Вода (СИ)
Мой грубый эскиз передавал пока только расположение. Словно я смотрела на них немного сбоку и сверху.
- Досмотр оружия.
Услышала я ясно и четко. Не успев удивиться странным словам, подняла глаза и оказалась совсем в другом месте.
Тот же зал, что я видела только что во сне. Вот только чувство совсем другое. Никогда я не чувствовала такой безысходности и ужаса! Кровь стыла в жилах от него. Сердце, кажется, сейчас разорвется, выскочит из груди, проломит хрупкую преграду, трепещущим комком упав к моим ногам.
Я сделала несколько шагов вперед. Кажется, кто-то говорил рядом со мной, но я не могла уловить смысла этих слов, как набор звуков, не имеющий смысловой нагрузки. Все заглушал ужас, стирая смысл, как мел с доски, оставляя разводы и едва видимые обрывки букв после себя.
Хотя вокруг ничего особенного не происходило. Ряды девушек в белой форме. Несколько людей левее. До этого в моем сне их не было.
Я остановилась. Мои руки перехватили арбалет. Пристегнули тетиву. Открыли зарядник и положили оружие на согнутые в локтях руки, развернутые запястьями вверх, как на полке.
И тут я поняла, что приводит меня в такой ужас. Кто-то шел ко мне. Слева, беседуя спокойно, этот кто-то неумолимо приближался. А я в ужасе считала его шаги, чувствуя, как тело зацепенело. Даже глаза словно намертво пристыли к одной точке на стене впереди. Я остро понимала, что это не то состояние, что я обычно испытывала. Я не двигалась не потому, что не могла управлять этим телом. Нас словно паралич от страха сковал.
Три. Два. Один.
Он остановился прямо передо мной. Смотрел на арбалет и неожиданно обратился ко мне:
- Им сложно управлять?
Он поднял глаза на меня.
Мне показалось, что я на мгновение потеряла сознание.
Его глаза оказались как раз на той линии, по которой я смотрела вперед.
Я растворилась в чужих мыслях и эмоциях, совсем потеряв себя. На несколько мгновений став той девушкой. Точнее, разделив с ней момент полностью.
Тогда я впервые увидела его лицо четко и ясно.
Он молчал, наверное, ожидая ответа на вопрос, который я едва ли услышала.
"Пожалуйста, пожалуйста, пусть он меня не узнает!" - забилась пойманной птицей чужая мысль.
Сердце пульсировало, стучало в ушах.
И вдруг лицо его побледнело.
Глаза в изумлении стали раскрываться шире.
- Ваше высочество?
19
Эти слова еще звучали в голове. А лицо, что я видела в своем видении, четко и ясно смотрело на меня, разрывая мне сердце выражением ужаса в глазах.
И тут меня встряхнули, да так, что голова мотнулась, зубы клацнули, я даже язык прикусила и от боли пришла в себя окончательно. Передо мной на корточках сидел Кит.
- Не смотри на меня!
Не знаю, что со мной случилось в тот момент, но я резко отодвинулась от него, больно ударившись ребрами о край скамьи, и закрыла руками лицо. Прячась на самом деле не от него, а от того, кто смотрел на меня только мгновение назад.
Так нелепо! Разве это могло что-то решить? Он же видел! Видел и узнал меня!
Мое сознание будто расслоилось. Все мои мысли и эмоции были не здесь. А сознание в теле, которое пытался привести в чувство Кит. Мне нестерпимо хотелось вернуться туда! Стереть тот ужас, что плескался в глазах, смотрящих на меня. Заставить его забыть. Закрыть ладонями не мое, а то лицо, что так его напугало.
- Миия! Да что с тобой?! Приди в себя!
Мне пришлось заставить себя отодвинуть в сторону то, что волновало больше всего. Хотя на самом деле мне впервые в жизни было совершенно все равно на то, что обо мне подумают. Да и что я могла поделать? Только эта мысль дала возможность сосредоточиться на происходящем.
Я опустила руки и посмотрела на парня, сидящего передо мной.
- Прости. Я тебя напугала?
- Напугала?!
- Я, кажется, заснула и видела кошмар.
