Ледяная синева (ЛП)

И прежде чем Сиросама смог сказать ещё хоть слово, Саммер развернулась и поспешила к буфету – месту весьма сомнительной безопасности – чтобы скрыться от назойливого гостя. Сиросама же медленной плавной походкой направился к выходу, окружённый своей свитой. У Саммер возник соблазн собрать бокалы из-под шампанского и отнести их на кухню, чтобы хоть чем-нибудь себя занять, но на приёме работала целая армия официантов, и такой поступок выглядел бы странно. Гости музея ушли, в том числе высокий мужчина и его красотка, и сверлящее ощущение между лопаток пропало. Однако теперь оно переместилось в живот, и она точно знала, кто наблюдал за ней с плохо завуалированной враждебностью. Сиросама.
   Сотрудники обслуживающего приём ресторана    чертовски хорошо справились со своей работой, убрав всё в рекордно короткое время и оставив Саммер одну в здании за добрых полчаса до того, как должна была прибыть ночная охрана. Приём закончился рано, но в Сансоне была установлена превосходная сигнализация, поэтому у Саммер не было повода беспокоиться за бесценные произведения искусства. Беспокоиться за вазу, которую Хана оставила на её попечении. Сиросама знал, где ваза. Никто больше не попытается проникнуть в дом и не побеспокоит её, раз они знают, что нужная им вещь не там. Это был упреждающий удар – выставить сокровище на всеобщее обозрение. Весьма неплохой удар.
Саммер выключила последние лампы, включила сигнализацию с инфракрасными лучами и тепловыми датчиками. А затем, скинув туфли на высоких каблуках, в которые ей пришлось влезть, пошла босиком через огромный мраморный зал, имитирующий греческую виллу, к парадному входу. Взошла луна; полумесяц навис над горами, и даже огни раскинувшегося внизу бесконечного города не мешали ему сиять ясно и ярко. С минуту Саммер смотрела на месяц, глубоко дыша и наслаждаясь безмятежной красотой. День выдался долгим и напряжённым, но он почти закончился. Всё, что ей нужно сделать, – забраться в старый «вольво»-универсал и поехать домой, где она сможет раздеться, выпить бокал вина и понежиться в деревянной ванне, которая была её единственной причудой.
Вдруг Саммер поняла, что не одна. Она вновь почувствовала на себе чей-то взгляд, почувствовала напряжение, подобное физической тяге. Она нарочито небрежно осмотрелась, но никого не заметила. Музей располагался в таком месте, что здесь было где прятаться: кто-нибудь вполне мог находиться сейчас справа, в беседке восемнадцатого века посреди английского сада, или же скрываться за кустарником слева.
 Саммер припарковала машину подальше, чтобы гостям хватило места, поэтому её «вольво» стоял в тени нависающих деревьев. На мгновение струсив, она подумала было вернуться в музей и дождаться приезда охраны. Но она валилась с ног от усталости и потому решила, что воображение, должно быть, играет с ней злую шутку.
После того, как к ней залезли в дом, Саммер спала у Мики; сейчас же ей меньше всего хотелось вторгаться в недавно возродившуюся личную жизнь лучшего друга. Кроме того, она скучала по своей постели.
Охранники скоро приедут, и даже если здесь появится армия воров-домушников, она всё равно с ними не справится. Можно, конечно, подождать ещё немного, но тогда её, скорее всего, сморит за рулём. Нет, она ведёт себя глупо, как параноик. Никто не появится, чтобы схватить её – никто, даже жадный Сиросама. Она ему не нужна. Он хотел вазу. Зачем? Неизвестно.
Саммер пошла по дороге. Крошечные белые кусочки гравия впивались в её голые ступни, поэтому она ругалась себе под нос. Ничто не заставит её снова втиснуть ноги в туфли на высоких каблуках, но, возможно, теперь ей всё-таки удастся уговорить совет директоров заасфальтировать парковку, а не разбрасывать по ней мелкие камушки в качестве украшения.
Машина Саммер была слишком старой, чтобы оборудовать её электрическими замками. Сунув ключ в дверь, она вдруг что-то услышала. Какие-то тихие звуки. Настолько тихие, что даже не была уверена, что действительно слышала их. Саммер резко подняла голову, вглядываясь в окружающую темноту – она вновь чувствовала взгляд тех глаз! – когда внезапно, от одного удара, дверь «вольво» распахнулась и кто-то прыгнул на неё, прижав к земле. Крошечные камни впились ей в спину, ткань накрыла лицо, и Саммер почувствовала приближение удушающей темноты.
