Давай прогуляем пары (СИ)

— Смешная ты, Тайка, — успокаиваю нервно кусающую губы подругу. — Не верь всему, о чём болтают в женских туалетах на длинных переменах. Думаю, мы ещё нескоро встретим этого Громова. Из универа он вылетел, с плохой компанией связался. Где же нам пересекаться? Думай лучше, что наденешь на вечеринку новенького. И не переживай.
  
Глава 3
 
Матвей
Звук стандартной мелодии мобильника врывается в мой беспокойный сон подобно отбойному молотку.
Мля…
Только вырубился. Повидаться со стариной Морфеем в последнее время без колес удается нечасто. И такой облом.
Перекатившись на бок и прищурив один глаз, шарю рукой под кроватью. Именно оттуда раздаётся раздражающий, насилующий перепонки перезвон.
«Клим».
Мать проще игнорировать, чем этого козла.
— Чё надо? — спрашиваю сипло.
— Спишь, принцесса?
Мычу, перекатываясь обратно на спину. Обвожу взглядом пространство перед собой. Хата не моя. Шторы на окне плотные, утренний свет ни хера не пропускают. Или уже далеко не утро?
— Проспись и пой, — нараспев проговаривает Клим, явно веселясь. На заднем фоне у него грохочет музыка. — Дашь телефон бабы, которая тебя так укатала?
— Заткнись. Сколько времени?
— Ты чё, в пространственно-временном континууме затерялся? Я точно хочу познакомиться с этой красоткой. Или их там две? Три дня от тебя вестей не было. Думал, ты уже сдох. Мать твоя звонила.
Лучше б сдох.
— И ты чё?
— Сказал, ты у меня. Должен будешь, — посерьёзневшим тоном говорит Клим. — Ты в порядке?
Нет.
— Да.
— Отлично. Тогда жду. Адрес напомнить?
— Склерозом не страдаю.
— Похвально.
Скидываю звонок и несколько секунд пялю в потолок.
Клим Ледовский по прозвищу Айс считается моим лучшим другом класса с пятого. С тех пор как мы начистили друг другу рожи из-за какой-то девчонки с синими бантами, а потом решили, что она этого не стоит.
Последний, самый хреновый год в моей жизни Клим в городе отсутствовал. Ездил на учебу в Америку, в какую-то физико-ядерную школу. Повышал свой скилл, уровень английского и, судя по его пиздобольным рассказам, трахал баб всех национальностей и возрастов.
Безостановочно.
Знал бы его папаша мэр, что за скилл повышал его сын.
Айс вернулся на той неделе. По этому поводу в пятницу на ушах будет стоять весь город и его новоиспеченный универ. И я, мать вашу, не планирую это пропускать.
— Привет.
Выхватив в фокус дверной проём, слежу, как Оксана, переступая порог, на ходу расстёгивает чёрную блузку. Её задница и бёдра, упакованные в тесную юбку-карандаш, призывно виляют.
— Ты долго спал, я уже забеспокоилась.
— Не стоило.
Склонив голову набок, наблюдаю, как она полностью обнажается, не стесняясь своего идеального тела. Опускает трепещущие ресницы и быстро облизывает губы, посматривая через плечо.
— Не поможешь?
Не шевелюсь, до сих пор пытаясь унять звон в ушах. Который появился там благодаря её куриным мозгам, а не звонку Клима.
Оксана насколько красива, настолько же и безмозгла. Права ей богатый папаша купил вместе с машиной. Куда она вчера смотрела, когда везла нас к себе, забрав меня с вокзала, так и не смогла ответить. Я сам не видел, как синяя развалюха появилась перед нами. Естественно, мы впечатались. И я, сука, не был пристёгнут. Повезло, что мордой не пробил лобовое.
Повезло?
Водитель из другой тачки оказалась зубастее любой акулы. Благодаря ей мой кошель похудел на несколько десятков тысяч, а Оксана до сих пор старается загладить свой косяк.
Умело.
Лениво приподняв руку, касаюсь пальцами засохшей раны над бровью. Напоминание о недавнем ДТП. Перед глазами внезапно всплывает чужой внимательный карий взгляд. Девчонка из синей тачки смотрела на меня открыто и не стесняясь.
Какого-то хера я её запомнил. Какого-то хера я ей явно переплатил за ущерб.
— Болит? Подуть?
Окс, абсолютно голая, упирается коленями в матрас и жалостливо дует свои вареники. В них залита какая-то хрень, и выглядят они так себе, на ощупь — тоже, зато сосёт она ими просто отлично.
 
