Правильный лекарь. Том 12 (СИ)

— Так это же отлично! — ответил я, улыбаясь от уха до уха. Чем больше мы обучим, тем быстрее в Российской империи поднимется уровень здравоохранения.
— Ты ненормальный, — покачал головой Обухов и тяжело вздохнул, глядя на меня, как на смертельно больного родственника. — Нормальные люди при этих словах хватаются за голову и бегут, куда глаза глядят, а ты радуешься.
— Мне в детстве кокос с пальмы на голову упал, с тех пор хожу и улыбаюсь, — всё так же жизнерадостно ответил я.
  
— Звучит правдоподобно, но не припомню, чтобы Пётр Емельянович возил семью в столь тёплые края, — усмехнулся Обухов.
Вот так и живём. Хреначим с утра до ночи и радуемся жизни. Ну про до ночи — это я конечно загнул, это пример из прошлой жизни, когда бывало ушёл из дома утром, а через полтора суток вечером вернулся, переночевал и снова на полтора суток. Что вы там говорите? КЗОТ? А что это за зверь такой? Ни разу не встречал.
После работы, как и собирался, заехал в приглянувшуюся элитную кондитерскую и поехал в гости к будущим молодожёнам. В этом статусе им осталось находиться уже менее пяти суток.
Князь Волконский встречал меня на крыльце особняка лично, отослав дворецкого куда подальше. Какой я важный гость, прям оторопь берёт. Улыбка князя сама по себе была увесистым драгоценным камнем. Сразу расслабляешься и чувствуешь себя, как дома, так и тянет поведать ему по секрету все тайны мироздания.
— Как прошёл рабочий день, Александр Петрович? — заботливо поинтересовался Волконский.
— Как всегда отлично, — ответил я, передавая торт дворецкому, который умудрился-таки приблизиться на расстояние вытянутой руки и тут же испарился в сторону гостиной. — Коллектив работает, как слаженный механизм. Почти все вопросы решаются без моего участия и без ущерба для лечебного процесса.
— Готовите свой первый корабль к самостоятельному плаванию? — понимающе кивнул князь.
— Считаю, что он уже готов. Остались лишь последние штрихи.
— А готовы ли вы взойти на борт почти достроенного линкора? — спросил князь, глядя на меня сквозь хитрый прищур.
— Готов, — уверенно ответил я.
— Это же замечательно! — ответил Волконский, улыбаясь ещё шире. — И когда будем разбивать игристое о борт?
— Наиболее вероятно, что это произойдёт в начале июня.
— Эх, значит в качестве подарка на свадьбу не успеет, — покачал он головой.
За время разговора мы дошли до его кабинета и уселись зачем-то в стоявшие перед камином кресла. Топить его уже не было никакого смысла, поэтому оставалось только разглядывать искусное обрамление самого камина и статуэтки на каминной полке.
— Я слышал, вы собираетесь в Питере особняк строить, не так ли? — спросил я, вспомнив Настино задание.
— Именно так, Александр Петрович, — кивнул Волконский, не прекращая улыбаться. — Вы узнали это одним из первых. Настолько тесно переплелись наши дорожки, что уже и не расплести, да и не вижу в этом глубокого смысла, меня это устраивает. Так что же привело вас ко мне после плодотворного трудового дня? Никак именно то, о чём я сейчас думаю?
— Вполне возможно, Михаил Игоревич, — пожал я плечами. — Вы человек прозорливый и дальновидный, других в советники императора и не пустят. Я не буду тянуть, речь пойдёт о Кате.
Волконский довольно кивнул, не проронив ни слова, видимо, правильно предполагал. Матёрый волк знает все пути перемещения потенциальной добычи.
— В ходе сложных семейных дебатов на грани метания посуды, мы пришли к выводу, — продолжил я, — что такой дар, что открылся у Кати, свести к работе мастером души в клинике просто кощунство.
Я сделал небольшую паузу, глядя в глаза князю, но он снова молча ждал.
— Но и повторять судьбу Валентины Андреевны она не хочет, да и мы против, — сказал я после небольшой паузы. — Если бы была возможность ей учиться, не отрываясь от семьи и работать потом под вашим покровительством с частичной занятостью, оставаясь в мире обычных людей, тогда другое дело, такой вариант вполне приемлем.
