Цепи демона: Цветущее пламя (СИ)

https://vk.com/samurai_heart_art
Ночью Гин не мог уснуть. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, прокручивая в голове услышанное. Вечером старик Агир рассказал кое-что очень важное, и теперь демон пытался как-то переварить услышанное.
Во время ужина, когда вся команда собралась за большим столом, старик сказал, что во время начала эпидемии, был случай, когда люди превращались в ходящих мертвецов моментально и нападали на живых и друг на друга, превратившись в толпу кровожадных чудовищ.
– Тогда тоже мертвецы рисовали своей кровью кресты везде, где только могли. Тогда погиб и мой сын, – сказал старик.– Сначала его почти разорвали, а затем он сам начал кидаться на окружающих. Страшная ночь была.
– Вы знаете, как это остановить? – поинтересовался Гин.
– В прошлый раз они сами успокоились, как только исчез Оникс. Если мертвяки опять бушуют, значит, что Оникс, – или же его приемник, – снова в городе.
– Как нам его узнать? – спросил Иккиро.
– Я его лица никогда не видел, так что даже не спрашивайте, – отмахнулся Агир.
– Это всё усложняет, – вздохнул Гин.
– Так, чуть не забыл, – вдруг спохватился Агир. – Окохама скоро сможет передвигаться. Он совсем щенок и кости у него быстро сращиваются. Дня через два сможете вести его за собой.
– Так скоро?! – удивилась Сандра.
– Говорю же, не недооценивайте своего волка. Он вас ещё не раз удивит. Тем более, что пострадала только кость, все связки и сухожилия были в порядке.
Вскоре в трапезную пришли и новые постояльцы. Наконец ребята увидели второго гостя, который был в маске: им оказался мужчина со светло-русыми волосами, голубыми глазами, но совершенно не приятным лицом. Вроде ничего особенного, но хищный взгляд, злобный оскал, вздёрнутая верхняя губа, словно он беззвучно рычал… и огромный рваный шрам на всю левую щёку. На фоне с женщиной-красавицей, мужчина выглядел как-то нелепо.
После ужина ребята все вместе отправились к Окохаме. Завидев хозяев, Волк чуть ли не прыгал от радости. Проведя с питомцем некоторое время, они вновь вернулись в комнату и легли спать.
И теперь Гин лежал на кровати и раздумывал, под какофонию сопящих носов. Ему совершенно не хотелось спать, но и из гостиницы не выйти – Агир запер все окна и двери на замок. Демон поднялся и выглянул в окно. Повезло – подоконник был широкий, поэтому демон забрался на него с ногами и устроился, привалившись головой к стеклу. И давно он стеклянных окон не видел… Везде, где он был, на домах были в основном деревянные ставни, даже в Хондо почти не было стекла.
За окном просматривалась улица, освещаемая фонарями с кристаллами внутри. За некоторыми ставнями ещё горел свет, хоть время было и совсем позднее, около двух часов ночи. Вот под светом фонаря пробежало какое-то мелкое чудище с длинным хвостом, в небе блеснула чешуя какого-то ящера. Город очень нравился Гину, а ведь кроме Хондо и Берхенваля, города охотников, ему нигде не было так хорошо.
Думая о родине, Гин отвлёкся от более неприятных мыслей, но сейчас он вновь вспомнил кровавый крест на земле. Днём он слышал разговоры друзей. О том, что демоны любят человеческую кровь. Может, стоило им рассказать, что Гин уже не раз пил её и был подвержен сильной зависимости? Нет, не стоит, иначе просто ввергнет их в панику. К тому же держать себя в руках он умел, так что ребята были в безопасности. Но тогда, когда женщина порезала себе руку…
Демон содрогнулся от противной и ужасной мысли. Он не хотел в это верить, но понимал, что тогда он хотел вцепиться в эту руку зубами. Чёрт, надо быть осторожнее!
« – Если так и пойдёт, – подумал Гин, – то я могу и в правду напасть на друзей. Хотя странно, что такого эффекта нет, когда я убиваю. Ведь я тоже вижу кровь. Ну… не считая того случая во время фестиваля нечисти».
И он чётко вспомнил, как вцепился зубами в глотку разбойнику. Ему стало отвратительно от себя. Не сдержался и вышел из под контроля… Ну почему он не сдох?!
