Вода (СИ)
Сколько я там лежала? Не знаю. Мой коммуникатор зазвонил. Я подавилась собственным всхлипом. Я же совсем о нем забыла! Меня даже не обыскивали! Вытащить его заледеневшими уже руками оказалось не просто. И он замолчал до того, как мне удалось это сделать. На мгновение я застыла, придавленная тишиной, а потом, ломая пальцы, еще быстрее стала вытаскивать его. А коммуникатор зазвонил опять, вливая в меня надежду мощным посылом.
Я не удержала его в руках, увидев, что это Кит. Пелена слез застила глаза, руки дрожали, я всхлипывала без конца. Выскользнув, коммуникатор, улетел куда-то и исчез словно. К счастью, сигнал вызова все еще был слышен, а вот его подсветку словно поглотила тьма. Но я знала, что он где-то рядом. Поползла на звук, ощупывая пол, как ослепшая.
И нашла его, одновременно оказавшись в круглой комнате. Он именно туда улетел. А я, погрязнув в истерике, не додумалась перейти в освещенное помещение.
- Кит! - я не смогла справиться. До сих пор стыдно, но я просто провыла его имя, захлебнувшись рыданием.
- Где ты? Ты в порядке? Что с тобой?
Я пыталась выговорить хоть что-то, но слезы все не унимались, кроме судорожных всхлипов ничего выговорить не могла. Сколько я так рыдала, не знаю. Кит что-то говорил, успокаивая. Я не помню что, но все же это помогло. Или я выплакалась, немного избавившись от страха и волнения.
- Я в порядке... - наконец, выдохнула дрожащим голосом.
- Где ты?
- Меня отвезли туда, где мы нашли Эмму.
- Они снаружи? - сразу сообразил он. Какой он все-таки умный и догадливый! Мне гораздо легче стало от этого его вопроса. Он надежный и поможет мне. Обязательно!
- Они сказали, что если я попытаюсь что-то сделать, они оставят меня здесь. Наверное, снаружи никого уже нет.
Он произнес что-то сдавленно и несколько секунд молчал. Потом я услышала, как он выдохнул, прежде чем спросить:
- Ты не ранена? Сможешь дождаться меня? Там очень холодно?
- Да, - одно слово на все три вопроса.
- Я скоро прилечу за тобой. Только... только, пожалуйста - не засыпай!
Я зажала рот рукой и закивала, хотя он не мог этого видеть. Слезы поверх руки потоком новым полились, капая на его имя.
86
Эта истерика была всего лишь откатом. Я не героиня и не предназначена была для того, чтобы кого-то спасать. Я же самая обычная! Даже если что-то случалось, я всегда твердо знала, куда обратиться и как быть. Само мироустройство надежно защищало мое спокойствие и покой. Я даже не ожидала, что настолько полагалась на это чувство безопасности, казалось, составляющее основу жизни в куполе. Ничего плохого со мной не могло произойти, никто не причинит мне вред. Я в это верила.
Вызов прервался до того, как я смогла что-то еще выговорить. Мне оставалось только ждать. И не заснуть. Кит просил об этом, я должна сделать то, что он просил. Просто обязана.
Это обязательство взбодрило меня немного. Я поспешно попыталась утереть лицо, будто возможно было скрыть следы истерики этим. Мне хотелось и казалось важным, что когда он прилетит за мной, я вновь буду красива и нравиться ему как прежде.
Поднявшись на ноги, оглядела пустые стены. Выходить наружу не стоило. Даже если там никого нет. Мне подумалось, что здесь не только безопасней, но и чуточку теплей. Конечно, это скорее психологическая установка - раз есть стены, значит, есть защита, хотя бы от ветра и снега.
Но что мне делать здесь несколько часов? Оглядев пустые стены, я нервно хихикнула. Я же сказала правду! Никакой установки на самом деле здесь нет. Или Эмма разрушила её, чтобы никто не мог воспользоваться ею больше. Но даже остатков какого-либо оборудования здесь не было. Пустота и стылый воздух, который поглощал выдыхаемое мною тепло.
