Цепи демона: Цветущее пламя (СИ)

Это и произошло. Небо вспорола вспышка молнии, та ударила в один из монолитов. Молния побрела по кругу, меж пятью столбами, но не по порядку, а через один, не прерывая искрящейся линии. И тогда Гин понял, что это было за жужжание. Переплетающиеся молнии издавали точно такой же звук. Когда молния прошлась по всем столбам, рисуя в небе пентаграмму, и коснулась того, где началась, все эти линии сжались в центре странного круга и ударили в алтарь.
Дальнейшее Гин никак не мог выбросить из головы. Это было настолько отвратительно, что это навсегда отпечаталось в его память.
Из земли начали подниматься чёрные комья, не то грязи, не то перегноя. Они слепливались все в один ком, постепенно образуя скелет, приобретавший белизну кости, затем прямо по нему начали расти мышцы, словно лозы оплетали дерево. Ужасная вонь вновь ударила в нос. Уже через минуту посреди алтаря стоял монстр пёс. От вчерашнего вида его отличало только более большие плеши шерсти. У рыжего демона по спине побежал мороз. Он обернулся и увидел, что Люк побледнел до такой степени, что стал похожим на мертвеца.
Страшнее всего было то, что Дэги слишком быстро воссоздавал себя из грязи. Демон, может, и успел бы сбежать, но он ведь не мог бросить опешивших от страха Даниэллу и Люка, а Иккиро он не мог просто коснуться. К тому моменту, как двухголовая псина поняла, что рядом с ней есть люди, Гин перешёл ту точку отчая, которая не давала ему бежать, и коснулся той, что помогала соображать во много раз быстрее. Он молниеносным движением выпустил цепи и обездвижил ими монстра. Надолго это его не задержит, но время он выиграл. К этому моменту Иккиро перестал биться от разрядов на земле и более менее пришёл в себя, если не считать стоящих дыбом волос, что значило, что всё его тело до сих пор под напряжением, что Демону было и нужно.
– Иккиро! Сможешь ударить его молнией? – Гин знал, что напарник не всегда может контролировать электричество, но попробовать стоило.
– Попробую, – ответил Обезьяна и вскинул руки. С начала между пальцев зазмеились маленькие молнии, а затем с ладоней сорвалась большая электрическая вспышка и ударила прямо в пса. Он взорвался и осыпался пеплом.
Казалось, на этом и закончили, но Гин чувствовал, что что-то не так.
– Он восстановится, – сказала Даниэлла и показала на медленно шевелящиеся клочки пепла вперемешку с землёй.
– Зато теперь у нас есть время на составление плана, – ответил Гин. – Мы знаем, что этого монстрюгу можно сжечь и запечатать, но не знаем, как именно.
– Я знаю приблизительную печать, но сделать её не смогу. Для этого нужна магия демонической крови, а у меня, увы, её нет.
– Расскажи что за печать. Я попробую, – Гин воровато осмотрелся. К счастью Люк был занят тем, что бегал и не давал пеплу собираться в кучки. – Ты, наверно, и так уже всё поняла.
– Ага, поняла, родственничек, – усмехнулась Даниэлла. – Метка тебя выдала, когда ты прыгнул за тем полоумным демоном.
– Если слова про кровь правда, то я могу запечатать этого монстра своей силой. Но вам придётся бежать, – Гин опять покосился на Люка.
– Он не знает, – утвердительно кивнула девушка-дракон. – Ты хочешь скрыть это от своих друзей.
– Иккиро знает, но я не могу рисковать и оставлять его здесь. Так что говори печать и бегите.
Даниэлла кивнула и начала что-то объяснять Гину, при этом вырисовывая какие-то линии на сухой земле. К несчастью, Люк уже начал выдыхаться, а комья стали расти быстрее. Иккиро мог лишь тихо сидеть на земле, чтобы никого не ударить электрическим разрядом, ведь если он опять зашевелится до того, как напряжение спадёт, он может наэлектризоваться снова.
Когда Даниэлла всё объяснила Гину, рыжий подошёл к Обезьяне и опустился перед ним на колени, чтобы не заставлять его делать лишние движения.
– Ты долго ещё будешь разряжаться? – он посмотрел на руки, по которым в землю сползали маленькие электрические змейки.
– Минут пять, – ответил Иккиро и невесело улыбнулся. – Извини что от меня опять одни проблемы.
– Ты не виноват. Отдыхай пока, а я задержу монстра. По моему сигналу – бегите.
