Правильный лекарь. Том 12 (СИ)

Я услышал рёв двигателей стремительно приближающихся машин. Через ворота один за одним подъехали три полицейских автомобиля и оттуда высыпало больше десятка сотрудников. Двое направились к нам, а остальные рассыпались по территории, пытаясь найти какие-либо следы. Я пытался успокоить Андрея, а он пытался рассказать полицейским о том, что произошло.
— Этот что ли телефон? — спросил офицер.
  
— А вы тут ещё какие-то видите? — взвился Андрей.
Полицейский посмотрел на него подозрительно, но никак не отреагировал на выпад.
— Вы точно приехали после того, как пропала Анна Семёновна Образцова? — глядя на Андрея, как городской житель на объявление об услугах ассенизатора, спросил полицейский.
— Что? — выпучил глаза Андрей. — Вы хотите сказать, что это я похитил собственную невесту? Вы в своём уме вообще?
— Андрей Серафимович, — ледяным голосом начал говорить офицер, — вы сейчас не в том положении, чтобы хамить представителю правопорядка. Так как вы первым оказались на месте преступления, то вы автоматически становитесь главным подозреваемым, пока не будет доказано обратное.
— Дак как вы смеете такое говорить? — проорал Андрей так, что эхо отразилось от ближайших домов и галки слетели стаей с ближайшего дерева. Он пытался приблизиться к полицейскому, но я его удержал. Мои слова он не слышал вовсе. Андрей продолжил тише, но не менее вызывающе: — У нас свадьба должна состояться через две недели! Зачем мне это нужно по вашему мнению?
— Андрей Серафимович, — невозмутимо продолжил офицер. — Вы не в том положении, чтобы диктовать свои правила. Ваше положение в обществе очень шаткое, половина полиции города помнит, как прочёсывали город в поисках вас, так что ведите себя достойно.
— Какое это сейчас имеет отношение к делу? — продолжил кричать Андрей, ненамного тише. — Я сейчас пострадавший, а не преступник!
— Это выяснят следственные органы, а пока что вы задержаны по подозрению в соучастии похищения Образцовой Анны Семёновны, — всё так же спокойно сказал офицер и кивнул своему напарнику, который снял с пояса наручники и двинулся к Андрею.
— Вы с ума сошли? — выдохнул Боткин, глядя на наручники, как на открывающийся ящик Пандоры. — Вы что делаете? Вы будете отвечать за это!
Младший офицер спокойно подошёл к Боткину, расстёгивая браслеты наручников.
— Руки, ваше сиятельство. — произнёс он так невозмутимо, словно предлагал забрать сдачу с мороженого.
— Я никуда не поеду! — рявкнул Андрей и спрятал руки за спину.
— Вы делаете себе только хуже, Андрей Серафимович, — спокойно сказал старший офицер. — Пока вы остаётесь главным подозреваемым в похищении графини Образцовой, мы имеем право задержать вас и транспортировать в управление полиции против вашей воли, то есть насильно.
— Ты это видел? — обернулся ко мне Андрей. — Они хотят меня скрутить, как заядлого преступника! Это же полицейский беспредел! Ты чего молчишь, Саня?
Напоминать ему вслух, что я уже позвонил Волконскому, не имеет особого смысла, надо просто дождаться его приезда.
— Господин офицер, — вступил я в диалог, чтобы как-то потянуть время. — Попрошу вас не торопиться с выводами, Андрей Серафимович прибыл на место спустя какое-то время после того, как пропала Образцова и сразу позвонил в полицию. Прислуга сказала, что ей кто-то позвонил и она вышла во двор без верхней одежды.
— Как давно именно вы приехали на место преступления, господин Склифосовский? — теперь полицейский обратился ко мне, а его напарник так и стоял перед Боткиным, призывно распахнув браслеты наручников. — И что вы здесь делаете?
— Вы и меня что ли подозреваете? — спросил я, борясь с истерическим смехом.
— Вы мне не ответили, Александр Петрович, — настаивал на своём полицейский. — В котором часу вы приехали к особняку графини Образцовой?
— Я приехал сюда примерно в половине десятого, — ответил я, взглянув на часы.
— Зачем и почему вы сюда приехали и что вы делали здесь с господином Боткиным? — всё тем же ледяным тоном продолжал офицер. Общения с представителями правопорядка в таком ключе у меня ещё никогда не было.