Всего несколько часов, и я выберусь отсюда. Вернусь в купол. Там мы найдем Кайса и Эмму. С ней должно уже быть все в порядке. Даже если она еще нездорова до конца, наверняка она пришла в себя. Доктор Эйнар вылечит её, он же настоящий врач, и у него есть все необходимое для этого. А если не сможет отправить её в больницу? Вдруг ей настолько плохо, что только так можно её спасти. Я опять споткнулась об эти мысли. Есть люди, которые ХОТЯТ убить. Для меня, выросшей и воспринимавшей, как данность, абсолютную ценность и неприкосновенность человеческой жизни это было так ненормально и никак не поддавалось осмыслению. Ничто не могло быть важнее этого. Но как оказалось, были те, кто так не считал. И они ничем не отличаются от обычных людей. И даже правят нами... От этой мысли меня озноб пробрал, не имеющий ничего общего с холодом, окружающим мое тело. Наручники в очередной раз, как материальное доказательство правоты этой мысли, напомнили о себе.
А холод все больше и больше забирал меня к себе. Пробираясь исподволь, совсем незаметно ощупывая и находя бреши в одежде, чтобы коснуться ледяными губами и тянуть из меня тепло. Это было совсем не заметно поначалу, и я еще двигалась, метаясь от стены к стене, поглощенная такими новыми для меня открытиями.
Немного устав, я присела у стены. Сидеть, сжавшись в комок, мне показалось немного теплее. Коммуникатор все не звонил, и время растянулось вдруг, словно совсем застыв. Может, оно тоже замерзло, как воздух здесь? Посмотрев на экран, я с изумлением поняла, что прошло всего двадцать шесть минут с того момента, как я разговаривала с Китом. А ждать еще так долго вдруг оказалось.
Я всегда чем-то занята, обнаружив себя в таком вакууме, где нет привычных вещей, возможностями которых пользуешься даже не задумываясь, я была сильно удивлена, сколько всего нужно мне было для того, чтобы заполнять паузы! Столько вещей были всегда наготове для того, чтобы я могла работать, развлечься в любой момент, что я даже не осознавала, как завишу от всего этого. Я совсем не знала, что делать, когда всего того, что составляло мою самую обычную, повседневную жизнь, вдруг не оказалось рядом.
Я стала думать, что бы я делала сейчас, если бы все, что со мной произошло, не случилось. И не смогла! Просто не смогла представить, что бы я делала, будто речь шла о ком-то, совсем мне чужом. Но ведь это было не так! Я же делала что-то всю свою жизнь. Каждое утро, когда просыпалась и пока не засыпала, я занималась какими-то делами, важными для себя все эти часы.
Немного напрягшись, я все же выжала неуверенную мысль, что, наверное, позавтракав, я отправилась бы в студию, поболтала с Мастером и рисовать начала. Вспомнив о завтраке, осознала, какая голодная сейчас. Даже в животе заурчало. Никогда настолько не была голодной! Я даже вспомнить не могла, когда ела в последний раз. Это сосущее чувство пустоты странным образом подействовало, и мне снова захотелось плакать от бессилия. Уткнувшись лицом в колени, я тихо всхлипывала, глотая слезы, не желая ничего видеть сейчас, полностью погрязнув в жалости к себе.
- Миия?
87
Взгляд Эммы метался по потолку и стенам незнакомой мне комнаты. Рядом доктор и Кайс смотрели на нее, или, точнее, нас. Кайс с тревогой, а вот доктор с явным недоверием.
- Эмма! Ты в порядке?
Её взгляд опустился, скорее всего, ненамеренно, и я и без пояснений поняла, что все не так хорошо, как мне хотелось бы. Она была в постели, полусидя опираясь на подушки, ноги прикрыты одеялом, а на руке налеплено несколько приборов, я даже не представляла, для чего они.
- Все хорошо, - тем не менее, сказала она уверенно. - Где ты?
Если бы не видела, наверняка поверила бы ей на слово. Она была уверена в том, что говорила! И разница была для меня понятна. То, что она думала и то, что было на самом деле, для нас различалось! Мое "нормально" и её - две совсем разные величины. Я поняла это так остро только сейчас.