Про Любовь... (СИ)

— Простынем, возьми сухое полотенце. Сиси вон мурашками покрылись. Через футболку даже видно. Иногда кажется, что осень совсем близко. Быстро в машину.
— Скажешь тоже через футболку видно. Брр. Сейчас печку включу.
Через минуты десять Николай, сев за руль моей малютки сказал, что знакомого повстречал.
— Фильм здесь снимают, говорят. Ребята из Питера приехали, в массовке поучаствовать захотели.
  
— В качестве кого? Актёры доморощенные.
Мама засмеялась.
— Сказали, что в партизаны их берут. Они только бороды свои два месяца отращивали для этого мероприятия. Меня сегодня кормить будут?
— Свекольник в холодильнике. Котлетки на плите. Салат. Квас. Чем вам Николай Степанович неспортивное питание. Самое натуральное.
— Что и говорить!
Отчим довольный улыбался. Вот любят мужики поесть.
Одна его фраза только чего стоит:
«— я двигаюсь в сторону кухни».
Звонит он значит из Мурманска, из командировки и оказывается, что движется в сторону кухни маленького домика, что замер в глубинке нашего дачного посёлка. Вот вам и ирония судьбы.
Я куталась в сухое полотенце, размышляя о том какие мы разные с мужчинами. Притронулась к декольте. В вырезе футболки был обозначен только один амулет. Клык пропал.
— Мой корень! Он упал! Остановитесь! Я поищу его. Его нет!
— Ты садилась в машину, он был на тебе. Точно! Сейчас приедем и поищем. Я точно помню, что смотрела на него… Он где-то в машине. Возможно в полотенце. Где ты его в траве собралась искать? Вы заметили, что темнеть стало раньше?
  
