Королева ходит последней

Как ни странно, день прошел очень спокойно. Королева сдержала слово, и между нами установился холодный нейтралитет. Будто действительно впервые встретились, и желание выцарапать друг другу глаза осталось в прошлом. Бранда даже предложила Илу вместе прогуляться по саду. Я следовал шагов на десять позади, чтобы не мешать, и отмечал для себя, что мать и сын разговаривали мирно. Да, Бранда не изменилась за одну ночь. В ее голосе все равно слышалась прохладца, но она пыталась. И уже за это ей стоило отдать должное.
  
Так и потянулись дни до зимних праздников. Я узнал, что зимние королевские балы продолжались ровно неделю. Эту традицию ввела Бранда. В самой Литонии праздник бога Уруна, покровителя метелей и вьюг, отмечали в первый день зимы. Но королева-изельгардка отвела для празднеств первую неделю января. Королевский дворец превратился в огромный улей. Он весь шумел, гудел, бурлил. Я глаз не спускал с Илверта. Более того, затребовал все, что мог, о покушениях на королевскую семью и выяснил, что попытки были, вот только вести о них не дошли до Изельгарда. Три попытки, одна совсем недавно. И после этого Бранда так плохо защищает сына? Нет, я все-таки ее не понимал.
Накануне открытия балов королева вызвала в свой кабинет меня и капитана Сайдена. Она сидела за столом в тяжелом темно-синем платье с серебром, а мы стояли перед ней, как школяры перед директором.
— Леры, вы знаете, что уже завтра начнутся основные зимние торжества, — говорила она. — Я хочу быть уверена, что безопасность дворца в эти дни будет настолько высока, насколько это вообще возможно. Лер Вейс, не спускайте глаз с его величества. Капитан Сайден, еще раз проверьте, чтобы ни один уголок дворца не остался без охраны. Гости уже прибывают, и очень высокопоставленные. Ведь мы с вами не хотим дипломатического скандала?
Мы-то не хотим.
— Будет исполнено, ваше величество.
— Ступайте. Нет, подождите…
В двери постучали, и с поклоном вошел слуга.
— Моя королева, у вас просит немедленной аудиенции лер Айк Эйш, — торжественно объявил он. — И если вы не можете принять его сейчас, лер Эйш просил назначить дату, когда это станет возможным.
Я заметил, как Бранда переменилась в лице. Я сам испытывал непреодолимое желание выхватить из рук слуги прошение об аудиенции и испепелить, потому что Эйш опасен. Когда я покинул Эйшвил, он был одной ногой на грани безумия, а с тех пор прошло вот уже семь лет.
— Скажите леру Эйшу, что я готова принять его завтра. Скажем, в десять, — ответила королева.
Понятно, она хочет подготовиться. Правильное решение.
Слуга поклонился и вышел, а мы остались втроем.
— Что стоите? Ступайте, — приказала Бранда.
Сайден поклонился и вышел, а я замешкался в дверях.
— Хотите что-то сказать, лер Вейс? — спросила королева, комкая в руках лист бумаги.
— Да, если позволите.
Я прикрыл дверь и вернулся к Бранде, раздумывая, не совершаю ли ошибку. Но Эйши были преданы королю Илверту Первому, и вряд ли Айку нравится то, что случилось с его величеством.
— Я всего лишь хотел предупредить, что Айк Эйш опасен, ваше величество, — сказал Бранде.
— Вы знакомы? — удивилась она.
— Да, и не скажу, чтобы это было приятное знакомство.
— Расскажете? — Королева указала на кресло.
Я все-таки присел. Что стоит рассказывать, а что нет? В памяти сохранилось слишком много такого, о чем вспоминать не хотелось, но этот тип… Его появление не сулило ничего хорошего.
— Лер Вейс? — Бранда напомнила о себе.
— Да, расскажу, ваше величество, — решился я. — Вы, думаю, помните семью Эйшей, правда?
Бранда медленно кивнула. Еще бы ей не помнить, если в рабство к Эйшам попал человек, которого она любила. Допустим, что любила.
