Ледяная синева (ЛП)

Така взял её за руку, когда самолёт начал набирать высоту. Саммер даже не посмотрела на него, не открыла глаз, но повернула руку ладонью вверх и переплела свои пальцы с его. Она держала его руку, пока они не оказались высоко над Тихим океаном и она не заснула, ослабив хватку.
А Така продолжал держать её руку. До тех пор, пока впервые за семьдесят два часа не отключился сам.
Вокруг сгустилась тьма, давящая, подобная бархатной пелене. Вздрогнув, Саммер проснулась и заморгала, пытаясь понять, где находится. Она странно себя чувствовала – как будто где-то парила. А потом поняла, что и правда парит. Она же в ловушкев реактивном самолёте где-то над Тихим океаном!
Дышать не получалось. Демон сидел на груди и выталкивал воздух из лёгких, повсюду были тени. В тусклом свете едва удавалось разглядеть очертания людей и предметов. Казалось, исчезли даже шустрые стюардессы, а все люди, включая Таку, спали мёртвым сном.
Дыхание не возвращалось.
Саммер отстегнула ремень безопасности, пытаясь действовать бесшумно, но её руки так дрожали, что она всё равно загремела пряжкой. Така, растянувшийся в откинутом кресле, зашевелился, но не проснулся, и она выбралась из своей небесной тюрьмы.
Прямо позади их сидений располагался туалет, к счастью, сейчас свободный, и Саммер бросилась туда, пытаясь справиться с дыханием. Она захлопнула дверь и, вцепившись в раковину, уставилась в зеркало на сумасшедшую, неспособную даже дышать!
Нет, она всё же дышала – в своей борьбе она слышала резкие, граничащие с удушьем вдохи, судорожные выдохи. Саммер сполоснула лицо водой из крошечной раковины, но лучше не стало.
Она чувствовала, как надвигаются стены, и понимала, что или потеряет сознание, или начнёт вопить – и непонятно, что хуже. И сможет ли она сама сделать выбор.
Нет, кричать нельзя. На крик примчится Така, и она подвергнет их обоих опасности.
Она засунула в рот кулак, пытаясь заглушить свою борьбу за воздух, но только усугубила дело. С губ начали срываться тихие всхлипы.
Обычно Саммер удавалось сдерживать приступы паники. Она потратила кучу денег и времени, работая над лечением аэрофобии, и знала, как успокоиться, вообразив безопасное место и начав безмятежно дышать. Но после взрыва несколько часов назад ее безопасное место исчезло.
Она не представляла, который был час, да и это не имело значения. Обрети она способность дышать, всё было бы в порядке, но горло не пропускало воздух, а паника раздирала на части.
И кто-то толкал дверь, пытаясь войти.
– Occupado, – сказала Саммер, используя первый пришедший на ум язык. Дверь же заперта на щеколду? Не хотелось, чтобы кто-то видел её в таком состоянии: она едва сдерживается и вот-вот закричит…
Она забыла, что для её спутника закрытые двери – совсем не проблема. Туалет был крошечным, хотя по сравнению с кабинками в эконом-классе казался просто роскошным. Такапротиснулся внутрь, закрыл за собой дверь и взял её за руки.
– Не могу… – она одновременно икала и задыхалась. – Не могу дышать
Така прижал её к себе и зажал рот рукой. Саммер хотела сказать, что это явно не поможет, но не могла. В горле зарождался панический крик. Все разобьются, а они двое заперты в этой комнатушке, и вот-вот превратятся в пепел. Огонь выжжет её лёгкие, и…
Не говоря ни слова, Така поднял Саммер и усадил на край раковины. Она потрясенно хватала ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Одной рукой он сдёрнул с неё брюки и трусики, она услышала вжик расстёгиваемой молнии, и вот он уже вошел в неё с таким напором, что спиной Саммер врезалась в зеркало.
В тусклом свете он казался диким зверем. Но, убрав руку с губ Саммер, Така поцеловал её, даруя воздух. Его глубокие толчки вызвали её немедленный и поразительный отклик.
Инстинктивно Саммер ухватилась за крошечную раковину, и в то же мгновение Така поднял её ноги себе на бёдра. Тогда, отпустив раковину, Саммер вцепилась в него и отдалась его резким движениям, забыв обо всем. Лёгкие открылись, она глубоко вдыхала прекрасный воздух, и сердце её билось в унисон с толчками Таки.
