Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)

— Вот! Значит всё-таки что-то не так!! Значит появился кто-то такой, чья личная мощь или мастерство слуг таковы, что он способен выжить даже в столкновении с Двойником! Разве это не повод для беспокойства? — завопил зеленокожий, аж подпрыгивая на своём месте. Словно он не убелённый сединами шаман, вышедший за отмеренные для его расы жизненные пределы, а снова молодой сопливый гоблин.
  
И было в этой его реакции столько чувств, что не оставалось никаких сомнений — ург играл и играл специально для Кайфата. Не столько стараясь донести до него грозную весть, сколько… взволновать? расшевелить? разбудить?
Может под влиянием успехов в практике воли, а может в силу общей усталости от выбранного пути калеки-мага, К’ирсан внезапно решил сделать шаг навстречу. Попробовать приподнять бронезаслонку одиночки и посмотреть, что будет.
Впрочем начать он решил всё же издалека.
— Гхол, как ты думаешь, почему у культа Владыки столько последователей? Не тех, кто принял новую религию ради карьеры или безопасности, а искренних верующих, осознанно выкладывающих душу в каждое воззвание к Двойнику, в каждое молитвенное упражнение? — спросил К’ирсан, откинувшись на спинку стула и задумчиво уставившись в потолок.
Гоблин, ждавший немного другого, непонимающе вскинул брови.
— Э-эээ… Может быть потому что молитва на алтаре Владыки потихоньку укрепляет сат’ир даже у тех, кто далёк воинских и магических практик? — наконец выдал он. — Но причём здесь это?
— Вот! — как ни чём ни бывало продолжил Кайфат, проигнорировав недоумение зеленокожего шамана. И при этом мысленно посетовав, что он сам не может помолиться самому себе, чтобы ускорить развитие воли. — То есть созданная в том числе и при твоём участии религия уже выбивается за те рамки, в которых существуют ложные культы и жадные до денег секты, верно?
— Ну да… — пожал плечами Гхол, всё ещё не понимая куда клонит Кайфат.
— Тогда почему тебя удивляет, что враги нашего детища тоже выходят за границы привычного? — вскинул брови К’ирсан, иронично изогнув уголок рта.
Гоблин нахмурился.
— Хозяин, ты меня извини, но это всё… как там, пожри её Бездна?.. а, софистистика! — наконец блеснул он познаниями. — Нолд, бывший Объединённый Протекторат, эльфы — это всё недруги привычные, с понятными целями и известными способами их достижения, а теперь вдруг появился кто-то такой, кто начинает действовать вне известных схем… И это опасно!
— Кто спорит, конечно опасно, но такова жизнь Владыки, — улыбнулся К’ирсан. — Вот скажи, после визита этого гостя кристалл на мастабе разве не изменился?
Ург на секунду замолк, внимательно изучая лицо императора, потом медленно кивнул.
— Изменился. Теперь горит зелёным огнём, а в центре такая вертикальная прорезь возникла, что камень чем дальше, тем всё больше на огромный глаз смахивает…
— То есть наш воришка запустил цепочку действий, которая завершила привязку Двойника к храму. И теперь созданный мною божок смотрит на мир уже не посредством астрального зрения, а вполне материальным оком… — не без гордости сказал К’ирсан, ещё на этапе разработки защитной схемы главного алтаря своего культа называвший кристалл Оком Саурона. — Получается испугавший тебя злодей сработал нам на пользу, верно?
— Да, но это не отменяет того факта, что данный злодей существует, активно пытается нам вредить и мы никак этому не препятствуем! — парировал Гхол, сурово сдвинув брови.
Принять игривый тон императора он отказался.
— Хм, и кто же тебе это сказал? Ну про отсутствие препятствий. Или ты думаешь, что если чего-то не видишь, значит этого и нет? — вкрадчиво спросил Кайфат, чуть подавшись навстречу гоблину.
По мнению К’ирсана после таких слов у гоблина было два варианта действий. Либо принять реальность, в которой император действует в тайне от близких и попробовать приоткрыть завесу секретности, либо… либо пойти до конца и раскрыть причины своего беспокойства.
И к удовлетворению К’ирсана ург выбрал второе.