Я выговорила это быстро, не давая ему возможности сказать что-то еще. Соврать получилось легко и привычно даже. А верил он мне или нет - какая разница?
Кит смотрел на меня целую минуту, прежде чем резко подняться.
- Собирайся. Отвезу тебя домой.
Спорить я даже не пыталась. Пусть делает, что ему хочется.
Мы добрались до моего дома, так больше и не сказав друг другу ни слова. Поблагодарив, я уже собиралась выйти, но Кит поймал меня за руку, останавливая.
- Ты точно в порядке?
- Полном, - я без сопротивления остановилась, откинулась обратно на сидение, глядя наружу.
- Может быть, тебе бросить эту работу? Возможно, из-за такого графика эти... сны тебя мучают?
Переполненный и, казалось, навсегда запечатанный сосуд в это мгновение словно дал трещину. Капля гнева просочилась наружу, потекла по шероховатому боку, пропитывая собой паутину и пыль, покрывающие его.
- Только благодаря этому я могу нормально существовать, - слова цедились сквозь зубы, прямо из онемевшего за многие и многие годы сердца.
Я почувствовала, как его пальцы сжались сильнее на моем запястье. Я взглянула на него. Глаза изучающе остановились на моем лице. Он еще и жалеет меня?!
- Да что ты знаешь об этом? Кто дал тебе право лезть ко мне со своими советами?!
Даже в ушах зазвенело. Я сама собственного крика испугалась, так неожиданно это прорвалось наружу. Зато и будто протрезвела мгновенно. Ярость, что вспыхнула, так же неожиданно погасла.
- Хотел бы я знать.
Он отпустил мою руку и отвернулся. Я вдруг занервничала и растерялась. Что это с ним? Но знать этого я не хотела. Это я четко ощущала в себе. И настолько, что открыла дверь и, едва не упав, выскочила из его ауто, попросту сбежав.
Едва оказавшись в квартире, сообщила на работу, что не выйду на смену сегодня. Как неприкаянная бродила по комнате, трогая и перекладывая вещи с места на место. Пока не сделала круг и не остановилась у своей сумки, что осталась у двери, брошенная на полу. Достала альбом, пролистала до эскиза рисунка. Геометрические правильные столбики, вот что на нем было сейчас. Жаль, та картинка уже не такой красивой и торжественной была в моих воспоминаниях. У нее появился совсем другой привкус. Дорисую её, может быть, потом. Забыть точно не получится.
И вдруг я села, прямо там. Прислонилась спиной к стене, устроив альбом на согнутых коленях, нашла карандаш, отлистнула на чистый лист и стала рисовать. Совсем другой рисунок. Точнее, портрет.
20
Я остановилась, когда уже почти стемнело, и рассмотреть на листе ничего было невозможно. Вокруг меня, разбросанные на полу, лежали десятки листов, мой альбом наполовину тоньше стал. И на всех одно и то же лицо. Точнее, мои неудачные попытки его изобразить. Я рисовала, потом вырывала лист, отбрасывала и начинала заново. Но ничего не получалось! Я не могла его показать таким, как видела. Черты очень похожие, формы и детали я воспроизводила довольно точно, и все же все вместе это никуда не годилось. Я даже пробовала рисовать отдельно части - глаза, губы и, кажется, так получалось гораздо лучше. И все же я хотела нарисовать его полностью.
Наконец, увидела его лицо, и теперь не могу его нарисовать! Словно тот туман, что застил мне глаза в видениях, теперь переместился в мою голову, мешая рукам рисовать то, что я хочу увидеть.
Мистика какая-то! Я едва не разуверилась в собственном умении. И попробовала нарисовать кого-то еще. Карандашный набросок портрета Кита получился действительно хорошим. Немного сбоку, его взгляд, устремленный вперед, мимо зрителя, посадка головы, разворот плеч, черты лица - четко, точно и легко легли на бумагу. Почему же я не могу нарисовать того, кого хочу?
Я даже не заметила, как день прошел. Так засиделась, что когда встала, ногам стало больно. Едва дошла до терминала. Посидела немного, под предлогом того, что растирала мышцы на лодыжках, восстанавливая нормальное кровообращение. На самом деле боялась сделать запрос.