  
Он почти полностью вышел, и Саммер застонала, прижимаясь ближе, пытаясь вернуть его и получить ещё больше, сейчас, прямо сейчас. Она хотела чувствовать его глубоко-глубоко в себе, достичь разрядки, не думать, но только ощущать его трепет и толчки. Она крепче обхватила его ногами.
– Не кричи, – жарко и голодно прошептал ей на ухо Така. Он говорил что-то ещё, слова, которых Саммер не понимала, пока ее затопляло всё возрастающее удовольствие. – Ни звука.
Он поднял её с раковины, опустил на себя. И тело Саммер словно взорвалось, каждый мускул, клетка, частичка разрослись в жгучем удовольствии. Она открыла рот и молча сотряслась в оргазме, пока Така не последовал за ней, изливаясь внутрь.
Лишь тогда с её губ сорвался тихий стон.
Така поставил её на пол, и она задрожала, чувствуя влагу на внутренней стороне бёдер. Саммер не хотела смотреть на него, но, отвернувшись, увидела бы своё отражение в зеркале, а это было даже хуже. Она прислонилась к перегородке и, дрожа, закрыла глаза.
Саммер думала, что Така уйдёт. Услышав вжик застёгиваемой молнии, она ждала, что он выйдет, оставив её собираться с силами. Но он этого не сделал, а нежно отодвинул её и открыл кран в раковине. А потом руки Таки оказались у неё между ног, и он мыл её, а она была слишком потрясена, чтобы возразить. Он вытер её бумажными полотенцами, потом поднял с пола одежду и помог влезть в трусики и брюки, терпеливо ожидая, пока она поднимет одну ногу, а потом другую. Она дрожала, слабая и послушная, а он, закончив, намочил другое полотенце и нежно, словно возлюбленный, обтёр ей лицо.
Оцепеневшим взглядом она с недоверием смотрела на него.
– Мы приземлимся через два часа, – сказал Така. – Возвращайся на место и постарайся уснуть.
Слова не шли с языка. Саммер хотелось на него наорать. Зачем он это сделал? И почему она позволила? Но, по правде говоря, ей совсем не хотелось его останавливать, а теперь она снова может дышать.
Просто не знает, хочет ли?
Все по-прежнему спали, когда Така открыл дверь туалета, и хотя, чтобы не упасть, Саммер пришлось держаться за стену, она вернулась к своему креслу целой и невредимой. Но сев, не могла пошевелить ни одним пальцем. Даже когда Така перегнулся через неё и застегнул ремень безопасности. Когда прижался к её губам в глубоком одурманивающем поцелуе.
– Это был просто секс, Саммер, – прошептал он. – Чтобы отвлечь тебя от неприятных мыслей.
Она внимательно посмотрела в тёмные безжалостные глаза и на мгновение подумала, что заметила что-то в их чёрной глубине. Что-то человеческое.
Но это было невозможно. И тогда – что совсем уж невероятно – она закрыла глаза и уснула.
Глава 20 
Когда Саммер вновь открыла глаза, самолет уже приземлился. Она уже несколько дней ходила без часов и чувствовала себя так, словно голова набита липкой и непроницаемой сахарной ватой. Может, это стресс последних дней наконец-то её одолел. Или это же худший из известных человечеству случаев расстройства биоритмов, вызванного сменой часовых поясов. Саммер перевела взгляд на Таку, который спокойно держал её руку и прекрасно выглядел, даже несмотря на то, что ему не мешало бы побриться.
Спокойно, как будто в туалете между ними ничего и не произошло. Неужели ей приснилось?
Саммер резко вырвала руку. Така и не пытался её удержать. С лёгкой улыбкой он повернулся к спутнице:
– Проснулась. Всё-таки тебе удалось поспать.
Она даже думать не хотела о причине своего хорошего сна!
– Который час? – голос её едва слушался.
– Какая разница? По местному времени два дня. Ты проспала почти десять часов, но мучилась из-за кошмаров, поэтому я, успокаивая, держал тебя за руку.
Он будет притворяться, что они не занимались сексом? И почему он оправдывается, что держал её руку? Неужели в туалете и правда ничего не произошло?