Правильный лекарь. Том 9 (СИ)

— Я понял, — кивнул я. — Извини, что я о тебе такое подумал.
Ответить на её признание тем же я пока был не готов. Да, она мне очень нравилась, но то ли прошлая жизнь никак не отпускала, то ли ещё что-то внутри, но признаться ей в любви я пока не мог, такие слова нельзя говорить просто из вежливости — это моё личное мнение.
— Я ушла одеваться, — сказала Настя, встала и направилась к себе в комнату.
  
Я остался на кухне один, продолжать предаваться своим размышлениям. И моё внутреннее «я» разрывалось между двумя важными для меня вопросами. Во-первых — как получить у Андрея ценную информацию и его при этом не убить, во-вторых — я хотел понять чисто для себя, что же значит для меня в моей жизни Настя? Я считаю её своей девушкой, но пламени чувств к ней не испытываю, что в принципе довольно странно. Или это просто мой реальный возраст мешает молодому телу гореть в пожаре любви? У меня такое чувство, что мы давно вместе, но непреодолимой тяги, как обычно бывает у влюблённых у меня не было. Я хочу быть с ней и в то же время язык не поворачивается сказать «я тебя люблю» несмотря на то, что она это повторила уже не раз. Ну два раза точно. В какой-то степени мне её даже жалко, она ведь не глупая, понимает, что я не готов.
— Я готова, идём? — спросила Настя. — Она уже была и одета, и обута, оставалось только выйти из дома.
— Да, идём, — ответил я и быстрым шагом направился в прихожую, где висело моё пальто.
Это что же получается? Я так глубоко задумался? Я, наскоро надел пальто и шляпу, сунул подмышку трость и портфель, застёгивался уже на лестничной площадке, когда Настя закрывала дверь. Сев за руль, я всё же решил сначала позвонить Павлу Афанасьевичу Белорецкому.
— А я ждал вашего звонка, Александр Петрович, — хмыкнул он, ответив на вызов.
— Если я правильно догадался, мне запрещено увидеться с Андреем? — спросил я. Если он ждал, когда я позвоню, значит он в курсе всех событий. Впрочем, на то он и главный полицмейстер.
— Вовсе нет, мне недавно позвонил Михаил Игоревич и просил организовать вам с ним встречу, если вы изъявите такое желание. Так что приезжайте, вас проводят к Андрею Серафимовичу. Обратитесь к дежурному, он в курсе.
— Приятно удивлён, — хмыкнул я. — Значит не всё так плохо в этом мире. Спасибо вам большое, скоро буду.
Надо же, вопрос моего посещения уже решён, но сообщать мне об этом не стали, ждали именно мою инициативу. Как я и предполагал, распоряжение было провести в камеру только меня одного. Насте пришлось остаться в фойе управления.
— С Богом! — коротко сказала она в напутствие.
Я коротко кивнул и пошёл вслед за сопровождающим. Сложный путь к камерам в казематах я уже запомнил наизусть, просто без сотрудника меня туда не пропустят, а по пути было несколько пропускных пунктов. Зато у меня было время подумать, что сказать Боткину. Когда идти осталось совсем немного, на телефон пришло сообщение с неизвестного номера: «Желаю удачи. Волконский». Всё везде быстро доносится, впрочем, как и должно быть. А номер этот я на всякий случай сохраню. Можно по идее даже позвонить ему потом, доложить о результатах беседы. Заодно и номер проверю.
Охранник открыл дверь и меня пустили внутрь. Даже не проверили меня на артефакты и оружие, а у меня, на минуточку, клинок в трости, да ещё и с возможностью применения боевой магии. Это я заслужил такое доверие? Статус дипломатической неприкосновенности?
— Привет, братка! — воскликнул Боткин, встав из-за стола и пошёл мне навстречу.
— Привет! — ответил я, обнимая его. — Ну как ты тут? Что нового?
— Это я у тебя должен спросить, — сказал Андрей, отстраняясь от меня. — Ты же сегодня не просто так пришёл.
— Тебе сказали об этом? — удивился я.
— Эти люди не просто так свой хлеб едят, — усмехнулся Боткин. — Меня попросили тебя уговорить на эту процедуру. Сказали, что ты сомневаешься и хочешь отказаться, чтобы мне случайно не навредить.
