Черные начала. Том 5 (СИ)

Она отобрала кружку, расплескав половину, и принципиально… попыталась выпить залпом, из-за чего обожгла губы и рот. Ну и дура, я же тебе другую кружку чая сделал, чтобы горячим был.
— Ты мне еще должна раком, кстати говоря, — напомнил я.
— Ты охерел?! Какой нахрен раком?! Сегодня кто драл меня ночью?!
— Так ты была и не против, да и это не раком вовсе. Договор был, что раком отдашься.
— А в жопу не пойдешь?! — зарычала она.
— Только в твою. Кстати, предложение принято, так и сделаю.
— Да щас! И вообще, собираемся и в путь. У тебя пять минут!
Я специально собирался полчаса, раздражая своим видом Цурико. Медленно, непринужденно, отряхивая походный матрасик, проверяя, все ли на месте, и делая это с самым невинным и непринужденным лицом, на которое только был способен.
— Ты издеваешься… — прошипела она.
— Да.
— Говнюк…
Говнюк, который тебя сегодня ночью поимел, хочу заметить этот важный факт, а ты была и не против, несмотря на свои показушные попытки сопротивляться. Так что как минимум, раз тебе нравятся говнюки, ты сама не лучше и получаешь звание говнюшки!
Позволил наконец себя обнять под мышки, и мы оба взлетели в небо. Нам предстояло лететь еще несколько дней, прежде чем мы доберемся до их лесного города.
  
Глава 137
 
Мы летели гораздо выше и быстрее, чем в прошлый раз, будто Цурико получила внутрианально несколько пачек батареек Дюрасэлл. Скажем, с ветерком, даже не останавливаясь на обед, и так до самого вечера. Вот уж точно заряд бодрости получила. Хотя…
Погодь-ка…
Я быстро-быстро начал вспоминать про обмен энергией и парную культивацию, когда люди там обмениваются энергией. Насколько я помню, женщина отдает часть своей энергии мужчине, а мужчина отдает часть своей энергии женщине. И именно благодаря поступлению чужой энергии они как бы взращивают и усиливают друг дружку.
То есть они вроде как теряют, но, принимая чужую энергию, становятся сильнее. Это точно работает у белых с белым, но вот белое с черным…
Я посмотрел на Цурико, которая со средоточием летела вперед над лесами. В ней явно побольше энергии стало, вон какая она быстрая. Значит, в принципе, и со мной так работает, да? Ну, по логике да, ведь раньше люди с черным и белым началом как-то жили, верно? Типа спали друг с другом, обменивались энергией и создавали союзы.
Интересно, интересно…
Цурико всегда выбирала места на горках, чтобы дикой живности было сложнее до нас добраться. И в этот раз она тоже выбрала одну из таких гор. Приземлилась и тут же поспешила отстраниться от меня, причем не оттолкнула, а сама едва ли не отпрыгнула, как от чумного.
Ну как знаешь…
Я, как и в прошлый раз, принялся разводить костер, пока Цурико нихрена не делала и зыбала на меня своими наглыми глазенками.
Вообще, меня такой типаж очень сильно бесил. Наглое чсв-шное быдло, которое ведет себя как животное. Но эта… особа, она… не знаю, вроде как и ведет себя как дура, но как такового отторжения не вызывала, будто просматривалось то, что под этой мишурой нихрена такого действительно нет.
— Эй ты, — я кинул в нее маленький камушек, ведя себя соответствующе тому, что засранка заслуживает. — Чай будешь?
— Эй я, да, буду чай.
Я отдал ей кружку, после чего сам окинул взглядом леса.
Им не было конца. Джунгли, джунгли, джунгли… Иногда они были ровными, иногда были испещрены горами и ущельями, которые так же были заросшими. И ведь под густыми кронами ничего не видно. Одному богу известно, сколько скрыто на земле от чужих глаз. Взять тот же зал…
Я вернулся к тому моменту, когда вошел в тот зал. А ведь если есть тот зал, то есть и другие места в той же области. Дома, где жили люди, а может и какой-нибудь храм, и это — лишь маленькая часть комплекса. Интересно, а что это было за место? Обычно в этом мире такие места хранят свои тайны, и иногда достаточно ценные, чтобы рискнуть ради них…
— Эй! Эй, ты оглох? — позвала меня Цурико.
— А?
— Че «а»? Я говорю, давай.
— Что давай? — не сразу подрубился я мозгами к ситуации. — Ты о чем?
 