— А может всё дело в том, что… — начал было Гхол после секундной заминки, а потом с видом идущего на эшафот смертника бухнул: — Владыка, может быть всё дело в том, что тяжесть полученных ран мешает тебе принимать жёсткие решения⁈
Было хорошо видно, насколько тяжело далась ему последняя фраза. Однако сказав её, он словно бы скинул с плеч неподъёмный груз и теперь испытывал ни с чем не сравнимое облегчение.
Что ж, такая открытость требовала награды.
— Да говори уж прямо, боишься, что твой император подхватил болезнь магов и теперь видит реальность чуточку не так, как положено активному и жадному до жизни чародею? — сообщил К’ирсан насмешливо, одновременно позволяя проявить себя изначальной своей личности.
Всё-таки, положа руку на сердце, новый Кайфат ничего подобного бы не сказал и отрицал бы существующую проблему до последнего.
— То есть ты знаешь… — выдохнул гоблин, откидываясь на спинку кресла.
— О гуляющих по дворцу слухах? О том, на что надеются нолдцы и о чём молят древних хозяев Торна все прочие? Разумеется! — тихонько засмеялся К’ирсан, не сводя глаз с урга.
Тот ответил возмущённым сопением.
— Но почему тогда, Владыка, ты ведёшь себя так, словно… они все правы⁈ — всё-таки не выдержал он.
И вот тут Кайфат задумался. С одной стороны ему пока совершенно не хотелось объяснять, что он давно уже ощущает себя зверем, на чей след встал охотник. Хитрый, опытный охотник. Чья личность неизвестна, но в чьём существовании К’ирсан ни капли не сомневается. А с другой… с другой может быть зеленокожему кое-что как раз и имеет смысл рассказать?
— Гхол, ну что ты как маленький. Или забыл, что у всего есть причина? — сообщил Кайфат максимально нейтральным тоном.
Впрочем гоблин на это не купился, сразу же вычленив главное.
— Хозяин, то есть ты… ты подставляешься. Специально. Не знаешь, кто враг и потому просто сидишь и ждёшь удара. А как только он случается, то корректируешь планы и снова ждёшь, — прошептал зеленокожий потрясённо. Задумчиво пожевал губами, после чего продолжил: — Погоди, но что если этого таинственного врага всё-таки нет, а есть лишь действия старых недругов, которые ты принимаешь за новую угрозу⁈
— Что снова возвращает нас к подозрению в болезни магов, да? Мол, совсем император из ума выжил… — засмеялся К’ирсан, мигом уловив куда клонит гоблин. Тот попытался возразить, но договорить ему Кайфат не дал. — Так вот, по моему мнению вражина всё же существует. Не явная, прячущаяся в тени, предпочитающая действовать чужими руками. Некто более хитрый, чем эльфы времён Маллореана, и более могучий, чем Нолд периода расцвета. Кукловод, который веками шёл к своей цели, и теперь планирует использовать небезызвестного тебе императора в качестве последней ступеньки на пути к вершине…
— Как-то не верится, — в очередной раз нахмурился гоблин.
— А ты сам подумай. С чего началось разрушение прошлого мира, замечу вполне себе стабильного и сбалансированного? — подначил Кайфат.
— С Рошага и его ритуала, с пробуждения Орриса, — пожал плечами Гхол, потом поймал насмешливый взгляд К’ирсана и торопливо поправился: — С пророчеств, с Фиорских пророчеств, которые вдруг начали исполняться и последовательно ввергли мир в хаос! Они корень всего!
— Именно! С пророчеств, которые, напомню, были нацелены безымянным великим кормчим против вартагов и которые никак не смогли поколебать их власть, — кивнул К’ирсан довольно. — Созданный могучим пророком механизм Рока обломал зубья о броню хозяев Торн и канул в безвестности, пока…
— Пока кто-то не вытащил полузабытые тексты на свет и не наполнил Силой русло сотворённой ими ложной Судьбы, — моментально подхватил гоблин. — Привычный мир рухнул, все старые игроки сошли в великой битве богов и престол правителей Торна опустел… Красивая гипотеза! Но, хозяин, ты забываешь, что главную выгоду ото всего случившегося получил не какой-то таинственный кукловод, а некто К’ирсан Кайфат! — Тут Гхол не выдержал и засмеялся. — Может ты и есть тот, кто всё это устроил?