Глава 5 — Партизаны
 
Судебный пристав Эльвира Викторовна, нахмурив брови, смотрела на мой акт сверки в отношении одной из сотрудниц вверенного нашему аудиту учреждения.
Зарплата у женщины была небольшой, а долгов …
Выплачивала она их постепенно, «отдавая» совсем не по своей воле двадцать пять процентов от заработной платы. Постановления судебных приставов всё приходили и приходили. Штрафы за нарушения правил дорожного движения, неразумные покупки дорогих телефонов для всей семьи, задолженности по платежам за квартирные услуги.
Программа учёта заработной платы учреждения, выстраивая их в очередь, иногда начинала «глючить». Директор просил именно по этому человеку сверку производить самолично. Женщина эта была хорошенькой и немного глуповатой. А ещё она любила жаловаться по всем инстанциям. Наш директор, он никому не прощал ошибок, если что просто урезал премию. Увы, иногда на сто процентов.
— Оставляйте Антонина Витальевна, оставляйте свои распечатки. Я проверю. Через неделю подъезжайте. Заберёте подписанный акт у Екатерины Львовны, у неё стол, напротив. Я в отпуск ухожу, а работы как всегда — завал.
Довольная, что приехала рано, ещё до открытия; минуя длинные коридоры и выйдя из казённого учреждения, вышагивала по аллее среди клумб. Спешила, разглядывая маленькие ёлочки, которые высадили этой весной в городском центре. Я с замиранием сердца ожидала возвращения в посёлок. Просчитывая в голове время, понимала, что как раз успеваю с мам Лен искупаться и позагорать вечерком. Разумеется, если успею всё сделать.
Отчим сегодня планировал закончить-таки свой проект. Он заказал строительство баньки, мечтая о берёзовых вениках и полной релаксации. Николай хватался буквально за всё, будучи твёрдо уверенным, что зимние каникулы проведёт обязательно в посёлке. Одним словом, баня была нужна. Новенький сруб уже красовался на участке. К нему подвели воду, оформили стоки. Мам Лен гордая дефилировала среди виноградника.
— Мы, Тоня, у тебя до самого Нового года гостить будем. Может, пристроим к дому ещё комнаты две-три и вообще никуда не поедем. Заживём как нормальные люди. Как же мне в кайф такой вот поворот событий, как надоело в городе.
— А работа ваша тренерская? Дети — мальчишки, хоккеисты и всё такое.
Вспоминая про работу и учебную нагрузку, Николай начинал отдыхать ещё более неистово. Несколько раз он ходил с местными мужиками на рыбалку ну в очень далёкие места.
Ночёвки в палатках и крутые, широкие сапоги до самых плеч — будет что рассказать на работе. Путешествия эти были не из лёгких, машины в те места не ходили. Но вознаграждались они сторицей: костры, рыбацкий юмор, новые знакомства. А ещё чудо фотографии с огромными рыбинами на руках. Их он выложил в контакт и довольный ходил, посмеиваясь. И, разумеется, сама рыба. Холодильник был забит стейками из жирных сомов и сазанов.
Лайки сыпались десятками, коллеги писали комментарии, хвалили за смелость и умение проводить досуг. Николай улыбался, перечитывая отзывы, смотрел в потолок, планируя ещё нечто. В его сознании отчётливо звучали голоса учеников и коллег из «Ледовой Арены»: «Круто!», «Классно отдохнул!», «Рыбина-то здоровенная!».
Очередной месяц отпуска стремительно приближался к концу, и отчим, довольный собой, заручившись согласием супруги, решил попробовать что-то новое.
Он записался в массовку кинофильма, снимавшегося неподалёку, благо друзья из Питера вновь подтянулись. Теперь уже в новом составе. Итак, на одного партизана должно было стать больше. Николай отращивал бороду. Мы с мамой наблюдали за происходящим, планируя через несколько дней релакс в новой баньке.
Всё было расписано буквально по часам, ведь работу никто не отменял — мою, разумеется.
*****
Дорога в посёлок из города не утомляла, всё уже было отлажено и отработано. Проникновенно звучал женский голос, изображая учителя по английскому языку. Я повторяла за ней буквально всё, старательно погружаясь в чужую лексику, внимательно следила за дорогой.
Заезжая на Тополиную улицу с удивлением, взирала на парад в её конце. Крутые байки выстроились у нашего забора, заграждая мне возможность припарковаться на своей стоянке.
— Откуда вас столько понаехало?
Незнакомые мужики ещё шире в плечах, чем отчим, осторожно ходили по двору.
— Дочь с работы приехала. Это хорошо. Тонь — ты помоги маме с обедом. Нас покормить нужно. Мы со съёмок только что. А ещё решили прокопать траншею от бани дальше на луг за ограду. По лесам знаешь, сколько пешком отмотали и вот сейчас… Физический труд, он знаешь ли — облагораживает.
Это вновь звучало гордо. За дальней оградой действительно громко работал какой — то механизм. А бородатый Николай важно выносил с ещё одним бугаём стол из кухни во двор. В конце двора прогорали дрова в мангале. Сазан на углях в фольге — это, конечно, хорошо. Захарий, сидя на лавочке, наблюдал за суматохой.
Все были очень заняты.
— Хорошо, я мигом. Только вот машину посреди улицы оставила. Соседка с первой луговой опять бухтеть будет. Поможешь ладно?
Подхватив папки и пакеты с документами, передала Николаю ключи от машины.
Мама бродила по кухне, пытаясь сосредоточится. На сковороде жарились котлеты. В тазу мариновались в соусе огромные, сочные куски рыбы. Я спешным шагом отправилась было на свою мансарду, но с неё спускался незнакомец.
— Вы кто?!
Я напряглась.
— Хорошо тут у вас.
Он безмятежно улыбался. Для меня они все были одинаковые налицо. Отличались только голосами.
— Мне пройти нужно. Документы сложить. У меня там рабочий кабинет.
— Я понял. Хорошо тут у вас. Я Сергей… Александрович.
Отчество он добавил отчего-то позже и будто смутившись.
— А я Тоня.
— Знаю.
Он улыбался, загораживая своей массивной фигурой маленький коридор.
— Вы, Сергей Александрович, пройдите во двор. Я документы отнесу сейчас и помогу маме вас всех накормить.
— А давайте я тоже помогу.
Он протянул ладонь к папкам в моих руках. Спокойно передав ему свою ношу, попросила его всё сложить на мою лежанку.
  
— Вы только не перепутайте ничего.
— Постараюсь.
Я вдруг с гордостью подумала о своей берлоге под крышей этого дома. Она была весьма колоритной. Я просила отчима собрать себе кровать из магазинных новых полетов. В стиле такого вот небрежного «лофта». Мы их закупили в мебельном магазине.