— Когда армия под предводительством Аттеуса шла на Самарин, я оставался в Эйшвиле, потому что Эрвинг беспокоился о будущей жене. К тому времени старший Эйш, Леонард, уже был при смерти, а о младшем говорили, что он сошел с ума. Эрвинг вернулся с победой, и сразу же назначил день свадьбы. Когда мы выходили из храма, появился Айк Эйш. Он пытался убить Аттеуса, но помешала Эмми. И тогда я убедился, что слухи были верны. Этот человек сошел с ума. Он почти не осознавал, где находится, и выглядел как бродяга с большой дороги. Говорил несвязно, нес какую-то дичь. Эрвинг был сам не свой. И когда они с Эмми вернулись в Изельгард, Айк остался в Эйшвиле. Я представить себе не могу, зачем он прибыл в столицу семь лет спустя. Но хочу предупредить, что его стоит опасаться.
— Я поняла вас, лер Вейс, — тихо ответила Бранда. — И уж, конечно, сама успела сложить мнение об Айке Эйше. Мой муж был влюблен в его покойную сестру Илмару. Так что мы оказались более чем связаны.
Об этом я успел забыть. Точно, Эрвинга винили в том, что он лишил жизни юную провидицу. Но я смутно помнил те дни. Раны были серьезными, и мир раскалывался на части. Если бы не помощь тогда еще лери Амелинды Эйш и Эрвинга, я бы умер.
— Не самые приятные воспоминания, да? — заметила Бранда. — Я не знала, что вы сражались с Эрвингом в последней войне.
— У нас с Аттеусом были общие цели, — ответил я. — Мы оба ненавидели рабство. Поэтому это была и моя война тоже.
Бранда улыбнулась. Я сказал что-то не то?
— Все-таки удивительный вы человек, лер Вейс, — заметила она. — Наверное, я никогда не смогу понять вас до конца.
— К счастью, в этом и нет необходимости, ваше величество, — ответил я. — У меня будет единственная просьба. Позвольте мне присутствовать при вашем разговоре с Айком Эйшем.
— Не слишком ли много вы на себя берете, лер Вейс? — с прохладцей поинтересовалась королева.
— Я всего лишь хочу быть уверен в вашей безопасности. Этот человек несет в себе зло.
— Но, если я правильно помню, он тоже провидец. И мне стоило большого труда, чтобы перебить вред от его видений.
О чем это она?
— Я тоже была в Эйшвиле, — неожиданно разоткровенничалась Бранда. — Сразу после побега Эрвинга, и Айк Эйш рассказал моему покойному супругу, как именно будет атаковать Изельгард. И я согласна с вами, он безумен. Так что нет необходимости меня предостерегать. Однако я благодарна вам за заботу, лер Вейс.
Я склонил голову.
— И все-таки, могу я присутствовать на встрече, ваше величество? — попросил снова.
— Да, — ответила Бранда. — Завтра в десять будьте здесь, в моем кабинете. Думаю, я найду для лера Эйша полчаса.
Я поклонился и вышел. Само появление Эйша мне не нравилось. А еще я не знал, что его предсказания чуть не стоили нам победы. Что бы случилось, если бы слова Эйша не услышала Бранда? Засада и неизбежное поражение Изельгарда. Как же все взаимосвязано…
В эту ночь я почти не сомкнул глаз. Тяготило предчувствие чего-то, что неминуемо приближалось. Возможно, это был Айк Эйш? Эрвинг редко говорил о том, что испытал в рабстве у Эйшей, но все равно иногда проскальзывали фразы, по которым я понимал, насколько прогнившие это были люди. Странно, что Айк еще жив.
На следующий день ровно в десять я был в кабинете Бранды. Ее величество перебирала бумаги, не обращая на меня внимания. Она казалась расслабленной и спокойной, но я не верил этой маске. Нет, все гораздо сложнее. И каждый из нас меняет лица. Увы, такова человеческая природа.
— Он опаздывает, — тихо сказала королева, глядя на часы.
А я втайне понадеялся, что Эйш и вовсе не придет. Однако дверь отворилась, и слуга доложил, что Айк Эйш прибыл для аудиенции.
— Пусть войдет, — величественно ответила королева, а я встал так, чтобы во время разговора Айк не видел меня, зато я прекрасно видел его.
Раздались шаги: тихие, будто крадущиеся. А когда наш гость переступил порог, в первую минуту я его не узнал. Айк изменился. Слишком изменился. Да, я тоже видел его не в лучшие времена, но тогда в нем еще можно было угадать литонского аристократа. Сейчас передо мной стоял старик, которому почему-то досталось молодое лицо и тело. Глаза — вот и все, что выделялось на этом лице. Огромные, темные, с навечно залегшими вокруг тенями. Бескровная кожа, бескровные белые губы и такие же светлые, будто выгоревшие на солнце волосы. Призрак, не человек. Бранда едва заметно вздрогнула.