Королева ходит последней

— Как прикажет ваше величество. Кроме того, я хотел просить вас вернуть в состав отряда личной гвардии двоих солдат, которых вы сегодня наказали и обещали отправить на границу. Уверен, они будут ревностно нести свою службу и станут примером для остальных.
— Примером чего? — спросила Бранда скучающе.
— Вашей строгости… и милосердия, — ответил я.
Лицо королевы дрогнуло.
  
— Хорошо, я отдам распоряжения, — сказала она. — Что-то еще, лер Вейс?
— Субординация. Хочу знать, подчиняюсь ли я капитану Сайдену, потому что мои предписания…
— Я читала ваши предписания, — перебила королева. — Довольно того, что я сделала вас, изельгардца, командиром гвардии моего сына. Да, вы подчиняетесь капитану Сайдену.
— Вы совершаете ошибку. Капитан не только не может обеспечить безопасность юного короля, он не сможет обеспечить и вашу.
— Бред. — Бранда взяла в руки тонкий карандаш и покрутила в пальцах.
— Вам виднее, ваше величество. Но его величество Осмонд ясно дал понять, что ваша безопасность для него превыше всего.
Карандаш завертелся быстрее.
— Я благодарна брату за такую заботу, — ответила она. — Но не понимаю, чего вы добиваетесь, Вейс. Хотите, чтобы я убрала с поста Сайдена? Этого не будет.
— Нет, всего лишь хочу, чтобы гвардия короля от него не зависела.
— Повторяю еще раз. Ваши требования завышены, лер Вейс, и королева здесь я. — Глаза Бранды угрожающе блеснули.
— Я понял вас, ваше величество, — ответил спокойно. — Разрешите идти?
— Ступайте, Вейс.
Я уже почти дошел до двери, когда решил проверить одну мелочь. Да, это было слишком рискованно, но я хотел видеть настоящее лицо Бранды, а не вросшую с годами маску. Каких-либо гарантий не было, но…
— Забыл сказать. — Я развернулся к ней. — Эрвинг Аттеус велел вам кланяться.
— Что?
Карандаш хрустнул в тонких пальчиках, и на миг я увидел в глазах королевы растерянность, даже панику. Она вдруг стала уязвимой. Но, стоит отдать должное, быстро взяла себя в руки.
— Мне льстит, что герой Изельгарда помнит мое имя, — ответила она. — Как он?
— Жив, здоров. Когда я уезжал, находился в столице с супругой и детьми, — ответил я, наблюдая, как медленно бледнеет Бранда. Это для Эрвинга все закончилось, и уже давно, а для нее — нет. Вот и ниточка. Нет, я не стану использовать друга, конечно, но слабость королевы — налицо.
— Рада слышать, — тихо, но холодно ответила она. — Ступайте, лер Вейс, и хорошенько присматривайте за моим сыном.
— Даю слово. — Я кивнул ей и вышел.
Хм, занятная картина вырисовывается. Что ж, видел случаи и хуже, но справлялся. Так что кто кого, ваше величество. Кто кого. Боюсь, об меня вы пообломаете зубки.
Я вернулся в отведенный мне кабинет, вызвал прислугу и распорядился подготовить для меня комнаты как можно ближе к Илверту. А пока выполняли распоряжение, достал два листа бумаги. На одном написал официальное письмо Осмонду о том, что благополучно добрался в Литонию и нашел его сестру и племянника в добром здравии. А среди строчек с помощью шифра спрятал донесение о том; что пока рано делать выводы, а я продолжаю следить за Брандой. Второе письмо — Эрвингу, как и обещал.
«Здравствуй, брат, — вывел я на листе бумаги. — Пишу, как и обещал, из королевского дворца Литонии. Мерзкое место, хочу тебе сказать. Сразу слишком много воспоминаний. Но служба есть служба, поэтому придется здесь задержаться. Тем более, похоже, Осмонд прав. Бранда ведет свою игру. Я пока еще не понял какую, но разберусь обязательно. Не хочу, чтобы из-за ее неосмотрительности Изельгард был снова втянут в войну. Думаю, если бы ты сейчас увидел королеву, то поразился бы. Не внешним переменам, конечно, но сам я был о ней лучшего мнения. Сейчас же ее величество окружила себя слабыми, безвольными людьми. Видимо, ей нравится ощущать себя сильной и независимой. При этом она забыла о главном: она королева ровно до тех пор, пока на троне ее сын. За мальчиком