Правильный лекарь. Том 12 (СИ)

— Ты чего так напрягся-то? — рассмеялась Мария. — Всё будет нормально. Я вот один момент хотела озвучить на берегу. Приковать невесту цепями к стене в подвале, чтобы жених с помощью напильника её освобождал — это перебор?
— Это сильный перебор! — воскликнул я, всё больше жалея, что я решил это затеять. — Давай только без этих страшных средневековых вещей.
— Без средневековых, говоришь? — задумчиво пробормотала магичка. — Так гораздо скучнее будет. Ну да ладно, что-нибудь придумаем. Ты только это, не переживай, а то аж побледнел весь.
  
— Мария, я тебя прошу, только без экстремизма! — на полном серьёзе обратился я.
— Не дрейфь, обойдёмся без крови, — зловещим голосом сказала Мария, а потом расхохоталась над моей реакцией. — Ладно, успокойся, я всё поняла. Постараюсь ещё какую-нибудь информацию найти из деревенского фольклора, вечер будет незабываемым.
— А чего это вы так тут хохотали? — поинтересовалась Настя, входя в оранжерею. — На половину дворца было слышно.
— Да Саша мне рассказывал анекдоты из своего мира, — махнула рукой Мария.
— А мне не рассказывал, — немного обиженно сказала Настя, но сама улыбалась. — Пойдёмте поужинаем, уже накрывают.
— В курсе? — тихонько спросила меня Мария, кивнув на Настю, пока мы спускались по лестнице.
Я молча покрутил головой. Магичка кивнула, хитро улыбаясь.
Придя на работу утром, я застал у двери кабинета нескольких девушек, стоявших в очереди. Они удивлённо посмотрели, как я прохожу мимо них, я уже ожидал, что и меня в очередь поставят, но пронесло. Перед Прасковьей сидела ещё одна девушка, они о чём-то беседовали.
— Доброе утро, Александр Петрович! — вскочила со своего места Прасковья, покраснев до кончиков ушей, а неизвестная девушка обернулась и оценивающе осмотрела меня с головы до ног, словно это я на соискание пришёл, а не она. — Молоко или сливки?
— Сливки, — ответил я, а через мгновение добавил: — наверно ничего не надо, вы занимайтесь, я сам разберусь.
— Я вот тут выполняю ваше поручение по подбору персонала в наш госпиталь и в онкоцентр, — начала она оправдываться, усаживаясь на своё место.
— Я понял, — кивнул я ей и улыбнулся. — Жду результат. Как появится минутка загляни в кабинет.
— Хорошо, Александр Петрович, — заулыбалась Прасковья и продолжила разговор с испытуемой.
Я повесил плащ и шляпу и вошёл в свой кабинет. До приёма оставалось минут двадцать, и я решил навести порядок в предоставленных мне отчётах по работе с сосудистой патологией, которую начал предоставлять сосудистый центр Боткина, а потом и карты пациентов из онкоцентра.
Такими темпами, проанализировав новые достижения и статистику, мне придётся переписывать обе книги ещё до того, как начнёт функционировать университет. Наверно не буду торопиться, поднаберу ещё информации. Согласно теории больших чисел, чем больше выборка, тем более достоверны выводы. Я ещё на забыл расчёт статистической достоверности для диссертации, пришлось привлекать знакомых математиков.
В дверь коротко постучали и она сразу открылась.
— Что-то хотели сказать, Александр Петрович? — спросила, входя, Прасковья.
— Девушка, с которой ты разговаривала, когда я вошёл, показалась мне немного странной, — ответил я.
— Мне тоже, — усмехнулась Прасковья. — Когда вы ушли в кабинет, она первым делом спросила о вашем семейном положении.
— Пусть ищет работу в другом месте, — буркнул я. — Ни мне ни моему последователю охотницы не нужны.
— Я сказала ей, что мы позвоним, — улыбнулась Прасковья. — Естественно, звонить я ей не буду. Если сама позвонит, скажу, что набор сотрудников окончен. Тогда я пойду?
— Да-да, — кивнул я. — Дай Бог тебе терпения и прозорливости, хотя этого у тебя и так хватает.
— Спасибо, Александр Петрович, — снова улыбнулась Прасковья и выскользнула из кабинета.
