Великие Спящие. Эпилог 1 (СИ)

— Конечно! Ещё они обсуждали завершение строительства алтарной сети и одержимость императора противостоянием Оррису. Причём сама идея оперировать силой веры миллионов им нравится, возражения вызывает лишь цель для созданного К’ирсаном Кайфатом инструмента…
— Да уж, если мощь карманного псевдобожка Врага будет направлена на нас, это станет той ещё головной болью… — помрачнел Чаруэль, весьма ясно представляющий ход подобного противостояния.
  
После учинённого проклятым Двуликим геноцида эльфы не стали повторять прежних ошибок и немало сил бросили на разработку соответствующего оружия. Каких-то серьёзных прорывов пока не достигли, но то, что любая лжебожественная тварь, вздумавшая пойти по стопам Орриса, теперь дорого заплатит за свою наглость, можно было не сомневаться. Перворождённых это, правда, тоже добьёт, но тут уж ничего не попишешь — иногда хорошего исхода попросту не существует.
— Ладно, не будем о плохом. Это все новости? — спросил Чаруэль, усилием воли отгоняя чёрные мысли и планируя вернуться к созерцанию картины.
Однако секретарь смог его удивить.
— Знаете, нет, — с точно выверенной долей иронии сообщил он. — И по мнению старшего из чтецов, последняя новость едва ли не важнее всех остальных.
— Старший — это случайно не Тируаль Глаза Осени из Эль’туарен? — уточнил Чаруэль, с некоторым усилием вспомнив этого занудного до изумления любителя поговорить о старых временах. Дождался подтверждения от помощника и со вздохом потребовал:
— Что ж, он знает много всего такого, что неизвестно остальным. И отмахиваться от его мнения точно не стоит… Давай подробности!
— Если коротко, то К’ирсан Кайфат готовит экспедицию в страну Хань, — бодро отрапортовал секретарь.
— А если не коротко? — нахмурился Чаруэль, в первые мгновения не уловив мотивов Врага. Потом услышал про «охоту за сказками» и… разразился проклятиями, вспомнив корни каких именно историй тянулись в прошлое этой забытой многими земли.
— Да неужели… — протянул он наконец, старательно игнорируя недоумевающие взгляды помощника. — Никак К’ирсану Кайфату снова неймётся? Решил, что с миром не всё в порядке и захотел покопаться в кое-каких легендарных событиях Торна?
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем гномьего хронометра на стене. Чаруэль пытался прикинуть, что именно мог задумать Враг, а секретарь терпеливо ждал его распоряжений. Однако делал это со столь напряжённым выражением лица, что князь-маг не выдержал и спросил:
— Что?
— Прошу меня простить за любопытство, но… с миром действительно не всё в порядке?
Чаруэль многое бы мог сказать в ответ, и прежде всего про изменившийся миропорядок, однако он помнил с кем говорит. Перед ним стояло дитя новой эпохи, где эльфы уже не были пупом земли, где его отчизной вместо древнего Маллореана были Пять королевств, и где даже сам термин Враг Перворождённых уже изрядно потерял свою остроту.
Поэтому он усмехнулся и пояснил:
— А разве это важно? Главное, чтобы в том был уверен К’ирсан Кайфат. Пусть старается, ищет. Глядишь, что-то и накопает…
— Или кого-то? — вдруг проявил неожиданную прозорливость секретарь.
— Или кого-то, — согласился князь-маг. — Назначь на вечер встречу с моими советниками. И Тируаля Глаза Осени не забудь пригласить. Надо подумать как помочь нашему соседу. А то вдруг он ошибётся с направлением раскопок, да в нашу сторону зачем-то начнёт рыть? Такой сценарий нам ведь не нужен, верно?
— Разумеется, князь, — поклонился полуэльф и покинул кабинет.
Чаруэль наконец остался наедине с любимой картиной, вот только наслаждаться ею ему что-то больше не хотелось…
* * *
Стеклянную пустыню с её умопомрачительной жарой, аномальными колебаниями Силы, головоломными мороками и срывающими плоть с костей бурями сложно назвать гостеприимной землёй. Однако есть в ней места, которые особенно опасны для посетителей. Руины древних поселений, непонятно кем вырытые колодцы, застрявшие на границе реальности оазисы — перечислять можно долго.
