Черные начала. Том 5 (СИ)

— Это какой же? — прищурилась она.
— Готовь свою задницу, Цурико, — оскалился он. — Я надеюсь, ты знаешь хорошо позицию «раком».
— А? — от таких слов она невольно схватилась за свою драгоценную попу, которую только что проиграла, глазами хлоп-хлоп. — В смысле?!
С победной улыбкой Юнксу полез в сумку рукой и… вытащил совсем немаленькое яйцо лимирии.
— Че? — только и смогла она ответить.
***
После обосрамса от пережитого я, естественно, сначала немного помылся. Касательно всего этого у меня была фляга, которая неплохо послужила для того, чтобы немного подмыться и отстираться благодаря бесконечной воде. Удобная штука, кстати говоря. Интересно, сколько она вообще в себя вмещает?
— Ты как, Люнь? — заботливо поинтересовался я.
— Немного плохо. Будь я живой, сказала бы, что меня подташнивает.
— Тебе дать кри… а, черт, у меня же ни гроша… — вздохнул я, вспомнив, что гол как сокол.
— Ничего, Юнксу, не маленькая, переживу, — улыбнулась она внутри меня.
— Думаешь, твари бросятся в погоню за нами?
— Не знаю, честно…
Ладно, не буду ее мучать вопросами. Я вроде достаточно далеко отошел от леса и уже был в нормальных джунглях, где трава почти полностью перекрывала обзор, и тем не менее охотничьи угодья животных иногда поражают воображение.
Осторожно положив яйцо в бездонную сумку, я направился к горе-столбу, где меня должна была ждать горе-спорщица. Благо идти было недолго.
После такого прорыва я чувствовал, что все силы будто покинули меня и что еще хуже — я понимал, что кошмары навалятся теперь с новой силой. В голове неприятным эхом крутился безумный хохот, совсем тихий, как пердеж в переполненном автобусе.
Ладно, все норм, скоро должно отпустить, недельку покрутит, и все будет отлично, а пока надо просто потерпеть.
Гопница Цурико сидела на камне и задумчиво смотрела на лес, покуривая трубку. От взгляда на нее у меня тут же поднялось настроение, и я поспешил опустить голову, чтобы скрыть улыбку и не портить праздник раньше времени. Собственно, она заметила меня не сильно позже, скользнув по мне глазами, но усмешку уже не сдерживая.
И каково мне было приятно слушать ее надменный голосок, типа я нихрена не добился. Видимо, ее подруга забыла предупредить, что сумка-то у меня бездонная, и от того ситуация выглядела еще более комичной, когда я достал на ее глазах яйцо.
— Че? — только и смогла сказать она в тот момент, непонимающе хлопая глазами, будто в первый раз член увидела.
— Команда «раком» тебе знакома? — разулыбался я.
— Откуда оно у тебя?!
— Добыл. Из самого гнезда, — ответил не без гордости я, после чего сделал шаг к ней. — Так что ты там говорила? Что если достану яйцо, то в жопу дашь без базара, да?
Цурико сделала шаг назад, немного напугано и очень злобно глядя на меня, напоминая злобную кошку. Сделал шаг вперед, и она еще раз отшагнула, и так, пока не уперлась спиной в дерево. Осторожно спрятав яйцо обратно, я буквально навис на ней.
Цурико попыталась отойти в сторону, но я тут же закрыл ей проход рукой, она тут же юркнула в другую, но и здесь я ей отрезал рукой путь отхода. Получилось, что я уперся на дерево, чуть нависнув над ней, когда сама Цурико чуток да сползла вниз.
— Свалил, пока я тебе яйца не отбила, — прошипела она.
— Ножку не сломаешь? — хмыкнул я, приблизившись едва ли не на расстояние поцелуя.
И…
Ничего. Даже будучи сильнее меня, Цурико все жалась к дереву.
Все думают, что сила — это выход из любой ситуации. Но в реальности решает совсем не это, и Цурико — прямое тому доказательство.
Злобная и чуть-чуть напуганная, она была, как это ни странно, милой. Вот уж точно не знаю, почему. Наверное, мне просто хотелось сломить ее неприступность и агрессивную оборону, взять верх над такой неправильной и дерзкой, которая показывает зубки. Это как приручить дикую кошку, которая всех кусает, и сделать ее ручной.
В этом действительно что-то есть.