Кровь приливает к паху.
Дёрнув подбородком, указываю на него и, забросив руки за голову, произношу:
— Подуй.
Довольно улыбнувшись и перекинув волосы на одну сторону, опускается вниз.
Спустя час, оставшись наконец один и выпустив в потолок сизый дым, тянусь к телефону.
«Ты, твою мать, где?»
Клим та ещё истеричка.
Пялясь в экран, давлюсь сигаретой.
Пятница.
Сколько я дрых?
Резко вскочив на ноги, хватаю с пола джинсы. Балансируя, делаю попытку попасть в штанину.
Сука. Ведёт.
Как старпер приземляюсь обратно на постель, потому что комната крутится перед глазами так, словно я решил покататься на детской карусели. Розовая такая, бабская, комод напротив кровати уставлен банками и бутылками всевозможных размеров. Сладковатый запах щекочет ноздри. Сколько раз говорил Оксане выбросить на хер эти духи. Тянет блевануть.
Бросаю взгляд на дверь, ведущую в коридор. Там, в нескольких метрах от меня, в ванной шумит вода. Готов поспорить на свой член, дверь в душ осталась призывно открытой.
Шанс свалить просто идеальный, если только я смогу натянуть портки.
Запрокинув пульсирующую башку, медленно выдыхаю, прикрыв глаза.
* * *
На улице реальная темень. И, судя по новостям в ленте и дате в электронном календаре, я реально был в отрубе несколько дней. Выспался за весь безумный год. На мобильном десятки пропущенных от матери, которые я решаю игнорировать. Представляю, как она будет визжать, когда я наконец объявлюсь дома, и уже закладывает уши. Пара сообщений в чатах от парней. Две полуголые фотки от рыжей девицы из Питера. Мы неплохо с ней зависли на прошлых выходных, когда я мотался туда по делам.
Покупаю в супермаркете две бутылки воды, одну выпиваю за раз. Отправляю пустой смятый пластик в мусорку и открываю вторую. В ожидании такси стреляю у прохожего сигарету — свою пачку забыл в квартире Окс. Желания возвращаться нет никакого.
До квартиры Айса можно добраться и пешком. Дворами минут на пять дольше. Однако коленки от обезвоживания и истощения предательски подрагивают.
— Мо-о-от! — визжит Клим как девка, дождавшаяся парня из армии.
С разбегу прыгает на меня, сгребая в медвежьи объятия. Пошатнувшись, упираюсь рукой в шершавую стену, стараясь удержать равновесие. Музыка долбит по перепонкам, в глазах летают мушки, в нос ударяют запахи сигаретного дыма и сладких вейпов.
Студенческая вечеринка в стиле американских колледжей в самом разгаре.
Мимо проходят три девчонки в таких тесных и коротких платьях, что я сходу могу определить, на которой из них нет нижнего белья.
— Полегче, малыш. Если б я знал, что ты так соскучишься, слал бы тебе фотки почаще. — Похлопываю друга по спине.
Пора заканчивать слащавые обнимашки и начать отрываться.
— Я реально скучал по твоей роже, — ржёт Клим, размыкая руки. — Кстати, что с ней? По тебе словно КАМАЗ проехался.
С размаху шлёпает ладонью по плечу и внимательно осматривает меня с головы до ног, задерживаясь чуть дольше на разбитой брови.
— Почти, — усмехаюсь, вспоминая колкий взгляд дерзкой коротышки из синей развалюхи. — Есть что пожрать?
— И выпить найдётся.
— Я пас.
— Не будь кайфоломом! — Лицо Клима разочарованно вытягивается.
— Но это только сегодня, — решаю сразу же его утешить. — Наверстаем. К чему вообще такой размах?
— Первое впечатление всегда самое верное.
— И ты решил сразить всех наповал?
— Виноват. Хочешь сказать, когда ты здесь учился, такого не устраивал?
Неопределенно пожимаю плечами.
Я устраивал и похлеще, но всё это было в жизни «до». Сейчас я стараюсь деньгами в разные стороны не сорить, для них находится более дельное применение, чем напоить толпу студентов, для того чтобы залезть в трусы к понравившейся девчонке.