Цепи демона: Цветущее пламя (СИ)

Потомок! Брат или сестра! Благодаря дару ясновидения будущего я узнала, что деревня всё ещё не в безопасности. Спустя сотни лет Дэги вернётся, и поэтому я оставляю здесь послание. Сжечь эту тварь мало. Нужно изъять кристалл, который находится в его сердце. Я поняла это слишком поздно, когда камень сгорел. Но он восстановится! Прошу, заберите камень. Он может стать могучим артефактом. Ни за что не сжигайте и не уничтожайте его вновь, иначе он породит новую тварь, возможно, даже страшнее этой.
Прошу, исправьте мою ошибку».
На этом письмо оборвалось. Гин с досадой стукнул кулаком по камню.
«– Чёрт! Ну почему я раньше не заметил этого?! – подумал он. – Я не помню никакого камня и даже как я убил это существо! А что, если камень сгорел? Тогда всё будет напрасно?»
К нему, мягкой поступью, подошёл Окохама и успокаивающе уткнулся носом в щёку Гина.
– Спасибо, дружище, – Гин похлопал волка по щеке. – Ты хорошее чудовище.
Окохама с наслаждением прикрыл глаза. Гин немного постоял, переваривая произошедшее, взобрался на Кому и поехал обратно. Произошло столько всего пугающего и молодой Каара начал бояться себя и своей силы. А слова Амона и вовсе ввели его в ступор. Но, об этом будем думать потом, а сейчас Гин хотел только есть и спать. Стоило отложить неприятные новости на потом и найти себе пропитание.
Парень спустился на Окохаме к маленькой речушке и пошёл вдоль неё. Вверх по течению он наткнулся на утёс, откуда стекал небольшой водопад. Идеальное место, чтобы вымыться! Гин обрадовался находке, слез с волка и бросился к берегу, окружённому камнями. Под водопадом был небольшой брод, Гин даже во вспененной воде видел каменистое дно. Он начал поспешно снимать с себя грязную, пропахшую потом и кровью одежду, оставшись только в набедренной повязке, зашёл в воду по пояс и принялся ополаскивать своё трепьё. Как только одежда приняла более или менее чистый вид, он разложил их на ближайшем камне, а затем вновь вернулся в воду. Окохама, видимо, решил составить хозяину компанию и тоже залез в воду, а затем блаженно распластался по дну. Гин же залез под самый водопад. Поток был не сильный и вода приятно лилась на макушку, а затем спускалась к спине по длинным волосам. Как же давно он не мылся так умиротворённо!
Конечно, в постоянных странствиях следить за гигиеной было почти невозможно. Гин радовался даже небольшим речушкам, чтобы, наконец, смыть с себя грязь. Иногда спасали постоялые дворы или гостиницы, иначе давно бы уже заболел или обзавёлся вшами. Но в пустынях, где почти не было воды, юному демону приходилось долго терпеть или ждать дождя, а чтобы в волосах не заводились паразиты, их приходилось тщательно вычёсывать.
Отмывшись сам, Гин расправил крылья и опустил их в воду. Хоть они и не пачкались, но помыть пёрышки тоже стоило. К этому времени Гин заметил, что Окохама резво за кем-то бегает в воде. Присмотревшись, он понял, что это была крупная рыба. Через некоторое время Окохама всё же поймал её и вытащил на берег, но, как не странно, есть не стал. Он вновь залез в воду и побежал за следующей рыбиной, ещё большего размера.
Гин тоже не стал долго рассиживаться, вышел из воды, отошёл чуть дальше от Окохамы и уставился в водную гладь. Спустя несколько минут он заметил плывущую рыбу. Лёгким движением, он вонзил в неё кинжал и вытащил.
Так они с Окохамой рыбачили около часа, наловив немало добычи. Потом Гин сходил к лесу, набрал дров, и развёл огонь. Он начал жарить рыбу, приправив её травами, что нашёл в лесу. С начала Гин хотел пожарить только свой улов и удивился, когда Окохама поднёс ему свою добычу и вопросительно уставился на хозяина. Гин пожарил и долю Кому. Как оказалось, чудовище ела жареную рыбу с большим удовольствием, нежели сырую. А то! Может Гин и не был великим поваром, но в лесу приготовить добычу он умел даже без соли.