«– … А с добрыми я намерениями или нет, мне решать, а не твоему чудовищу. Хотя, ты и сам не далеко ушёл» – прозвучали в голове у Гина слова Захара. Стыдно было признавать, но он был прав. Он и сам – то ещё чудовище.
 
Через губы Гина вылезли два клыка. Почувствовав это, демон попытался успокоиться, но у него не выходило, он начинал уже злиться на самого себя.
– Что произошло? – вдруг раздалось с соседней кровати. Гин повернулся и увидел обеспокоенное лицо Иккиро.
– Ничего особенного, – ответил Гин.
– Не ври. Аура у тебя такая, словно ты убить кого собрался.
Гин не ответил. Он хмуро смотрел в окно, а отблески фонаря заиграли у него на клыках. Обезьяна это заметил.
– Жажда? – осведомился он.
– Нет. Просто очень зол… на себя.
– Не обманывайся. Я же знаю, что ты зависим. Один раз опробовал и обратно дороги уже нет… Сколько бы ты не упрямился, делаешь только хуже себе и другим.
– Я понимаю это, но мне противно от одной лишь мысли, что когда-то я это сделал и теперь отплачиваю за свершённое.
– Но ты же не специально, – отрезал Иккиро. – Ты в этом не виноват.
– Виноват, что был таким слабаком. Не смог самостоятельно сбежать.
Иккиро молча протянул Гину руку. С начала он подумал, что друг хочет его коснуться, но потом понял, что он протягивает ему именно запястье.
– Я не буду пить! – Отрезал Гин, отворачиваясь к окну.
– Надо! Если ты так и будешь терпеть, то можешь напасть и на своих друзей!
– Хватит уже давить на мою слабость! – вскипел Гин. И не вовремя вспомнил про то, что в соседней комнате спят Люк и Рюджин. Он быстро взглянул на дверь их комнаты и увидел мерцающую печать. Хорошо, Иккиро додумался поставить.
– Я говорю как есть, – холодно ответил Обезьяна. – Если ты так и продолжишь терпеть, то однажды просто сорвёшься, и под удар попадут другие. Ты должен это понимать.
– Понимаю. Но мне противно даже думать о том, что я зависим от крови так же… Как те звери. Как этот урод…
– С этим ничего не поделать. Остаётся только смириться и принять, – и Иккиро ещё раз протянул Гину своё запястье. – Это лишь пробуждённый инстинкт. В инстинктах нет ничего постыдного.
Гин грустно вздохнул и отвернулся к окну. Только Иккиро его понимал. Он знал о прошлом друга, знал, что ему пришлось пережить в рабстве.
– В другой раз. Сейчас я, правда, просто зол. Это не жажда… – ответил он.
И слегка прикрыл глаза, чувствуя, как проваливается в мирный сон. Хоть кто-то его понимает, и это было до боли приятно. В полусне он опять вспомнил то, что произошло с ним после побега из Хондо и три сотни раз проклял свою глупость, и только потом провалился в дрёму.
Утром ребята собрались в трапезной. О внешнем виде мало кто позаботился: все парни выбрались из комнат в одних брюках, словно сговорились. Сандра, завидев такое явление, покраснела до кончиков ушей, а старый хозяин только усмехнулся. По правде говоря, Сандра даже не была против, она смогла рассмотреть некоторые особенности в парнях. Например, девушка никогда не думала, что у Иккиро такое крепкое телосложение – под кимоно его совершенно не было видно. Спину и грудь Обезьяны покрывали многочисленные шрамы, словно его били плетью. Хотя, может так оно и было?
И, наконец, девушка смогла толком рассмотреть руки Гина – обычные, с первого взгляда, но с алыми кистями и острыми загнутыми когтями на каждом пальце. Это было довольно странно. А хотя, у Сана были точно такие же руки, только красное пятно начиналось от середины предплечья.
Заметив интерес Сандры, Сан протянул ей руку для демонстрации.
– Это у всех демонов вашего клана так? – удивился Рю, так же рассматривающий руку Сана
– Да. Такое явление появляется у подростков нашего клана, – ответил Гин. – Со временем это пропадёт.
– У меня началось это слишком поздно, поэтому я до сих пор краснорукий, – пояснил Сан. – Хотя в моём возрасте это должно уже пропасть совсем.
– Переходный возраст затормозил? – спросил Люк с лёгкой ухмылкой.