Ледяная синева (ЛП)

Саммер надела мешковатые чёрные джинсы и просторную футболку – только в такой одежде Така её и видел до этого. Кто бы мог подумать, что под всеми этими слоями скрывается столь мягкое и отзывчивое тело? Если в ближайшие дни Саммер не погибнет, ей нужно будет найти кого-то, кто станет правильно за ней ухаживать. Кто приоденет её и обеспечит тот секс, что ей необходим.
Секс больше не проблема, и Таке нужно выбросить его из головы. Он не сомневался, что подарил ей первый настоящий оргазм. Хотя если честно, то, пожалуй, первые два или три оргазма. Может, Саммер ненавидит его за это, но, по крайней мере, теперь она знает, что не фригидна.
Саммер подождала, пока он ушёл с дороги, и, открыв холодильник, достала оттуда йогурт и банку содовой. Така думал, что придётся заставлять её есть, но она казалась потрясающе спокойной и собранной. Нашла ложку и стала есть йогурт, стоя от него как можно дальше.
Саммер практична – это хорошо. Она не будет рыдать и стенать. Она вообще не собиралась признавать, что произошло между ними совсем недавно. Женщины в любой точке мира хорошо умеют объявлять бойкоты, и так ему будет даже легче сконцентрироваться на том, как быстрее добраться до острова Бейнбридж.
Желательно сделать это до того, как Сиросама разорвёт Джилли Ловиц на мелкие кусочки, которые уже никому не под силу будет собрать.
Пока они оставили её в покое. Джилли сидела на узкой койке в своей камере. В общем-то, ей было удобно. Но девушку непреодолимо тянуло на фастфуд, а его-то здесь явно не наблюдалось.
А наблюдались мутная вода, которую она не хотела пить, и бросающий в дрожь голос Сиросамы, который пускали через невидимые динамики. Невидимые, потому что если бы она нашла их, то разбила бы.
Джилли не знала, чего они от неё ждут. Монотонный голос вещал на пяти языках – ни одного из них она не понимала. У Джилли был неплохой разговорный испанский, но с акцентом Сиросамы слова было почти невозможно расшифровать. И если они идентичны английской версии, то Джилли не хотела знать, что он говорит. Просто куча напыщенных и непонятных слов, что заставляли её тосковать по предсказуемости и безопасности науки. У Джилли в университете было сразу две специализации – физика и химия, и та псевдонаучная чепуха, которую Сиросама нёс через крошечные динамики, действовала ей на нервы.
Растянувшись на койке, она просчитывала возможности. Они одели её в белую пижаму, которая напомнила ей о психиатрической больнице в стиле «кун-фу», дали несколько батончиков мюсли, которые Джилли терпеть не могла, и сказали ждать, пока Сиросама найдёт для неё минутку. Хорошо, она подождёт. Старый пузырь ничего из неё не вытянет. И если Сиросама думает, что её родители будут сидеть, сложа руки, пока любимая дочка в беде, он скоро осознает, как глубоко ошибался.
Несправедливо, что Джилли стала любимицей, но, как часто указывала ей Саммер, жизнь вообще штука несправедливая. Пустышка Лианна могла много чего провернуть в своих поисках просветления, но когда дело доходило до второй дочки, она спускалась с облаков и превращалась в тигрицу. И никто не хотел связываться с Ральфом Ловицем. Отец терроризировал даже мафию. Какой-то надутый лидер секты, страдающий манией величия, будет для него детской игрушкой.
На самом деле волноваться не о чем. Представителей «Братства торжества истины» слишком интересовало местонахождения Саммер, но так как Джилли понятия об этом не имела, всё это было неважно. А когда они стали болтать о какой-то японской урне, то совсем её запутали.
Они сказали, что дают Джилли убежище, и она не могла спорить с тем, что загадочные Питерсены держали её как накачанную наркотиками заложницу. Хотя не сказать, чтоб это так уж отличалось от сидения здесь, во владениях Сиросамы и в его пижаме. Единственная разница – Питерсены кормили её шоколадом.
Джилли не особо торопилась выбираться отсюда. Рано или поздно, но отец заставит его святейшество пожалеть, что тот когда-то родился на свет. Ну а пока ей всё равно некуда деваться. Если Джилли и было даровано ещё одно ценное качество, кроме мозгов, так это гиперактивное воображение. И она могла долгие счастливые часы валяться на койке во власти грёз. И ждать момента, когда придёт отец и разорвёт это новоявленное святейшество на мелкие кусочки.
