Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)

Чимир позволил себе на мгновение представить, как чуточку заржавевший карательный механизм Нолда опять нацеливается на К’ирсана Кайфата и расплылся в мстительной улыбке. Не надолго, вряд ли дольше, чем на десяток ударов сердца. После чего стёр с лица любые следы эмоций и, поднявшись на ноги, принялся зачищать следы своего присутствия на чердаке. Уж что-что, а портить такой красивый план глупой небрежностью на его вкус было сродни преступлению.
  
* * *
В древний Тлуторан, что на границе Халиса и Залимара, Бримс прибыл с небольшим торговым караваном. Правда, для этого пришлось целую седмицу поработать носильщиком, однако он не жаловался. Денег, несмотря на успешно начатую в столице Халиса карьеру карманника, категорически не хватало, и потому бывший Магистр Наказующих был рад любой возможности сэкономить.
Честно говоря, он бы вообще всё это путешествие отложил на более поздний срок, но, увы, в разработанный сразу после «пробуждения» план пришлось вновь неожиданные коррективы.
Во-первых, жизнь без магии для переродившегося Истинного оказалась значительно тяжелее, чем думалось поначалу. И подвешенное состояние, в котором непонятно, то ли удастся вернуть прежний Дар, то ли нет, ситуацию лишь ухудшало.
Во-вторых же, практика показала, что Бримс имел несколько завышенные представления о своих воровских способностях и рассчитывать на обретение некоторого богатства с помощью навыков карманника точно не стоило. После нескольких успешных вылазок на базар, Бримс сначала попал в поле зрения местных бандитов, а потом заинтересовал городскую стражу. И криминальный промысел моментально оброс кучей дополнительных рисков, вроде охоты на невезучего воришку не только защитников правопорядка, но и его коллег по ремеслу.
В общем в какой-то момент жизнь в столице Халиса оказалась для Бримса невыносимой, и он решил добираться до Тлуторана как есть, с теми ресурсами, что уже удалось добыть. Причём сделал это весьма вовремя, потому как в день отъезда он нос к носу столкнулся с парочкой идущих по его следу представителей преступного мира и лишь чудом смог сбросить их с хвоста.
— Эй ты, парень в белом! А ну отошёл от моей лавки, пока я стражу не кликнул!! — нарушил ход мыслей Бримса крик толстопузого торгаша, и он с сожалением покинул отбрасываемую навесом тень.
Увы, но несмотря ни на возвращение к прежнему стилю одежды — как и раньше он теперь ходил только в белом, — ни на внешнюю аккуратность, респектабельным господином в глазах окружающих Бримс так и не стал. И даже тот факт, что он ещё ничего криминального в Тлуторане до сих пор не совершил, ситуацию не меняло.
«Кали мне в жёны, раньше я мог в сколь угодно дешёвом костюме на улицу выйти — никто слова бы не сказал, теперь же…» — с досадой подумал Бримс, медленно направляясь прочь от крикливого купца и внимательных взглядов прикормленных тем стражников.
Да уж, в прошлом его жизнь и вправду была совсем другой. Подвластная ему магия, пусть даже лишённая внешних проявлений, всё равно влияла на окружающую реальность, помогая налаживать отношения как с обладателями Дара, так и с простыми смертными. Великая Сила давала великую уверенность. Теперь же… теперь он был никем. Бродягой с горстью мелочёвки в кармане да подозрительным медальоном на шее, которому на роду написано стоять в самом низу социальной иерархии. И был только один способ исправить сложившуюся несправедливость.
— Проклятье, где же этот трахнутый Оррисом особняк⁈ Ведь хорошо же помню, что он был самым крайним на Западной улице, а теперь ни улицы, ни дома не нахожу. Один заросший травой пустырь! — пробормотал Бримс с досадой, в который уже раз пересекая данную часть городка и не находя нужного.
А ведь кучу лет назад, когда он размещал в разных частях света запасы на чёрный день — например, на случай возрождения после внезапной гибели в теле смертного болвана, — то всегда старался выбирать максимально приметные и долговечные места. Благо для схрона с сотней-другой фарлонгов, парой коробок с полезными для мага ингредиентами и одним весьма примечательным артефактом не нужно что-то масштабное и серьёзное, достаточно создать под землёй укромную нишу и обеспечить к ней доступ. Вот и здесь Бримс пошёл именно по этому пути. Нашёл приметный особняк — местную архитектурную достопримечательность, — организовал в стене подвала небольшую полость, да на этом и остановился. Минимум усилий при максимуме эффективности.
