Правильный лекарь. Том 9 (СИ)

Князь был весьма удивлён, что для диагностической процедуры ему не пришлось не только ложиться, но даже раздеваться. Анна Семёновна рисовала что-то на схеме тела, поглядывая на Волконского, как обычно это делают художники, рисующие портрет с натуры.
Готовый результат был уже через несколько минут. Если я правильно понимаю, для неё это очень долгий тщательный осмотр. Она добавила на схеме завершающие штрихи и передала мне. Я взял в руки листок и присвистнул от неожиданности.
  
— Что, Александр Петрович, всё настолько плохо? — насторожилась Зоя Матвеевна, а Волконский промолчал и просто побледнел.
  
Глава 17
 
Я спохватился, лишь поняв, что сделал что-то не то. Это моё присвистывание от восторга качеством и скоростью обследования были трактованы князем и его сопровождающей несколько иначе.
— Нет, далеко не настолько, как вы успели подумать, — улыбнулся я, но похоже совсем неуместно, оба они олицетворяли собой вселенский ужас и отчаяние. — Ну поверьте же мне на слово, здесь не всё так плохо, просто я восторгался качеством работы моей новой сотрудницы, которая работает у нас только первый день. Просто, кроме того, о чём я её просил, она заодно проверила весь организм и у вас выявились проблемы с сосудами.
— У меня есть серьёзные проблемы с сосудами? — насторожился князь, мои объяснения пока не угомонили его волнение.
— В артериях есть выраженные изменения, но тут нет ничего фатального, — пытался я его успокоить. — Это всё терпит, никакой срочности. Для нас с вами главное — окончательно победить новообразование поджелудочной железы и его осложнения.
— А в этом направлении насколько всё плохо? — спросил Волконский, продолжая хмуриться.
— Всё довольно неплохо, — заверил я его. — Большую часть проблемы мы уже решили, но выявился небольшой отрог от основной опухоли и несколько мелких метастазов в костях верхних конечностей. Скорее всего для решения этих моментов понадобится дополнительная процедура, но это всё решаемо, вы на верном пути к выздоровлению. Только нельзя останавливаться на полпути, иначе всё придётся делать сначала.
— Что делать надо сразу и до конца я уже понял, — сказал князь, уже немного успокоившись. — А проблемы с сосудами пока не представляют серьёзной угрозы и какое-то время подождут, верно я понял?
— Да, всё правильно, — кивнул я и снова улыбнулся. В этот раз моя улыбка возымела должный эффект, тревожность начала покидать их напряжённые до этого момента лица. — Было бы неплохо показаться по этому поводу месяца через три. Заодно можно будет проверить, не пытается ли вернуться новообразование, с которого началось наше знакомство.
— Александр Петрович, — начал говорить князь, пристально глядя мне в глаза. До этого он этот свой инструмент в подобном ключе не использовал. От такого пронизывающего профессионального взгляда по спине пробежал холодок. — Я вижу, что вы человек хороший, правильный, и у меня есть ещё один повод познакомиться с вами поближе. Если вы не сочтёте за труд, приезжайте сегодня после работы домой к Зое Матвеевне, я сейчас у неё какое-то время проживаю. У меня к вам есть один очень серьёзный разговор.
Так я и думал, что он появился в моей жизни не просто так. И этот взгляд. Впрочем, какой у меня есть повод для переживаний? Я же ничего противозаконного не сделал. А может что-то такое сделал прежний Александр Склифосовский и за это мне придётся отвечать? Будем надеяться, что это не так. Мне кажется, что его вопросы ко мне больше касаются последних событий, связанных с попыткой государственного переворота. Только вот чем я могу помочь в этом вопросе — ума не приложу.
— Да, конечно, Михаил Игоревич, — кивнул я. — После работы заеду. Только вот со временем точно сказать не могу, примерно от полпятого до пяти.
— Вот и отлично, Александр Петрович, — сказал князь и приветливо улыбнулся, как обрадовавшийся встрече добрый дядюшка. — Мы всё равно дома, так что будем вас ждать. Хорошего вам дня и прощаемся до вечера.