  
Хотя прямо сейчас она готова была убить за сэндвич.
Глава 13 
«Разум – удивительная вещь», – думала Саммер, рассматривая из окна машины проносящийся мимо южно-калифорнийский пейзаж. Её сестра в лапах социопата, возомнившего себя мессией, гибнут люди, но сама она, однако, может спокойно сидеть в машине рядом с предателем и не реветь. Поразительно.
Саммер по-прежнему не понимала, зачем Така это сделал. Он ведь выяснил всё, что хотел; какая выгода ему низводить её до такого животного уровня?
Просто чтобы доказать, что ему это под силу?
Если она выживет, то, может быть, в конечном итоге украсит головой Такаши О’Брайена какую-нибудь пику.
Если бы дело было в ней одной, она бы сдалась. Но Саммер не могла допустить, чтобы что-то случилось с сестрёнкой. Така сказал, что Джилли у Сиросамы. Однако сам он, кажется, не собирался вызволять её.
Саммер намеренно не смотрела в его сторону. При одной взгляде на него она так вскипала, что не могла ясно мыслить. А нужно сохранять спокойствие, держать себя в руках. Спустя какое-то время она сможет выпустить пар; сейчас же необходимо быть такой же абсолютно отстранённой, как Така.
– Моя сестра, – бросила она, глядя в окно.
– Да?
– Разве ты не собираешься ей помочь? Ты снова и снова спасаешь меня. Это у тебя хорошо получается.
– Мне приказано держать тебя подальше от Сиросамы. Твоя сестра – не моя забота.
На мгновение Саммер закрыла глаза, представив любимое упрямое лицо Джилли. Надо придумать план. Они поменяли внедорожник на заурядного вида «седан», который стоял в гараже; но под непримечательным внешним видом у него был двигатель гоночного автомобиля.
А Така склонен к быстрой езде.
По крайней мере, они были не на автостраде, а на дороге поспокойнее и явно углублялись в сельскую местность. Если она выпрыгнет, у неё будет шанс – а вот выживет ли он, ей наплевать. Нужно сбежать от Таки и отправиться за сестрой. Дать Сиросаме желаемое в обмен на свободу Джилли.
Саммер исподволь огляделась в поисках оружия. С пустыми руками ей с ним не справиться. Единственный шанс – застать его врасплох, что не так-то просто сделать.
– Не стоит, – сказал он ровно и холодно.
Саммер не отрывала глаз от пейзажа за окном. Она не станет поворачиваться!
– Что?
– Даже не думай об этом. Я глаз с тебя не спущу.
– Что, если мне нужно будет в ванную комнату?
– Пойду с тобой.
– Чёрта с два!
Така промолчал, да слова и не требовались. Он был как горилла весом килограмм в четыреста: мог делать всё, что хотел, и у неё не было сил с ним бороться. И Саммер приняла бы это, сдалась, если бы не сестра.
Есть ли у него в машине пистолет? Она вдруг поняла, что за эти два бурных дня ни разу не видела Таку с оружием. Для убийств, казалось, оно ему и не нужно было. От этой мысли её сердце ушло в пятки. Така убивал вовсе не для её защиты, а чтобы уберечь знания, которые скрыты в ней.
Саммер недоумевала: зачем оставлять её в живых? Ему теперь известно, где подлинная урна. Разве только Така очень мудро ей не доверяет. Удалось же уже два раза обмануть его подделками. Может, он не избавится от неё до тех пор, пока не убедится, что забрал настоящую урну. А вот ответить на другой его вопрос – откуда произошла ваза – Саммер никак не могла. Хана никогда не говорила об этом. Действительно ли урна из некоего таинственного японского храма – загадка сия ушла с няней в могилу.
Саммер посмотрела себе под ноги. Ничего. Может, если она неожиданно ударит Таку локтем в лицо, то сможет отвлечь его? Хотя он выше и до лица трудно добраться, да ещё ремень безопасности держит её крепко. На переднем сиденье можно было передвинуть разве что его стальную кружку с кофе и её банку от «Таб». Особого вреда они не причинят, но кружка больше и тяжелее. Если бы удалось швырнуть её Таке в лицо, ему бы пришлось отвести глаза от дороги и убрать ногу с акселератора. Она же бы в это время открыла дверь и выпрыгнула. При таком раскладе вероятность смертельно разбиться меньше.