— Договор, — буркнула она. — Быстрее начнем, быстрее закончим. Завтра уже будет город, так что давай реще.
— А тебе уже не терпится?
— Мне не терпится покончить с этим как можно быстрее, — рыкнула Цурико.
Сама же взгляд отводит, стараясь не смотреть на меня, краснеет. Блин, ну ты просто погляди на нее, ну не дурочка ли? Милая дурочка: столько понтов, а на деле еще перьями пушок не сменился. Если тебе так хочется, так и скажи сразу, а не строй комедию.
— Ну давай, раз так, — пожал я плечами.
Много времени это не заняло. Она фыркнула, подошла к дереву, спустила то, что здесь было трусами, задрала юбку и загнулась, облокотившись руками на ствол. И на несколько минут округа наполнилась звуками: «шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп» и ее постоянной руганью. Не стонами, не мычаниями, а именно вот просто постоянной руганью, будто это я тут ее насилую.
И в этом было действительно что-то прямо такое возбуждающее. Возбуждающее от своеобразной неправильности ситуации, так как со стороны это выглядел так, будто она сопротивляется, а я ее все равно беру силой, заставляю, принуждаю. Хотя это не мешало ей самой в позе раком двигаться мне навстречу, пытаясь будто насадиться поглубже, как и быть загнутой.
Цурико возмущалась как могла и на что могла: и то ей не то, и то ей не это. И то, что я ублюдок, ее заставил силой, и что она меня ненавидит, и что глаза мне выдавит, и хватит, быстрее заканчивай, и вообще что я там вожусь, и что так слабо, и что так медленно, и не смей все сделать быстро…
Ну если ты так возмущаешься…
— Эй, ты че остановился?!
Она аж обернулась. В ответ я ей отвесил пару смачных шлепков, оставив на заднице отпечатки пятерни и получив еще одну порцию ругани, и продолжил. Мне кажется, ей банально нравится ощущать себя беспомощной жертвой. Не, ну есть же такие, кому-то нравится доминировать, кому-то быть жертвой.
А кончилось все тем, что…
— Быстрее! — взвизгнула она и через несколько секунд выгнулась дугой, да так, что коленки немного да подкосились. Я успел поймать за бедра, не дав упасть, и закончил начатое. Это даже выглядело забавно, так как приподнял я ее слишком высоко, и у нее еще и ноги болтались.
Еще несколько секунд, и…
— Прилетели, — выдохнул я и осторожно поставил ее на землю, после чего пошлепал по попе.
Она одарила меня просто лютым взглядом, после чего провела рукой между ног, поморщилась и взлетела в небо, ища, где бы помыться. Вернулась где-то через десять минут с мокрыми ногами и сходу вырвала у меня кружку, после чего что-то неразборчиво буркнула.
— Чего?
— Спасибо, говорю, — злобно ответила она. — Ты глухой?
— Нет, просто на красоту засмотрелся.
— Дебил… — отвернулась. Но повернулась и добавила: — Дурак, — будто первого было мало.
Боже, ну разве не прелесть?
Правда, ночью мне опять стало хреново, и я опять проснулся от того, что меня вновь лупит злая Цурико. Но я даже не стал оправдываться, просто сграбастал ее, прижав к себе, и повернулся на бок.
— Отпустил, — прошипела она. — Ты слышал, я сейчас тебе глотку перегрызу!
— Рот закрыла, пока я тебе шею не свернул, — тихо ответил я, и… она смолкла.
Я обнял ее покрепче, обхватив и руками и ногами, чувствуя, как потихоньку меня отпускает. Да, когда кто-то рядом, этот кошмар пережить куда проще, чем жить с ним одному. Чувствуешь, что не один, что тебе мягко и не одиноко.
И так с ней в обнимку я пролежал до утра, иногда просыпаясь от того, что Цурико била меня локтем под ребра, заставляя каждый раз просыпаться. С другой стороны… А с другой стороны я все равно видел кошмары, но хоть просыпался в обнимку с теплым мягким телом.
На следующий день мы действительно подлетели к городу, который я даже и не приметил сразу, пока Цурико не зависла в воздухе.
— Небось радуешься, да? — неожиданно спросила она.