— До вечера, — кивнул я и князь Волконский со своей немолодой возлюбленной покинули кабинет.
— А что он от вас хочет? — спросила немного взволнованно Анна Семёновна.
— Да кто ж его знает? — пожал я плечами. — Пока что не в курсе. Ладно, Анна Семёновна, работайте, у вас отлично получается.
— Спасибо, Александр Петрович, — улыбнулась она и на щеках появился румянец.
Я улыбнулся ей в ответ и направился к себе. У меня сегодня по плану был ещё пациент с новообразованием предстательной железы. По идее там оставалось удалить совсем немного и сделать ревизию брюшной полости. В прошлый раз в назначенное время мужчина не пришёл, и я размышлял по пути, устроить ему головомойку или пусть живёт? Если он придёт, конечно. Во, сегодня пришёл.
— Доброе утро, — кивнул я ему, — проходите.
Меня немного смутил его странный задумчивый взгляд. Может быть что-то пошло не так?
— Как вы себя чувствуете? — спросил я, указывая ему на манипуляционный стол, чтобы он занимал исходную позицию. — Сейчас что-то беспокоит?
— Нет, господин лекарь, — покачал он головой. — Если вы по поводу того, что я такой грустный, так это не из-за болезни, просто дома напряжённая обстановка. Тёща приехала.
— А что не так с тёщей? — зачем-то решил я спросить, хотя этот вопрос болезни никак не касается.
— Не то, чтобы проблемы, — сказал он, пожав плечами. — Очень своеобразная женщина. Сейчас с утра такое выдала, что до сих пор перевариваю. Александр Петрович, а можно также, как в прошлый раз медсестру попросить выйти?
Я поднял глаза на Свету, она развела руками и направилась к двери.
— Если что, я здесь недалеко, — сказала она и закрыла за собой дверь.
Я надел перчатки и проник пальцем поближе к простате. Образование я убрал в прошлый раз почти полностью, сейчас осталось лишь сделать последние штрихи. Немного пришлось задеть стенку мочевого пузыря, но я тут же заместил дефект рубцовой тканью. Метастазов в малом тазу я не обнаружил.
— Лягте пожалуйста на спину, — сказал я мужчине, — буду живот смотреть.
Он послушно повернулся и замер, а я начал сканировать, начиная с печени. Вроде всё чисто, ни одного малейшего узла. Брыжеечные лимфоузлы тоже в норме. В грудной клетке тоже чисто.
— Ну что, могу вас поздравить, — сказал я, когда пациент вставал со стола. — Образование удалено полностью, метастазов нет, вы можете быть свободны. Только настоятельно рекомендую пройти диагностику у нашего нового специалиста. Если и она ничего нигде не обнаружит, тогда расстанемся на полгода.
— А этот ваш новый специалист женщина? — спросил он и с сомнением покосился на меня.
— Женщина, — кивнул я.
— Тогда не пойду, — покачал он головой.
— Да вы можете не переживать, — улыбнулся я. — Так, как я это делал, она вас смотреть не будет, вам даже раздеваться не придётся.
— А как же тогда она проводит диагностику? — удивлённо спросил мужчина.
— Глазами, — хмыкнул я. — Да-да, не удивляйтесь, именно глазами. Она просто смотрит внимательно на человека и выдаёт все проблемы, какие у него есть.
— Вот это да! — восхитился мужчина. — Вот это я понимаю, до чего дошёл прогресс.
— Нет, — усмехнулся я. — Это не прогресс, это родовой дар уникальный. Можете пойти к ней прямо сейчас, но сразу предупреждаю, там очередь.
— Ничего страшного, Александр Петрович, я никуда не тороплюсь, — довольно улыбнулся мужчина. — Тогда до скорой встречи.
Пациент вышел, а Жеребин зашёл. Видимо как раз закончил со своим пациентом.
— Ну что, погнали? — бодро спросил Константин Фёдорович.
  
— Погнали, — кивнул я.
Света уже вернулась к этому времени в кабинет. Отреагировав на наш с Жеребиным взгляд, позвала из коридора первого сосудистого пациента. Этот был от Оксаны Фёдоровны. В диагностическом листе всё чётко и по делу, ничего лишнего. Мужчине шестьдесят три года, практически полностью перекрыта правая поверхностная бедренная артерия и на девяносто процентов левая. Немного меньше стенозированы подколенные, а артерии голеней не больше, чем наполовину, то есть терпимо.