 
– Чтобы я тебя бросил? Ты шутишь?!
– Нет, я не шучу. Люк не должен видеть. Или ты хочешь, чтобы я опять вас всех усыпил?
– Ладно, убедил, – Иккиро кинул на него одновременно злобный, но доверчивый взгляд. Он всегда умел совмещать не совместимые эмоции, что каждый раз удивляло Гина.
Гин поднялся на ноги и достал шесть своих ножей. Он прошёлся вокруг алтаря, втыкая ножи на равном расстоянии друг от друга. К тому моменту, как он закончил, монстр начал стремительно восстанавливаться, не смотря на усилия Люка.
– «Четыре минуты» – подумал про себя Гин и выпустил цепи. Они сначала окутали монолиты, а затем устремились в разрастающуюся плоть монстра и впились в неё.
– Неужели ты думаешь, что это поможет? – вдруг, услышал парень голос, не знакомый. Голос доносился прямо из тела монстра.
По спине Гина побежал холодок. Судя по лицам товарищей за его спиной, они ничего не слышали.
–Ты веришь, что своей жалкой силой ты запечатаешь Дэги? – вторил голос, противный, хриплый и низкий. – Ну, попробуй. Повесели меня.
И в этот миг Чудовище, в полной своей красе, издало оглушительный рык и, не смотря на разрывающие плоть цепи, надвинулось на ребят.
Гин сделал первое, что только пришло ему в голову – он создал большой двуручный меч, прыгнул под монстра и вогнал клинок тому в грудь. Гин надеялся хоть замедлить его, но одна из голов просто наклонилась к нему и попыталась схватить своей челюстью. Гин едва успел отпрыгнуть, но тут огромные собачьи зубы схватили его за ногу. Чудовище помотало демоном в разные стороны, словно тряпку, пока тот не призвал меч в свои руки и не воткнул его собачьей голове в один из ближайших глаз. Тогда к нему подтянулась вторая голова, но демон успел рубануть мечом по ней. От неожиданности, державшая его челюсть, разжалась, и Гин плашмя упал на землю. Теперь он свободен, но кость левой ноги безнадёжно раздроблена. Он попытался встать, но всё безуспешно. Он лишь краем глаза заметил, как Люк отчаянно кинулся на Дэги. Было рано, но Гин выкрикнул во всё горло:
– Всем бежать!!! – его голос перекрыл даже рычание чудовища. Демон-убийца остановился, вопросительно смотря на Гина, как на безмозглого, но увидев его взбешённый взгляд, передумал с ним спорить, подхватил Иккиро и побежал.
Чудовище хотело побежать за ними, но Гин вновь призвал меч. Он удобно скользнул рукоятью в руку и демон со всей силы рубанул чудище по лапе и то рухнуло. Раненая конечность быстро срослась, но зато чудовище обратило внимание на рыжего.
Медлить было нельзя.
Гин закрыл глаза.
– Всего один раз, – подумал он про себя и напрягся.
Его тело окутала чёрная дымка ауры. Крылья вырвались из спины и воспламенились. Когда Гин открыл глаза, они были целиком чёрные. Рыжие волосы приобрели настолько белый оттенок, что казались чище снега зимой.
Демон поднялся на ноги. Раздробленная кость уже срослась и больше не мешала ему ходить. Чудовище, словно почувствовав равного противника, взвыло и кинулось на него, но не успело оно подбежать, Как Гин лишь одним движением руки призвал вокруг себя чёрное, словно ночь, пламя. Оно окутало Дэги с ужасной скоростью, но пёс не собирался сдаваться. Он в бешенстве попытался схватить Гина зубами, но тот так же быстро выхватил меч и разрубил одну из голов пополам, а второй вогнал его в челюсть.
Если бы сейчас Гин мог рассуждать, он бы удивился, откуда в этом мёртвом создании столько крови. Но к несчастью для него, слово «рассуждать» отодвинулось настолько далеко, что его было уже не достать, а голову этого взбешённого демона заполняло лишь желание убивать, настолько чёткое и жгучее, что он взвыл подобно этой собаке. Лицо, казалось бы, доброго и весёлого демона, исказилось страшным хищным оскалом.
Иккиро и остальные успели убежать довольно далеко, когда Обезьяна вдруг услышал вой. Не звериный, а вполне человеческий. Он уже довольно давно бежал на своих двоих и тут остановился. Остальные остановились вместе с ним.