— Господин офицер, а вам не кажется, что вы уже реально перегибаете? — спросил я, стараясь говорить спокойно. — Боткину незачем организовывать похищение собственной невесты, а мне уж тем более. Это очень ценная моя сотрудница и даже если не учитывать другие факторы, то потеря такого нужного сотрудника серьёзно ударит по работе моего госпиталя, у меня нет никаких мотивов, чтобы её похищать, так же, как и у Андрея Серафимовича. Может давайте прекратим этот цирк и начнём искать Анну Семёновну и виновных в её похищении?
— Господин Склифосовский, я как раз и занимаюсь расследованием пропажи графини Образцовой и допрашиваю первых подозреваемых, оказавшихся непосредственно на месте преступления, поэтому вы и господин Боткин будете задержаны и доставлены в управление полиции для дальнейшего выяснения обстоятельств.
— Бред какой-то, — только и смог я сказать. Надо было и Белорецкому сразу позвонить, что-то я не подумал о таком варианте развития событий.
— Это не бред, Александр Петрович, — всё тем же ледяным тоном возразил офицер. — Это логичное развёртывание первичных следственных мероприятий. В соответствии с законом Российской империи, вы, Александр Петрович Склифосовский, и вы, Андрей Серафимович Боткин, задержаны до выяснения обстоятельств в качестве обвиняемых в соучастии организации похищения графини Образцовой Анны Семёновны. Капитан, уведите подозреваемых и организуйте их доставку в управление полиции.
Последнюю фразу он адресовал своему напарнику. Капитан, державший перед собой наручники, сделал шаг в сторону Боткина, косясь тем временем на меня и свистнул, подзывая своих подчинённых. С разных сторон к нам ринулось ещё несколько полицейских, окружая нас со всех сторон.
— Господа полицейские, да вы что делаете-то? — воскликнула молчавшая до сих пор Катя. — Они же не виноваты ни в чём!
Она могла бы сейчас воздействовать на полицейских, чтобы они изменили своё мнение и прекратили нелепые телодвижения, жать, что я заранее не предупредил её, чтобы она ни в коем случае этого не делала, теперь надежда только на её благоразумие. Я точно знаю, что нас отпустят, стоит только узнать об этом Белорецкому, значит в наручниках мы пробудем не долго.
— Успокойся Кать, — сказал я сестре. Потом обратился к Боткину: — делай, как они говорят, а то мы только затягиваем процесс.
Боткин посмотрел на меня, как на душевнобольного, но уже призадумался. Передо мной встал другой полицейский и держал передо мной открытые браслеты наручников с блокатором магии. Я уже протянул вперёд руки, как услышал звук приближающегося автомобиля. Было бы здорово, если это Белорецкий или Волконский.
— Ваши руки! — требовательно сказал стоявший передо мной полицейский.
Я положил руки в браслеты и они резко защёлкнулись на моих запястьях. По телу сразу разлилась неприятная слабость. Настолько глупо и нереалистично я давно себя не чувствовал. Разве что в тот момент, когда очнулся в подвале недалеко от Фонтанки. Реально бред какой-то. Теоретически такой вариант можно было предположить, но не верилось, что здесь и со мной это возможно.
— Отставить! — услышал я суровый голос Волконского, который приближался ко мне сзади.
— Ваше сиятельство, — начал офицер полиции, вытянувшись по стойке «смирно». — Мы производим задержание первых подозреваемых в организации похищения…
— Майор, вы что не слышали? — такие жёсткие командные нотки в голосе князя я ещё не слышал. — Я сказал отставить! Освободите Склифосовского и Боткина немедленно!
  
— Но, ваше сиятельство, — не сдавался майор.
— Я сказал немедленно! — рявкнул князь. В его голосе было столько силы, что было вполне достаточно, чтобы эти самые наручники расколоть вдребезги.
— Снять наручники, — неохотно приказал майор своим подчинённым.
Блокирующие магию наручники слетели с моих запястий в мгновение ока, сразу стало намного легче. Видимо подчинённые майора боялись советника императора гораздо больше, чем их начальник.