Он спокойно добивал пятую рыбину, как вдруг из леса донёсся хруст веток. Демон мигом поднялся на ноги и всмотрелся в темноту. Окохама настороженно уставился туда же, а спустя секунду, с диким рёвом вскочил на ноги и рванулся прямо в лес. Раздался вскрик и ругань, а спустя минуту, волк, радостно виляя хвостом, нёс за шкирку Люка. Парень был до смерти бледен и испуган. Гин с удивлением посмотрел на него.
 
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Не спалось и вышел прогуляться, – ответил Люк. – Увидел, что волчары нет на месте, и понял, что ты в лес ушёл, а я по реке вверх по течению пошёл, да заплутал немного.
– Повезло, что ты меня нашёл.
– Вообще-то я на запах рыбы шёл, – Люк посмотрел на жарящуюся на отточенных палках рыбу и сглотнул подступающую слюну.
– Ну ладно, присоединяйся к трапезе, раз так. Мы с Окохамой всё равно как-то перестарались. Даже нам двоим столько не съесть.
– Оно и видно, – Люк покосился на возвышающуюся гору рыбы, что была выше него самого.
– А чего это ты такой бессонный? Думаешь о чём-то? – заботливо поинтересовался Гин
– Да. Думаю об отце, – без обиняков ответил Люк.
– Какой он был?
– Строгий, но добрый и справедливый. Он многому меня научил. Учил, что ради товарищей нужно стоять насмерть… И из-за этого погиб.
– Везёт, когда о родителях остаются хорошие воспоминания.
– А у тебя, что с этим?
– Я вырос в приёмной семье. Долго даже не знал, что я демон. Я помню только своих приёмных родителей. Настоящую мать никогда не видел. С отцом я познакомился довольно поздно и, честно говоря, больше не горю желанием с ним разговаривать…
– Он такой плохой?
– Нет, он совсем не плохой. Просто меня злит, что семь лет я жил, ничего не зная о себе, о матери, о нём, а тут он врывается в мою жизнь и пытается строить из себя хорошего папочку, попутно поручая мне опасные задания.
– Разве задания ты получаешь не от руководства гильдии?
– Он напрямую связан с верхушкой светлых гильдий и через них поручает мне задания.
Ребята замолчали. Гин глядел в огонь, а Люк, некоторое время, смотрел на Гина.
– Ладно, я тебя понял, – вдруг ответил Люк. – А теперь скажи начистоту. Что ты такое, Гин?
Рыжий похолодел.
– Ты о чём?
– Тогда, в тюрьме. Ты пытался усыпить нас, но я переборол морок. И я видел, как ты расправился с солдатами. И я чувствую от тебя огромную энергию. Скажи честно, что ты скрываешь?
– Прости. Я не могу сказать, – тихо ответил Гин и положил вспотевшую от напряжения руку на шею.
– Ладно. Тем не менее, моя вера в тебя не пошатнулась. Не хочешь не говори.
 Люк вцепился зубами в поджаренную ароматную рыбину.
– А сам то? Необычный у тебя дар. Магия метаморфоз крови или кожи мало кому подвластна.
– Люций Крейхем, – спокойно ответил Люк
– Что? – переспросил Гин.
– Это моё настоящее имя, подаренное мне отцом и матерью.
– Крейхем? Стоп, не говори что ты…
– Старший сын Азазеля, – закончил за него Люк. – Но лучше зови меня дальше Люком. А эта сила… Возможно она досталась мне от одного из родственников. Моя мать умела создавать предметы из своей же крови, а у отца так же менялся цвет глаз.
– Вот не ожидал! – усмехнулся Гин. – Ладно, спасибо хоть рассказал, а то я голову устал ломать, гадая, от чего мне так знакомо твоё лицо.
– Ты видел моего отца?
– Нет, но ты очень похож на Люцифера. Выходит, он тебе дядя, так? Вы с ним очень похожи.
– Ты уверен, что не обознался?
– Уверен. Я уже не раз его видел.
– Как тесен мир, – вздохнул Люк. – Но я дядю плохо помню. Да, они вроде бы были с отцом близнецами, но почему-то его лицо в воспоминаниях очень расплывчатое.
Люк умолк. Гину было нечего ответить и в итоге повисла неловкая тишина. Доев шестую рыбину, Люк последовал примеру Гина и тоже искупался в реке, а затем вновь сел у костра.
Так они и просидели до самого рассвета, лишь коротко обмениваясь воспоминаниями. Как оказалось, Люк был довольно дружелюбным, хотя долго не мог привыкнуть к новой компании. Как только солнце показалось на горизонте, они запрыгнули на спину Окохамы и вернулись в деревню.