  
Глава 2 
Она не сдастся без борьбы. Саммер начала яростно брыкаться, но босые ноги не очень-то помогали обороняться. Тот, кто прятался в её машине, был сильным – он крепко держал её в покрывале и тащил по гальке. Саммер стала громко звать на помощь, и похититель ударил её по голове. Она услышала низкие, приглушённые голоса, а секундой позже – неприятный звук открывающегося багажника.
Саммер отбивалась, но на помощь незнакомцу пришёл кто-то ещё, и её бросили в багажник, захлопнув крышку прежде, чем она смогла им помешать.
Саммер отбросила покрывало и принялась пинать и колотить по крышке багажника. Она лежала в каком-то роскошном автомобиле (если судить по огромному пространству и ковровому покрытию), и у неё почти не было сомнений, кто за этим стоит. «Братство торжества истины» славилось умением получать то, что ему нужно, а, кроме Сиросамы, от неё никто ничего не хотел. Она снова стала стучать и кричать, пытаясь привлечь внимание, пока кто-то изо всех сил не стукнул по багажнику. Такой удар погнул бы корпус машины подешевле.
Через секунду автомобиль тронулся с места и помчался по длинной, изгибающейся подъездной дорожке, ведущей из «Сансона». Помчался с опасной скоростью, отчего пленницу швыряло по багажнику, словно мешок с картошкой. Она ударилась головой о металлический угол. Саммер попыталась взять себя в руки. Кричать бесполезно – никто её не услышит из-за шума транспорта и звукоизоляции. Нужно поберечь силы для побега.
Саммер почувствовала, что машина свернула на главную дорогу – автомобиль выровнялся, и тот, кто был за рулём, повёл спокойнее, явно не желая привлекать к себе внимание, учитывая, что в багажнике у него женщина. Она попыталась услышать хоть что-то, что поможет ей понять, чего от неё хотят, куда везут, но в салоне стояла тишина. Неизвестно было, один человек в машине или больше. В багажник её укладывали двое, но это не означало, что оба сели в машину. Если ей придётся иметь дело всего с одним человеком и она как следует подготовится, то, может быть, у неё есть шанс на успех. Если он решит остановиться и…
Неожиданно водитель прибавил газу. Саммер бросило вглубь багажника. Колено врезалось в механизм блокировки. Она вскрикнула, но звук заглушил коврик.
– Возьми себя в руки, – вслух приказала она себе, и голос её прозвучал в темноте слабо и неуверенно.Саммер сделала глубокий вдох, затем ещё один. Она просто не могла позволить, чтобы её так и швыряло из стороны в сторону по багажнику. Ей нужно придумать план.
Интересно, нет ли под толстым ковром домкрата или монтировки? Её пальцы скользнули под покрытие, к защёлке, но когда она попыталась приподнять крышку, ей помешал собственный вес. Тогда Саммер прижалась к одной стороне багажника, чтобы занимать как можно меньше места, и ей удалось поднять крышку и просунуть под неё руку. Так, хорошо, есть покрышка. И домкрат! Значит, монтировка тоже должна быть.
Саммер едва не пропустила кожаный мешок с инструментами. В нём отыскался хороший стальной прут, которым при правильном применении можно было сломать пару-тройку костей. Одна мысль об этом вызывала отвращение, но не такое, как мысль о похищении глубокой ночью. Саммер опустила крышку, перекатилась на неё и спрятала тридцатисантиметровый прут в длинный, широкий рукав платья. Если понадобится, она даже сможет ткнуть им кому-нибудь в глаз.
Теперь они ехали даже быстрее, чем когда уносились прочь от музея – так быстро, что Саммер едва могла удержаться на одном месте в огромном багажнике. Она почувствовала, как автомобиль занесло, когда водитель не притормозил перед поворотом. Вырулив же, похититель даже прибавил скорость. Только услышав звук другого двигателя, Саммер поняла, что за ними погоня. И это не полиция – не было слышно пронзительного завывания сирен. Только рёв машины – очень, ну очень близко от них, что отнюдь не добавляло ей спокойствия.