Итак, господа, подготовка к передислокации движется семимильными шагами. Главная задача — оставить после себя не только работоспособное подразделение, но и с перспективами роста. Возможно, первое время придётся присматривать. Я сначала утвердился в мысли оставить тут вместо себя Панкратова или Решетникова, но в итоге решил забрать их с собой в университет, а здесь руководителем предложу стать Сальникову. Он парень молодой, достаточно энергичный, но не страдающий излишней болтливостью или чрезмерными амбициями. Если скажу ему развивать и расширять, он об стенку расшибётся, но сделает.
Переводом на должность проректора по учебной части Панкратова ещё надо как-то аккуратно «обрадовать». Практически уверен, что он будет сопротивляться, но на таком месте я вижу только человека с его бескрайней эрудицией и огромным жизненным опытом.
Решетникова я назначу деканом факультета для знахарей. Скорее всего по этому вопросу тоже будет небольшая битва. Размышляя об этом, я представил себе лицо Юдина, в удивлённых глазах которого будет читаться «а я?». А ты, Илюшенька, будешь проректором по работе со студентами и проведению культурно-массовых мероприятий. Вот тут-то твои стихи и пригодятся.
Распихав самых близких коллег по должностям, я довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла, потягиваясь. Дверь резко распахнулась и на пороге возник Юдин. Закрывая за собой дверь, он внимательно присматривался к моей физиономии.
— А чего это ты такой довольный, как кот, наевшийся сметаны? — спросил он.
— Представляю тебя в должности дворника в университете, — ещё шире улыбнулся я, сцепив пальцы за головой. — Как ты метёшь опавшие листья с дорожек в конце сентября. Завораживает.
— Не пойду я в твой университет работать, — недовольно буркнул Юдин, плюхаясь в кресло. — Меня и тут всё устраивает.
— Вообще-то я собирался назначить тебя проректором, — уже более серьёзно сказал я и озвучил полное наименование его должности.
— А, ну тогда другое дело! — оживившись воскликнул Илья, улыбаясь до ушей. — Это по мне.
— Но ты же не по этому поводу пришёл? — поинтересовался я.
— Да вот вспомнил вчерашний разговор и про твои затеи, — сказал Илья, барабаня пальцами по подлокотнику. — Я сказал вчера Лизе, она в шоке. Говорит, что дедушка выкинет всех из дворца со всеми их ритуалами.
— Ничего страшного и скабрезного не планируется, не переживай, — сказал я, любуясь, как он нервничает. — А с дедушкой мы всё согласуем заранее, может ещё и он какие ценные идеи подкинет.
— А вот это особенно страшно, — покачал головой Илья. — Курляндский хоть и стал в последнее время душкой, но определённое количество дьяволят в его голове всё же осталось.
— Вот и чудненько! — сказал я, потирая руки. — Значит этот день тебе и правда надолго запомнится.
— Ой не нравится мне всё это, — снова покачал головой Юдин. — Сань, а может не надо?
— Надо, Илюша, надо! — сказал я, хлопнув ладонью по столу. — А теперь иди работай. И мне уже пора.
Юдин тяжело вздохнул и неохотно, с кряхтеньем, встал с кресла. Я подтолкнул его на выход, получив в ответ недовольное ворчание, потом надел халат и вышел сам. Илья быстро улетучился, девушек в приёмной уже не было, а Прасковья сидела сортировала сформированные на основании собеседования личные карточки.
— Успешно? — спросил я.
— Относительно, — пожала плечами Прасковья. — Пока что продолжу поиски.
  
Глава 24
 
Поток пациентов настроен, как фортепиано на сцене филармонии. Учитывая тщательно собираемые показатели затрат времени на пациентов с определёнными жалобами, я разработал методичку для регистраторов, по которой они без труда определяют, сколько времени понадобится лекарю на конкретного пациента. Комфортность ведения приёма выросла в разы. Тихо, спокойно, размеренно, никакой толчеи.
  
Немалую роль сыграло и введение методики тонких потоков на постоянной основе. Выносливость лекарей увеличилась автоматически, медитировали теперь значительно реже, так как практически никто не выкладывался в процессе лечебной процедуры под ноль.