Ледяная синева (ЛП)

Он продвинулся совсем на чуть-чуть и вышел, и эти томительные неглубокие толчки были даже хуже, чем если бы он вообще в неё не проник.
– Ещё, – задыхаясь, простонала Саммер, обхватывая любимого за узкие бедра, пытаясь вобрать его на всю длину. Но Така был сильнее и вошёл лишь капельку глубже.
Ей хотелось закричать, ударить его.
– Ещё, – повторила она, и он протолкнулся дальше, погрузив член уже наполовину.
И снова вышел, почти полностью, и Саммер застонала от отчаяния.
– Ещё, – прохрипела она. – О Боже, пожалуйста, ещё. Ещё. Ещё!
С каждой мольбой Така проталкивался всё дальше, пока наконец не вошел полностью, и Саммер прильнула к нему, вцепившись пальцами в его руки, рыдая от облегчения и желания. Она словно была пустой всю жизнь, а теперь чувствовала себя полной, целой и хотела, чтобы это длилось вечно. Она желала быть ещё ближе к нему, раствориться в нём. Внутри неё нарастало напряжение, и Саммер пыталась бороться с ним, растянуть удовольствие как можно дольше. Внезапно Така навалился на неё, входя ещё глубже, так глубоко, как ей вообще не представлялось возможным, а потом всё закончилось – осталось лишь потное липкое тело любимого в её объятиях и его член, наполняющий, изливающийся. А Саммер, казалось, разлетелась на куски, сломленная и потерянная.
А потом, рыдая у него на груди рядом с бешено бьющимся сердцем, она поняла, что Така обнимает её и гладит, целует мокрое от слёз лицо и шепчет на незнакомом языке, казалось, ласковые, любящие, хвалебные слова.
И когда Саммер уже почти спала, когда все её оборонительные рубежи пали, она сказала. Она не знала, что за слова шептал ей Така, и ответила единственно возможной фразой:
– Я люблю тебя, – пробормотала Саммер, проваливаясь в глубокий сон утомлённого страстью человека. На мгновение ей показалось, будто Така напрягся, но потом всё исчезло: она заснула.
[1] Хента́й – жанр японской анимации (аниме), комиксов (манги), а также изображений соответствующей стилистики, основным элементом которых являются содержащиеся в них эротические или порнографические сцены.
[2] «Королевская битва» – фильм-боевик японского режиссёра Киндзи Фукасаку, поставленный по одноимённому роману Косюна Таками.
Глава 23 
Когда Саммер наконец проснулась, Така уже ушёл, и она почти этому обрадовалась. Ибо как смотреть ему в глаза после сегодняшней бесконечной ночи, она не знала.
У неё было смутное чувство, что что-то не так. Неужели она сглупила и призналась ему в любви? И он правда замер, показывая этим резкое неприятие её слов?
Нет, должно быть, ей приснилось. Потому что Така снова и снова будил её, уводя в тёмные неожиданные места, где не было запретов, пока всё тело её не заболело, плоть не затрепетала и она то ли заснула, то ли потеряла сознание.
Теперь же, в одиночестве, она пыталась при ярком свете дня вернуть хоть какое-то подобие спокойствия. Оборонительных рубежей не осталось – Така уничтожил их все. Впрочем, Саммер не стала бы их возвращать, даже если бы могла.
Впрочем, нельзя весь день валяться в постели, дожидаясь его возвращения.
Така ушёл, и урны тоже не было. Интересно, зачем нужно было куда-то везти вазу, если он всё равно вернётся? Конечно же, он вернётся. А она будет его ждать.
«Даже душ здесь немного страшный», – подумала Саммер, стоя под горячими струями воды, которая лилась на неё из самых неожиданных мест. Явно увлечённый новыми технологиями, Рено избавился от ванны, оставив только душевую кабину. Лучше бы он этого не делал. Сейчас ей больше всего на свете хотелось подольше поотмокать в ванне. У неё всё болело. Можно сколько угодно объяснять это долгим перелётом, но она отлично знала, что путешествие тут ни при чем. Разве что время, проведённое в туалете самолёта. Она узнала о существовании мышц в бёдрах и ягодицах, которым раньше не находила применения, и мечтала часок понежиться в горячей воде. А потом использовать их снова.