Однако практика показала, что обстоятельства порой ломают даже столь простые и понятные планы. И ведь ладно бы если его тайник просто нашли, так нет, дом целиком пропал, словно и не было его никогда!
— Отец, я сам не местный, но родичи рассказывали, что тут лет сорок-пятьдесят дом был. Не скажешь, куда он делся? — наконец не выдержал Бримс и обратился к скучающему на лавочке в тени дерева деду.
От злости он даже остодемоневшего Бу ни разу не упомянул, что уж вовсе ни в какие рамки — проклятая присказка проклятого Порченного рвалась из него по поводу и без, так что подобная сдержанность выглядела едва ли не чудом…
Вопреки ожиданиям желанием поболтать дед особо не горел, но Бримс был настойчив. Так что уже через десяток минут он узнал о случившемся лет двадцать назад нападении секты Огненного рассвета, о последовавших за этим масштабных разрушениях и о тех серьёзных изменениях в городском устройстве, что случились много позже.
— Огненный рассвет? — нахмурился Бримс, который в бытность Магистром Наказующих знал обо всех серьёзных группировках Загорного Халифата и даже краем уха не слышал ни о ком подобном.
— Ну да, была такая банда, слава о ней по всей пустыне гремела, — сообщил таки разговорившийся старик. — Не просто любители пограбить, а идейные. Про их вождя ещё говорили, что он чуть ли не кормчий…
— Погоди, дед. Уж не про Тилина-дервиша ты мне сейчас говоришь? — вдруг заинтересовался Бримс, возрождение которого как раз и попало на казнь этого самого Мастера ложной судьбы.
И это было столь громкое событие, что отпечаталось даже в его, находящейся тогда в сумрачном состоянии, памяти.
— Про него самого, малец, — обрадовался старик. — Слышал про него? Он с десятком самых верных людей вроде ещё скрывается где-то в тайных оазисах…
— Ещё бы! — усмехнулся Бримс, вдруг вспомнив, как в день отъезда проходил мимо места казни пророка и как в тот миг в его душе дёрнулась странная жилка. Словно между ним и теперь уже однозначно мёртвым кормчим имелась непонятная связь. — Его казнили несколько седмиц назад.
— Ох ты ж, Владыка его побери! Всё-таки не ушёл от правосудия, а ведь было время чуть ли не королём пустыни себя называл… — восхитился дед, явно имевший на создателя Огненного рассвета большой зуб. — Выходит есть справедливость-то на этом свете, а, малец?
Бримс, который много мог сказать и о справедливости, и о том, кто тут из них двоих малец, лишь пожал плечами и неторопливо двинул прочь. Общение с местным старожилом потеряло для него всякий смысл. Раз здесь нужные ему вещи добыть не получится, значит надо подумать над другими вариантами. Может попробовать поднакопить деньжат и перебраться в Султанат Иссор, где в гномьем банке у него была на сто лет арендована ячейка, а может своим ходом отправиться в Ралайят и проверить находящуюся там самую старую из своих «заначек». В любом случае в Тлуторане ему делать было больше нечего.
— Кстати, малец, я ж тебе про налёт тот не всё рассказал! — вдруг окликнул его старик, поглядывая на Бримса с гораздо большей благосклонностью, чем раньше.
  
— А разве там было что-то интересное? — бросил через плечо Бримс, всё-таки сбавив шаг.
— Ну если найденный на пепелище отцом нашего городского алхимика волшебный клад считать интересным, то да! — захихикал дед, и Бримсу вдруг стало ясно, что с уходом он очевидно поспешил.
Впрочем много времени беседа у них не заняла. Со слов старика владелец одного из сгоревших домов, разбирая завалы на пепелище, случайно обнаружил некую нишу, доверху заполненную всяческими ценностями. И оказался достаточно умён, чтобы рассказать о том всем и каждому не сразу, когда был риск нарваться на ненависть завистников, а значительно позже, едва ли не на смертном одре. Когда найденные сокровища уже не только были пущены в ход, но и позволили семье счастливчика дать сыну достойное — хотя бы с точки зрения жителей Халифата — магическое образование.