Впрочем список хоть и велик, но не бесконечен. Мало того, разбуди раньше любого исследователя, и он тут же выдал бы его как на духу! И тем удивительнее, что понадобилось вмешательство всего одного человека, чтобы означенный перечень вдруг пополнился ещё одним пунктом.
Пирамида Владыки, в строительство которой император вложил столько сил и средств, после завершающего ритуала за считанные дни претерпела ряд магических, астральных и пространственных метаморфоз, после которых она вдруг стала наполовину реальным, а наполовину иллюзорным объектом, грозящим гибелью любому, кто забредёт на её территорию.
Во всяком случае именно такие слухи начали распространять все те, кого К’ирсан Кайфат назначил в охрану мастабы и кого он же был вынужден срочно эвакуировать в цивилизованные места после серии кровавых инцидентов. Обитель бога и сердце имперской алтарной сети, как выяснилось, не нуждалось в присмотре и… Владыка почему-то принял это утверждение как данность.
Начавшая жить своей жизнью пирамида была предоставлена сама себе.
«Коллега, неужели ты и вправду стал настолько беспечен?» — мысленно спросил льер Н., появляясь порталом на вершине песчаной дюны в полуверсте от мастабы.
Внутренне он был готов тут же схлестнуться с охраной внешнего периметра главного алтаря, и потому весьма удивился, когда этого не произошло. Даже на мгновение заподозрил ловушку — решил, что мастаба выступает в качестве приманки, а вокруг, в заранее оборудованных бункерах, сидят подготовленные к драке с магами смертники. Но походил по окрестностям, применил десяток-другой диагностических чар, и убедился в совершеннейшей безалаберности живого бога.
«Ай-яй-яй, господин К’ирсан! Неужели жизнь вас не научила, что за подобную халатность потом обязательно приходится платить?» — усмехнулся льер Н. и уже с гораздо большей уверенностью в своих силах двинул к центральной лестнице пирамиды, той, что вела к расположенному на верхнем уровне залу.
Правда, прежде чем шагнуть на первую её ступень, он снова убил на повторное исследование ещё минут пять-шесть, но и это не принесло никакого результата. Пирамида была лишена какой бы то ни было жизни, и не содержала себе никаких механических или колдовских устройств, способных нанести магу уровня льера Н. хоть какой-то урон.
Он даже устал удивляться, а потому открыто поднялся наверх и уже ни капли не скрываясь шагнул внутрь зала Владыки.
— Ну-ка, глянем, что ты тут навертел… — пробормотал льер Н., сканируя всеми своими чувствами сначала само помещение, а потом уже концентрируя всё внимание на массивном каменном троне с пылающей на его спинке колдовской печатью.
Впрочем истинное имя Владыки льера Н. практически не интересовало — мазнул по нему взглядом и всё. Гораздо большее любопытство у мага вызвали те невидимые плетения, что пронизывали всё пространство вокруг трона, частью уходя куда-то под землю, а частью протянувшись в глубины Астрала. И вот они-то его по-настоящему увлекли.
Он сам не заметил как провёл в помещении почти час, и это был не предел. Впрочем льер Н. наверняка провозился бы с плетениями в разы дольше, но допустил преступную небрежность — задел силовым щупом одну из нитей в основании трона — и… всё тотчас покатилось мархузу под хвост! Потому что в пустой доселе зал вдруг заглянул бог.
Во всяком случае именно так в первые мгновения показалось ранее свысока поглядывавшему на Двойника льеру Н. Возникший на троне словно из воздуха карманный божок К’ирсана Кайфата одним своим присутствием вдруг так надавил на мага, что тот оказался не способен ни дышать, ни двигаться. Когда же чародей всё же смог задействовать свою магию и астральными Щитами отгородиться от влияния чужой Силы, то хозяин зала добавил к проявленной энергетической мощи ещё и тяжесть молитвенных чаяний миллионов верующих.
  
И вот этого льер Н. уже не выдержал — неподготовленное к таким нагрузкам тело мгновенно забилось в судорогах, сознание же увязло в противостоянии с медленно сжимающимися ментальными тисками. Маг оказался на грани гибели.