  
Возможно, Така вернётся с Рено, который им только помешает. Несмотря на проведённую вместе ночь, Така, похоже, попытается уговорить её подождать здесь, а сам отправится в горы на поиски Сиросамы. Что ж, он уже должен был понять, что слушать она не станет. Она будет с ним, потому что уже прошла через слишком многое, чтобы просто сидеть в тылу и ждать новостей с фронта.
Он, конечно же, способен связать её и запереть в шкафу – да ещё скажет, что всё это для её блага. Ну, она не против замкнутого пространства, но только если её запрут вместе с Такой.
Саммер вышла из душа, посмотрела на своё отражение в зеркале и поразилась. Она выглядела по-другому. Здоровой и сияющей, несмотря на потрясения последних дней. Как человек, нашедший то, чего ему всю жизнь не хватало.
Да, она дурочка, потому что влюбилась в мужчину, использующего секс как оружие. Влюбилась в того, кто бесчисленное множество раз спасал её, защищал, приводил в бешенство, лгал, соблазнял и подарил множественные оргазмы.
Она может найти любовника не хуже. Ну или, по крайней мере, просто достаточно хорошего. Опытного. Однако привлекательность Таки не только в его технике. Да, он знает толк в прикосновениях, чувствует, когда нужно надавить, а когда погладить, умеет ласкать ртом, руками, бёдрами, всем телом, даруя потрясшее всё её существо удовольствие.
В глубине души Саммер подозревала, что любой мужчина способен освоить те же движения, а она все равно останется холодной и неудовлетворённой. Её чувства к Таке не имели ничего общего с сексом.
Для Саммер чувства были всем. И Така её околдовал. Тело, ум и душу. Поглотил её, и она понятия не имела, сможет ли когда-нибудь освободиться от этой зависимости.
Но она не в силах изменить его отношение к себе. Она – часть его задания. Саммер хватало уверенности в себе, чтобы понять: ему с ней тоже хорошо. Но, вероятно, все свои приёмчики он может при желании продемонстрировать любой другой женщине. Включая ту, на которой должен жениться.
Придётся учиться жить без него, и как можно скорее. И, как и при любой зависимости, первый шаг к исцелению – признать, что проблема есть.
А следующий – побороть её.
Надевать одежду Рено было очень странно. За последние несколько дней она похудела, а Рено любил мешковатые джинсы и тесные кожанки, так что ей не составило труда натянуть штаны на свою пышную американскую задницу. Увидев нижнее бельё, которое откопал Така, она засмеялась: у Рено обнаружилась тайная слабость к тигровому принту и пастельным тонам. Саммер надела свой дорогой бюстгальтер, слегка поморщившись из-за чувствительности груди, и натянула кислотно-зеленую футболку с надписью «На грани уничтожения». Не совсем её цвет, но надпись прямо в точку. Да и копаться в вещах Рено в поисках чего-то более подходящего не хотелось.
Ей даже удалось найти пару оранжевых кроссовок – конечно, слишком больших, но если надеть две пары носков и потуже затянуть шнурки, будут в самый раз. Она не собиралась отправляться в горы на высоких каблуках, каким бы прекрасным оружием они ни были.
Конечно, Така вообще не думает, что она поедет в горы. Что ж, его ждёт неприятный сюрприз.
Саммер пошла на кухню, приготовила себе чашку растворимого супа мисо и достала немного риса из рисоварки. Не очень питательно, но хотя бы насыщает.
В ящике она нашла маленький нож с кривым лезвием, больше подходящий для уличных разборок, чем для работы на кухне. Очень пригодится, если Така попытается её бросить. Нож легко разрежет верёвку или клейкую ленту. Она спрятала его в лифчик.
Дверь открылась, когда Саммер мыла посуду, но она не стала оборачиваться. Рено её больше не пугал – он старался преувеличенно. А если это Така, то он подойдёт, прижмётся к ней сзади, и она прислонится к нему, ощущая его жар и силу, сдаваясь…
Всё случилось так быстро, что она не смогла среагировать. К её рту и носу что-то прижали, и она вдохнула, не успев отпрянуть. «Нож, – ощущая головокружение, подумала Саммер. – Нужно достать нож».