присматривают из рук вон плохо. Если бы я захотел лишить Литонию короля, мне хватило бы часа. При этом меня поразило, что его обучают бездне ненужных вещей, но никаких знаний о военном деле, техниках боя или магии не дают. Королева считает, что переиграла меня, назначив вместо своей охраны в гвардию его величества. Признаюсь честно, это развязало мне руки. Не хотелось бы все время быть под ее присмотром, а здесь я могу устанавливать свои порядки, Бранде все равно. Чувствую, моя миссия в Литонии продлится долго. Поцелуй от меня Тиану, Эдгара и Ники. Передавай поклон супруге. Н. В.»
Оба письма запечатал и ненадолго скользнул в ночной мрак. Ровно на то время, чтобы передать послания доверенному лицу отца. Теперь я знал, что они не попадут в чужие руки. Мне же оставалось перебраться в новые покои — всего за две двери от королевских. Прошел лично по постам, проверил охрану. Все бдили. Больше никому не хотелось получить плетей, да и ко мне гвардейцы присматривались. Правильно делали, я им не капитан Сайден. Не стану уповать на королевскую справедливость, а сам так всыплю, что будут на службе дневать и ночевать. Опыт есть. Убедился, что его величество поужинал и лег спать, а сам настолько привык к ночному образу жизни, что сна не было ни в одном глазу. Да и после литонского плена вообще спал из рук вон плохо. Отец часто спрашивал меня, зачем я вообще ввязался в битву, но разве возможно стоять в стороне? В том-то и дело, что нет. И я ни о чем не жалел.
Я достал трактат о видах магии, прихваченный еще в Изельгарде. Сам я магом не был, но когда каждый день можешь столкнуться с кем-то из них, лучше быть во всеоружии, поэтому я и отыскивал такие книги, которые могли хоть немного пролить свет на природу магии. Увы или к счастью, маги почти выродились и остались лишь крупицы знаний. Впрочем, это было интересно, и я читал почти до полуночи. Едва отложил книжицу и собирался готовиться ко сну, как услышал истошный крик. Детский.
Я в два шага оказался у дверей королевской спальни, и мы вместе с гвардейцами ворвались внутрь. Илверт сидел на кровати, бледный как мел, и смотрел куда-то мимо нас.
— Что случилось, ваше величество? — Я кинулся к нему.
— Здесь кто-то есть, — озирался он.
— Обыскать комнату, — приказал гвардейцам, а сам сел рядом с мальчиком. Тот вцепился в меня так сильно, что, попытайся отцепить — не получилось бы.
— Никого нет, лейтенант Вейс, — доложил один из гвардейцев. — Окно заперто, в двери никто не входил.
— Нет! — воспротивился Илверт.
— Вам снова приснился дурной сон, ваше величество, — сказал гвардеец.
Надо выяснить, часто ли Илверту снятся такие сны, что он поднимает всю охрану.
— Ступайте, — приказал я страже. — В комнату никого не впускать.
Дверь за ними закрылась, и спальня оказалась озарена только одним тусклым светильником. Илверт дрожал. Я осторожно опустил руку ему на плечо.
— Что ты видел, Ил? — спросил тихо.
— Здесь был мужчина. — Мальчик поднял на меня огромные от страха глаза. — Очень страшный. Я не видел лица, но в груди у него торчал кинжал. И он шел ко мне, будто хотел что-то сказать. Я так испугался!
— Ил, если бы у него в груди действительно был кинжал, он бы уж точно никуда не шел, — сказал я. — Поверь, это просто сон. Тебя слишком впечатлило наказание тех гвардейцев, вот и приснился кошмар.
— Нет!
— Но это ведь не в первый раз, правда?
Илверт молчал, подтверждая мою догадку.
— Не в первый, — наконец ответил он. — Мне снятся дурные сны уже полгода.
— Вот видишь. С чего все началось? Тебя что-то напугало?
  
— Да, наверное. Маму пытались убить.
— Кто? — насторожился я.
— Не знаю, она не говорит, но на нее накинулся один из придворных и поцарапал кинжалом. Я испугался, а ночью… ночью этот мужчина пришел в первый раз.
А в Изельгард не докладывали о нападении. Странно…
— Я уверен, что не сплю, когда вижу его. — Илверт уставился на меня. — Я даже слышу его шаги. И запах…