Правильный лекарь. Том 9 (СИ)

Настя немного отстранилась и поцеловала меня в губы, я ответил ей тем же и пофиг, что мы находимся в центре фойе полицейского управления в конце рабочего дня и вокруг нас полно людей, которым до нас нет абсолютно никакого дела.
— Ну всё, пойдём отсюда куда подальше, — сказал я, озираясь и увлекая Настю за собой в сторону выхода. — Есть места и поприятнее на этом свете.
— Андрей пока здесь остаётся? — спросила Настя.
  
— Нет, его сейчас переведут в больницу Обухова, будут наблюдать.
— Это хорошо, — кивнула девушка.
— Очень надеюсь, что оттуда сразу на свободу, — добавил я, когда мы уже вышли на крыльцо.
— Куда поедем? — спросила Настя, когда мы уже были на улице.
— Давай для начала просто пройдёмся, — сказал я. — Хочется подышать свежим воздухом.
— Понимаю, — сказала Настя и мы пошли под руку прямо, куда глаза глядят.
Мы просто шли молча, я даже не разбирал маршрута, но примерно рассчитал, что мы должны были сделать круг и вернуться обратно на стоянку перед управлением. По пути встретилась та самая кофейня и я предложил Насте зайти погреться, усилившийся ветер выдул из меня переживания и заставил мёрзнуть, Настю тоже. Я заказал два кофе, который мне здесь понравился.
— Как ты говоришь это называется? — спросила Настя, вскинув брови.
— «Бурундучино», — хмыкнул я. — Придумают же. Тебе должен понравится.
— Оригинально, — хмыкнула Настя, отпив немного. — Прямо живые орехи и кофе одновременно. И вкусно, и сытно, можно употребить вместо завтрака, например.
— Это точно, до обеда зарядишься как следует, — подтвердил я. — Но я бы всё равно от десерта сейчас не отказался. Что-нибудь сладенькое поможет успокоить нервы.
К моей величайшей радости, в меню нашёлся яблочный штрудель с корицей, который я заказал себе и Насте с её молчаливого согласия. Он оказался неплох, но значительно уступал тому, что готовила наша повариха, но «бурундучино» всё компенсировал. Надо бы запомнить эту кофейню. А ещё, как вариант, попросить повара в госпитале приготовить что-то подобное.
Чтобы окончательно развеяться и забыть о насущных проблемах, мы решили продолжить культурную программу, только пошли не в ресторан, а в кино. Я предложил Насте сходить в театр, но она сказала, что ей для этого надо будет переодеться и прихорошиться, но тогда мы на спектакль просто не успеем, поэтому выбор в итоге пал на кинотеатр.
Утром я ехал на работу в приподнятом настроении. То и дело тянулся к телефону, чтобы позвонить Белорецкому и спросить у него про Боткина, но каждый раз сдерживал себя, надо немного подождать, позвоню чуть позже. По идее можно позвонить и Обухову, он может рассказать мне о состоянии здоровья Андрея. Нет, пожалуй, подожду тоже немного, у людей с утра своих забот полно, чтобы они ещё и меня начали успокаивать.
Все попадавшиеся мне навстречу сотрудники улыбались мне, и я не сразу понял, что на самом деле я сам иду улыбаюсь, а они просто отвечают тем же. На самом деле у меня давно не было такого приподнятого настроения с самого утра.
— С утра улыбнулся и день удался, да, Сань? — услышал я голос Валерия Палыча, когда поднимался по лестнице.
— Доброе утро, Валер! — воскликнул я. — Я уже так привык, что ты меня встречаешь на лестнице, что, если когда-нибудь этого не произойдёт, мир для меня рухнет.
— Поэтому я каждое утро здесь охраняю твой мир, — захихикал призрак. — А хорошее настроение с утра — залог хорошего дня. Или у тебя есть какие-то особенно приятные новости?
— Самая приятная новость, Валер, — сказал я, остановившись на лестничной площадке, — что мне вчера удалось спасти жизнь другу. Если что-то и может быть лучше, то вариантов не так много.
— Это да, поздравляю! — от души сказал дух. Ну в смысле призрак.
Я зашел на второй этаж, повернул к своему кабинету, и улыбка с моего лица исчезла, словно выключили рубильник.
  