Она смотрела на меня глазенками злобными-злобными, недобро щурясь и поджав губки (верхние, если че, но как знать, как знать…), при этом довольно забавно краснея.
 
— Черт с тобой, говнюк, — прорычала Цурико, оттолкнув меня руками. Уверенно и быстро она начала распутывать на себе повязки, что держали ее юбку. — Раком так раком.
И она уже успела сбросить юбку, когда я хмыкнул и отвернулся.
— Че?! Какого… а ну обернулся обратно!
— Нет.
— Как, мать-перемать, нет?! А ну повер… а ну иди сюда, я сказала! Ты че, оглох, сюда подошел!
— Не хочу.
— Не зли меня, говнюк!
— Не буду.
И дело не в какой-то там мифической правильности, а в том, что, я боюсь, у меня не встанет просто после пережитого. Нет, без шуток, я-то не против секса, но у меня после всех этих призраков и прочего дерьма не встанет, и я прямо-таки чувствую это сейчас. А облажаться перед девушкой… ну это такое себе.
Так что отложим момент возвращения долга на потом, когда психику немного отпустит, а то буквально часа два назад меня практически бросало из жара в холод, и к такому я еще пока не готов.
Да и, к тому же, если не воспринимать ее оскорбления и ругательства близко к сердцу, она выглядит довольно забавно. Вот, например:
— Ты че, играть вздумал, мудила?! Я тебе сейчас ноги оторву! Думаешь, достал яйцо и крутой?! Да я сейчас тоже яйцо достану, и не одно, а два, и они будут твоими, говнюк! Нет, ты меня слышишь?! Ты слышишь меня?! А ну повернулся! Я че, с деревом разговариваю?! Эй, не смей меня игнорировать! Не игнорируй, я сказала!
Ну разве не прелесть?
Забавно, что это сейчас она бесится, что я ей не присунул, а не наоборот. Буквально кричит, чтобы я ее прямо здесь и сейчас. Такая дурная, что аж смешно становится. Так и хочется погладить по макушке эту маленькую злобную цундерочку. Интересно, сколько ей лет? А то уровень развития по тому, что я вижу, застопорился где-то на шестнадцати, хотя выглядит явно постарше.
— Хватит кричать, — поморщился я. — Думаешь, что мне действительно сейчас до этого?
— Так а какого хера я тут раздеваюсь, урод?! — продолжала она бесноваться.
— Чтобы глаз мой порадовать, потому что…
— Да ты охерел?!
— … я тебя люблю.
— Э?
Цурико аж зависла, глаза распахнуты, рот приоткрыт, уже готовый выпустить поток бранных слов. Ее это явно выбило из колеи, вон как охренела.
— Юнксу, нельзя играть на чувствах девушки, — покачала головой Люнь.
Будто на мужских можно, блин. Да, я сейчас поступил как говнюк в каком-то плане, но блин, забавно ведь вышло, не так ли? А если брать на чистоту, то разве она не позволяет себе слишком многое? Это я не принимаю близко к сердцу, как и не воспринимаю ее слова всерьез, но если убрать это, то она же открыто оскорбляет и унижает.
Так с чего вдруг мне не ответить чем-то подобным?
— Че? Л-любишь?
— Полетели обратно, — вздохнул я.
— Нет-нет, погоди-ка! Раз вякнул, то вякнул! А ну быстро повторил!
— Цурико, я сказал, полетели.
— Нет-нет, ты же сейчас что-то сказал!
— Полетели.
— Другое!
— Я тебя сейчас с горы столкну, если мы не полетим, — понизил я тон, и на нее, о чудо, это подействовало. Это даже удивительно, если учесть, что она сильнее меня. Но, как я и говорил, дело не в силе, в духе…
Немного помявшись, Цурико подошла, недовольно обхватила меня под мышки, после чего мы взмыли в небо.
Первая ночь на пути назад вышла у нас… довольно своеобразной.
Я знал, что меня будут преследовать кошмары, но теперь они… изменились. Теперь, помимо забега по бесконечным темным коридором, где меня теперь преследовало не только демоническое черное облако, но и трупы людей, во сне появлялись картины моей прошлой боевой славы. Из прошлого мира.
Они спрашивали меня, висли на мне и начинали гнить. Из их глаз струились черви, а тела превращались в бесформенные массы, когда темный туман окончательно обступал и начинал меня жрать.