— Очень интересно, — хмыкнул я. — Кроме того, что они успевают всё всем сообщить, так ещё и разная правда у всех. У каждого своя.
— Вообще не понимаю, чему ты удивляешься, — улыбнулся Андрей. — И какая правда у тебя?
— Мне Волконский объяснил вкратце суть дела, — начал я и вздохнул, размышляя над тем, что говорить., а чего не стоит. Наверно всё стоит, незачем скрывать от Андрея. — Блок на заложенной в подсознание информации возможно снять только при твоём желании им поделиться с близким человеком. Он сказал, что я на эту роль подхожу.
— Несомненно — кивнул Андрей. — Идеальный вариант.
— Но он сказал мне ещё кое-что очень важное, из-за чего я и пришёл с тобой посоветоваться, — сказал я, глядя ему в глаза и не решаясь сказать.
— Сказал, что после снятия блока и получения доступа к информации может сработать ещё один защитный механизм и я могу умереть? — спросил, грустно улыбаясь, Андрей.
— Тебе уже сказали? — удивился я, впрочем, чему тут удивляться.
— Я давно об этом знаю, — хмыкнул Андрей. — И это второй весомый аргумент в пользу твоего присутствия на процедуре. Ты ведь уже известный во всём городе лекарь, находишь выходы из безвыходных ситуаций. Поэтому я и согласился на всё это мероприятие.
— Понятно, — кивнул я. — Значит тебя на это всё уговаривать не надо, ты уже решил всё раньше меня.
— Фактически, да, — улыбнулся Андрей. — Так что главная сложность — это уговорить тебя. А так как я тебя знаю, думал, что это будет нелегко.
— Не совсем так, — хмыкнул я. — Согласился я довольно быстро, учитывая возможность твоего освобождения, но само это решение далось мне нелегко. И, если честно, покоя не даёт.
— Хочешь сказать, что ты в себе не уверен? — вскинул брови Андрей. — Я думаю, что зря.
— Хотел сказать легко тебе говорить, — хмыкнул я. — Если не учитывать, что это ты жизнью рискуешь, а не я.
— Всё правильно, — кивнул Андрей. — Я рискую, и я тебе доверяю. А ещё мне до чёртиков здесь надоело, и я хочу обрести свободу. Я согласен на что угодно, даже перенять дело отца и заниматься этой сетью клиник, будь она неладна.
— Ну зачем же так? — усмехнулся я. — Пусть будет ладна и пусть всё у тебя будет хорошо. Найдёшь себе достойную невесту, нарожаете детишек и будете жить в своё удовольствие.
— Ты имел ввиду скучно жить? — рассмеялся Андрей.
— То, что ты называешь «скучно жить» — это обычная нормальная человеческая жизнь, а не то. что у тебя было в последнее время.
— Пожалуй ты прав, пора начинать взрослеть, хотя страсть как не хочется.
— А надо, — улыбнулся я, глядя ему в глаза.
— Надо, — согласился он. — И я готов. Как там, кстати, у вас с Настей дела? Отношения наладились?
— Да как тебе сказать, — пожал я плечами. — Я ведь тебе уже говорил, что она скорее всего хоть завтра замуж готова, а я себя веду, как кот не уверенный, хвостом виляю, всё не определюсь. Я чётко понимаю, что она мне нужна, чувствую. что её не хватает, когда её нет рядом. Но всё равно, что-то не так, чего-то не хватает для того, чтобы сказать, что она моя половинка, мне без неё не жить.
— Понятно, — хмыкнул Андрей. — Мучаешь девчонку. А ведь буквально год назад было всё наоборот.
— К сожалению, я этого не помню, — сказал я и пожал плечами. — Одно точно могу сказать, делать её несчастной я не собираюсь.
— Свидание закончено! — резко вмешался в наш разговор охранник через окошко в двери.
— Ну ладно, я пойду, — сказал я и неохотно поднялся со стула. Хотелось ещё пообщаться с другом, но теперь уже это скоро произойдёт в нормальных человеческих условиях. По крайней мере я очень на это надеюсь. — Там, кстати, Настя меня ждёт в фойе управления. Тоже хотела к тебе попасть, но её не пустили.
  
— Надо же, — улыбнулся Андрей. — Хотела меня увидеть? Приятно. Привет тогда ей передавай. И определись уже, неопределённый ты наш. Она — девчонка что надо, таких ещё поискать. Я себе такую же точно не найду.
— А у вас были отношения? — спросил я, желая проверить свою догадку.