— А сама Екатерина Николаевна что говорит по этому поводу? — поинтересовался Волконский.
— С озвученной мной постановкой вопроса она абсолютно согласна, — сообщил я. — Как вариант, участвовать потом в обучении ваших специалистов некоторым тонкостям её мастерства. Тех, у кого есть предрасположенность, естественно.
— Очень практичное предложение, — довольно кивнул князь. — Обязательно учту это.
— Так что вы скажете по поводу такого варианта? — спросил я.
— Анналы истории пока не знали такого варианта развёртывания событий в жизни хозяина душ, — неторопливо произнёс Волконский, подперев щёку кулаком. Он уже перестал улыбаться и выглядел задумчивым. — Но мир ранее не знал и про разработанный вами метод лечения злокачественных новообразований, про поднявшуюся на совершенно новый уровень методу очистки сосудов. Всё течёт, всё меняется. Я не готов пока ответить на ваш вопрос однозначно, хоть и неоднократно размышлял на эту тему, дайте мне ещё время подумать.
— Хорошо, — спокойно ответил я.
Почему спокойно? Мне кажется, он решит этот вопрос положительно, это удовлетворит все стороны. Император и тайная канцелярия получат очень ценного сотрудника, а мы не потеряем Катю, как члена семьи.
— У меня есть к вам ещё один вопрос, — сказал я, ожидая от князя какой-либо реакции.
— Снова то, о чём я думаю? — с интересом спросил князь. — Вы прямо взяли на себя роль основного переговорщика, но я вас прекрасно понимаю, вы беспокоитесь и искренне переживаете за людей, за которых просите и сам этот факт только ещё выше поднимает вас в моих глазах. Если бы я был императором, то вполне вероятно взял бы вас на работу советника. Может не главного, но переговоры вы вести умеете. Прошу прощения, — улыбнулся князь м махнул рукой, — разобрало старика. Итак, слушаю вас.
— А ещё я хотел поговорить о Марии, — сказал я, а Волконский снова довольно кивнул. — Она, в отличие от Кати, готова исчезнуть в пучине работы в составе контрразведки, но нисколько не возражает, если будет возможность показываться и в обычной жизни. За то недолгое время, что мы с ней знакомы, все успели привязаться к ней и это взаимно. Ведь возможно будет периодически отпускать её домой? Хотя бы изредка.
— А у неё есть дом? — удивился Волконский. — Вы наверно имеете ввиду дом её родителей в селе Никольском? Мне кажется, там по ней не так сильно скучают, но подарки принимать им понравилось. Пожалуй, только отец составляет исключение.
— Её дом у каждого из нас, — улыбнулся я. — У меня, у Насти, у Виктора Сергеевича, да и у Валерия Палыча. А вообще её финансовое состояние позволяет приобрести дом не хуже того, в котором мы с вами сейчас находимся.
— У неё столько денег? — вот теперь князь удивился по-настоящему, от души. Его лицо вытянулось искренне, неподдельно. — Но откуда столько у мага из другого мира, находящегося в теле ребёнка, выросшего в селе?
— Можно сказать наследство, подробности умалчиваются. Могу сказать только одно — она никого не ограбила.
— Это те самые мешки, что вы вместе выносили из портала?
— Ну да, в них было золото. Много золота.
— Не скажу, чтобы это многое меняет, но стоит учесть, — кивнул Волконский. — Пусть она снова ко мне придёт, мы найдём подходящий вариант.
  
Глава 23
 
После конструктивного диалога с князем Волконским и приятного чаепития в обществе его будущей супруги Зои Матвеевны, я вышел довольный и умиротворённый. Затянутое серыми облаками небо и редкие капли дождя, который никак не мог решить, пойти ему или нет, не смогли испортить мне настроение.
  
Так было, пока не позвонил Насте. У неё снова было дел по горло и освободится в лучшем случае после девяти. С этим точно надо что-то делать, так не пойдёт. Надо бы подыскать ей помещение в центре города, чтобы удобно было добираться всем застройщикам и заказчикам, нанять несколько талантливых, но из небогатых семей работников и завалить их работой, тогда самой станет легче. Какие-нибудь особенные супер заказы возьмёт на себя, остальное скинет со своих хрупких плеч.