением палку, и тут же зачастил: — Короче чего тянуть? Выбивай дверь, и сам во всём убедишься!
Последнюю фразу невидимый Брамсу командир произнёс с совершенно иной интонацией. Так что он смог почти сразу опознать в нём мелкого прощелыгу, встретившего их караван на въезде в торговый порт и предлагавшего всем желающим услуги гида. Тогда он тоже говорил быстро и донельзя услужливо, однако так стрелял по сторонам вороватыми глазёнками, что был немедленно награждён оплеухой от старшего охранника и изгнан прочь.
И вот теперь оказывается, что кое-что для себя интересное мерзавец таки разглядел!
«Сука! Как же не вовремя-то,» — с досадой мелькнуло в голове у Бримса, и это была единственная эмоция, которая вспыхнула в тот момент у него в сердце.
Возвращение магии, пусть даже здесь и сейчас после убийства крысы ему почти недоступной, одарило его тем уровнем уверенности, на котором встреча с парочкой громил больше уже не казалась чем-то опасным. Поэтому не было ни страха, ни даже испуга — одно только раздражение из-за глупой помехи на пути реализации великих планов. Так что когда после чрезвычайно могучего удара вообще-то открывающаяся наружу дверь вместе с косяком рухнула внутрь лачуги, Бримс не только не впал в ступор, но молниеносно вскочил на ноги и с внезапно накатившей яростью схватился за единственное доступное ему сейчас оружие — тяжёлый и всё ещё крепкий табурет.
— Гость — на порог, счастье — в дом!! — заорал первым сунувшийся внутрь «пискля», видимо не воспринимающий назначенного жертвой «богача» как серьёзную для себя угрозу.
Может рассчитывал на эффект неожиданности, а может верил в силу своего спутника — это было уже не важно. Потому как не успев оказаться внутри хижины, «пискля» немедленно словил башкой отправленный Бримсом в полёт табурет и точно подкошенный рухнул на вонючий липкий пол.
Бросок получился что надо, бывший Магистр Наказующих даже испытал приступ мимолётной гордости, вот только потрачен он был совсем не на того, на кого следовало бы. Чтобы вырубить подобного хиляка хватило бы и удара кулака, а вот его спутник, вошедший внутрь сразу вслед за невезучим болтуном, напрашивался на аргументы посерьёзней. И объяснение тому было одно — обладателем баса оказался здоровенный орк. Мархуз его знает, как зеленошкурого дикаря занесло по эту сторону Орлиной гряды, но он был здесь и вне всяких сомнений теперь жаждал крови «умного Бу».
— Сюрприз, дерьмо шуши тебе в носопыру! — пробасил орк, мощным пинком отправляя подкатившийся ему под ноги табурет обратно в Бримса. И пока тот уворачивался, склонился над своим подельником. — Ты его завалил что ли?
— А сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Бримс, с трудом уворачиваясь от атаки и с сожалением провожая взглядом вылетевший в окно предмет мебели… Что, впрочем, никак ему не помешало мазнуть вниманием по ауре валяющегося на полу гадёныша и убедиться в способности последнего при некотором везении ещё на какое-то время задержаться в реальном мире.
— Плохо, — видимо как-то не так его понял орк, потому что вдруг резко выпрямился и, сдёрнув с пояса кожаную дубинку, с мрачным видом двинул на Бримса. — Придётся тогда и тебя во имя равновесия… того…
Чего именно «того» он пояснять не стал, но этого и не требовалось. Достаточно было вспомнить выбивший дверь богатырский удар, чтобы Бримс получил примерное представление о своей дальнейшей судьбе и больше не питал на её счёт никаких радужных иллюзий.
Хотя с другой стороны, когда это вообще такое было, что бывший Магистр Наказующих и вдруг подпадал под очарование веры в чужой гуманизм и надежды на чужое же добросердечие?
Так что агрессивный порыв орка встретил не испуганный донельзя пацан, а готовый к кровавой драке воин. Опытный, жестокий и… богатый на самые подлые уловки.
— Слушай, клыкастый, ты ведь не шаман? Я правильно понимаю? — спросил Бримс, где-то между отступлением в дальний угол комнаты и извлечением из ножен на поясе дешёвого ножа.
— А то что, боишься не просто башку проломлю, а ещё и скормлю твою душонку верным духам? — осклабился орк, делая пробный взмах своей вариацией кистеня.
Кто другой, значительно менее опытный чем Бримс, мог бы понадеяться, что разговор заставит зеленошкурого отвлечься, но бывший Магистр Наказующих подобной наивностью не страдал. И ни капли не сомневался, что противник несмотря на болтовню сохраняет бдительность и в любой миг готов взорваться каскадом мощных ударов.
Вот только успеет ли он это сделать?
— Нет, скорее опасаюсь наличия какой-то нестандартной защиты от магических атак, — честно признался Бримс, одновременно с этим с оттяжкой бросая клинок.
Не ждавший от него такой прыти зеленошкурый вздрогнул, однако когда понял, что оружие летит мимо, ещё более мерзко заржал и погрозил пальцем. Мол, не пугай так, пупсик, а то у дядя орка нервы ни к хфургу, и он из-за такой дерзости может кое-кого и раньше времени прибить…
Однако орк ошибался, Бримс выбрал своей целью никак не грозного выходца с Горха. Он метился в полудохлого «писклю», и его клинок, брошенный с нужной силой и точностью, вонзился аккурат в шею раненого. Именно туда, где располагалась сонная артерия.
— Д-да!!! — не сдержал злобной радости Бримс, ощущая как стремительно утекает жизнь из мархузова недобитка.
И прежде, чем успел опомниться на миг растерявший орк, он скороговоркой выдал заклинание из арсенала некромантов. Ничего особенного, обычный сбор энергии — что в Некронде, что в Тлантосе таким владели даже необученные слабосилки — но здесь и сейчас оно дало Бримсу возможность компенсировать недостатки собственного Дара. Для второго заклинания, теперь уже атакующего, времени, правда, ему не хватило — очнувшийся орк ринулся в ближний бой, — но это было уже не столь важно. В боевой магии опыт часто оказывался важнее доступных объёмов Силы, и сейчас был как раз такой случай.
Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в лицо что-то грозно ревущему дикарю, Бримс одной лишь волей трансформировал собранную энергию в тонкую нить, жестом направил её навстречу врагу и… таки позволил себе фыркнуть, когда отсечённая голова орка, кувыркаясь, полетела в угол дома.
  
Весь бой занял буквально считанные секунды. И это был тот результат, который радовал бывшего Магистра Наказующих ничуть не меньше, чем вернувшаяся магия.
— А гонору-то было, а гонору, — процедил он и, выглянув на всякий случай наружу — вдруг у парочки невезучих грабителей остались живые подельники — занялся осмотром тел погибших.