Глава 22
 
В тупичке перед дверью приёмной стоял князь Волконский. Я настолько никого не ожидал здесь увидеть, а тем более его, что от неожиданности чуть не подпрыгнул, а сердце учащённо забилось, отдавая эхом в ушах.
— Доброе утро, Александр Петрович, — приветствовал он, улыбаясь одними уголками рта. Глаза при этом пронизывали насквозь и считывали ДНК стволовых клеток в костном мозге. — Что это вы на меня так реагируете, как на демона из преисподней?
Первой мыслью было ему ответить, что он сейчас проживает с бывшей хозяйкой демонов, которые в её организме выполняли роль аскарид, но вовремя успел остановиться.
— Да вот что-то задумался, — ответил я и постарался улыбнуться максимально беззаботно. — Просто с утра именно здесь обычно никого нет.
Тут я конечно немного соврал, бывает такое, что меня ждёт кто-то с утра пораньше, просто так никогда не делал советник императора.
— Да вот решил сам к вам приехать поговорить, — сказал он вполне обыденным тоном и приветливо улыбнулся, словно встретил старого приятеля по игре в шахматы. — Я зайду?
— Да-да, конечно, проходите! — зачастил я. От неожиданности даже не догадался пригласить его сам.
— Доброе утро, Прасковья, — приветствовал я секретаршу. — Приготовьте нам кофе пожалуйста.
— Доброе утро, — ответила девушка осторожно разглядывая утреннего гостя. — Хорошо, Александр Петрович.
Мы прошли в мой кабинет, я, как обычно, сел за стол и предложил князю кресло для посетителей. Про себя молился, чтобы Валера сейчас не додумался материализоваться на соседнем.
— И какое срочное дело привело вас ко мне, Михаил Игоревич? — спросил я, уже полностью восстановив душевное равновесие. Ну почти. — На приём вам послезавтра и Зои Матвеевны с вами нет.
— Брать с собой женщину на деловые разговоры ни к чему, — сказал Волконский, выдав улыбку для официальных приёмов, безобидную, но в то же время холодную. Хотя, возможно, мне показалось. — А у меня к вам важный разговор.
— И какой же? — спокойно спросил я, а сердце уже было не на месте.
— Насколько вы поняли, вчерашняя процедура дознания увенчалась успехом не только с вашей стороны. Нашим мастером получена важная информация, ведущая к самому корню зла, и скоро полетят головы. Да вы расслабьтесь, Александр Петрович, а то вы так напряглись, словно это вы возглавляете заговор против императора и существующей власти. Пётр Семёнович смог раздобыть из головы Боткина ценную информацию, которая поможет нам уничтожить эту гидру окончательно.
— Ну это же отлично, — сказал я, воспользовавшись небольшой паузой. — А чем я сейчас могу помочь?
— Вы мне — ничем, но я могу помочь вам. — Волконский говорил спокойно, но у меня уже мурашки по телу побежали. — Доклад Петра Семёновича в первую очередь поступил ко мне, и я там нашёл упоминание о вас, Александр Петрович.
— Обо мне? — вырвалось у меня непроизвольно. Вот и всё, приехали, ту-ту-у-у. Почему-то я ждал этого.
— Да, о вас, — кивнул Волконский. — Но дальше меня эта информация не пройдёт, из доклада она бесследно исчезнет, а других копий в природе не существует. Пётр Семёнович свою работу выполнил и знает, что он больше никому ничего не должен, это условие его работы. Я ещё до этой процедуры знал об этом и навёл о вас всевозможные справки. Можете поверить, я умею это делать.
— Да никто собственно и не сомневался, — произнёс я не своим голосом, в горле встал ком, хоть князь и пообещал, что информация обо мне дальше не просочится.
— Так вот, — терпеливо и спокойно продолжил Михаил Игоревич, — то, о чём говорится в этом докладе само по себе не является существенным поводом для вашего задержания, а за последние полгода ваше поведение сильно изменилось и с преступным сообществом вы не имеете ничего общего, лишь случайные контакты, не имеющие своей целью свержения власти, а скорее всего по старым привычкам или по незнанию. Учитывая все эти факты, я упоминание вашей фамилии в докладе изымаю, и она больше там фигурировать не будет, так что можете выдохнуть и жить спокойно, спецслужбы вы не интересуете, разве что только в качестве хорошего лекаря.