Наследник Мудрецов. Том 6 (СИ)

— Сергей Валовой? — обратился ко мне мужчина в мундире. — Пройдёмте со мной.
— Куда это? И кто вы такой? — нахмурился я.
— Все ответы вы получите позже.
— Тогда с чего бы мне идти с вами?
— С того, что я представитель аудиторов, — ответил он веско.
— Меня это должно впечатлить?
— Так вы не в курсе? — смерил меня взглядом мужчина. — Тогда обратитесь к своему капитану за разъяснениями, а потом приходите сюда. И лучше вам не задерживаться, — добавил он угрожающе.
  
Я кивнул, прошёл мимо и по лестнице отправился наверх. То, что силком не потащили на допрос — хорошая новость. А то, что в Бюро какие-то аудиторы хозяйничают, пожалуй, что и нет.
Кощея я застал в комнате отдыха. Был он здесь один и занимался тем, что с очень сосредоточенным видом заваривал кофе.
— Капитан, там какие-то люди внизу требуют меня на разговор, — сказал я, войдя.
— Так сходи, — ответил он.
— Кхм… А пояснения будут?
— Разве не очевидно? — не отвлекаясь от кофе, произнёс мужчина.
— Вообще нет. Какие-то указания, может, будут?
— Бюро — полуофициальная структура, — лениво ответил он и смачно зевнул. — У нас есть покровители, но ещё больше тех, кому мы как кость в горле. Аудит — это результат политического компромисса, который достигнут в отношении нас.
— И что делать?
— Отвечать на вопросы.
— Как?
Кощей отвлёкся от кофе, смерил меня взглядом.
— Да уж так, чтобы не создавать проблем! — ответил он ядовито.
— На какие-то вопросы я могу не отвечать?
— Можешь, если это касается актуального расследования. Да и в целом можешь ссылаться на то, что не имеешь права разглашать секреты. Только вот сомневаюсь, что ограничится этим. Тебя там ждёт Морша Разумович.
Разумович? Надо же. Вот и свела судьба с родней.
— Что ещё за Морша?
— Молодое дарование рода Разумович. Ты ведь слышал про таких?
— Кто не слышал.
— Многие не слышали.
— Кто из аристократов не слышал, — поправился я. — То есть за меня возьмётся мозголомка?
— Всё так. Предположу, что ты одна из приоритетных целей, очень уж во многих делах засветился.
Я решил присесть на диван, обдумать услышанное. Не видно, чтобы капитан волновался. Означать это могло что угодно. Как и появление здесь госпожи Разумович. Совпадение? Или фраза «пришли по мою душу» имеет более глубокий смысл? Судьбу настоящего отца я не знаю, поэтому утверждать ничего не готов. Возможно, он умер, а возможно, присматривает за мной.
— Как много у них власти? — уточнил я.
— Имеют право спрашивать, но не требовать ответов. Что не помешает им написать отчёт и создать нам неприятности.
— Как понимаю, они не на нашей стороне?
— Скорее нет, чем да. Чего волнуешься? Сходи пообщайся. Там видно будет.
— Что-то вы больно спокойны.
— Мне нечего скрывать, — усмехнулся Кощей.
— Ну-ну. Ладно, пошёл я.
— Не робей, парень, — бросил мужчина мне в спину.
Как здесь не робеть, когда есть прямое указание не создавать проблемы, а именно это сейчас со мной и постараются провернуть.
* * *
Мог бы и не спешить. Пустили меня не сразу, а минут через пятнадцать. Эта Разумович заняла одну из допросных, куда и дёргала людей. На входе стояла охрана, которая внимательно меня осмотрела, но ничего не сказала. Пройдя внутрь, увидел знакомую обстановку, которая не представляла интереса. Другое дело — женщина, что сидела за столом. Возраст её так с ходу определить было невозможно. Бледное лицо, волосы собраны в пучок, на лице очки. Не фальшивые, у неё действительно проблемы со зрением, судя по искажению. Одежда — серый пиджак, а что ниже, из-за стола не видно.
— Господин Валовой? — спросила она. — Присаживайтесь.
— А вы…
— Неужели вам не сказали, кто я?
— Вдруг я не в тот кабинет зашёл.
— Часто путаете кабинеты?
Непроизвольно я улыбнулся, ощутив, что игра умов началась. Сейчас мне будут задавать самые разные вопросы, провоцировать и составлять первичный портрет личности.
— Всякое бывает, — ответил я, присаживаясь. — Как к вам обращаться?
— Морша, если захотите обратиться.
— Просто Морша?
— Этого достаточно.
— Тогда я просто Сергей.
Сюда я пришёл с Даром Охотника в основе и дополнительной Властью, собираясь пустить в ход всё очарование. Выдавать, что знаю про отца, я не собирался, а что может быть лучше для сокрытия сей информации, чем подкаты к родственнице? Тем более когда эта маска так хорошо ложится на образ боевитого парня. Если же она пришла как родственница, это станет намёком на то, что я не хочу с ними связываться.
— Вы сотрудник Бюро? — спросила она, чтобы набрать статистику, когда я говорю правду, а когда вру.
— А вы специально так оделись?
— Так — это как? — ничуть не смутилась она.
Для мозголомов любой ответ, вопрос и реакция — это информация, материал для работы. Поэтому ей без разницы, что в начале будет сказано. Всё часть рабочего процесса.
— Уверен, если распустите волосы, станет куда лучше.
— А сейчас плохо? — чуть наклонила она голову.
— Сейчас вы слишком строги.
— Это попытка флирта, Сергей? — спросила она, не меняя интонации.
— Как можно, — улыбнулся я во всю ширь.
— Это вы убили сержанта Максимова?
Я перестал улыбаться, нахмурился, откинулся на спинку стула и ответил куда более серьёзно, чем раньше.
— А что, его кто-то убил?
Не, вдруг он выжил вопреки всему или вовсе является бессмертным существом, воскресающим после смерти.
— Мне это неизвестно, — ответила женщина.
— Тогда лучше спросить у Максимова, убили его или нет, — сказал я мстительно.
В конце концов, я ведь и не должен изображать дружелюбие.
— Вы с ним пересеклись в новогоднюю ночь. Между вами также ранее был серьёзный конфликт. Причины для его устранения у вас есть.
— У нас с вами разговор пойдёт об очевидных вещах?
— Говорят, барон Лобанов очень недоволен, что один из его отрядов вдруг пропал.
— Госпожа, что-то вы меня совсем запутали, — почесал я макушку. — Какие-то намёки сплошные. Можно попроще?
— Убийство людей — серьёзное преступление.
— Вы хотите меня в чём-то обвинить?
— Нет. С чего вы взяли?
Издевается? Точно издевается.
— Тогда к чему эти слова?
— А к чему было говорить про мои волосы?
— Вы замужем?
— Нет.
— Нелегко вашему мужу придётся, если найдёте.
— Я выйду замуж за порядочного человека, и мы будем жить в мире, — обозначила она улыбку.
Глаза же как были холодными, так и остались.
— Тогда, — подался я вперёд, снова включая харизму. — Если я порядочный человек, у меня есть шансы?
— Хотите пригласить меня на свидание?
— Почему бы нет?
— Хорошо. Когда?
Признаюсь, я сбился с мысли, а потом не удержался, засмеялся в голос.
— Вам что-то показалось смешным?
— Простите, — вытер я выступившую от смеха слезу. — Как говорят, в плане личной жизни я проклят.
— Прокляты?
— Ещё как. В любви мне катастрофически не везёт. Один раз, в отчаянии, пошёл в бордель, и знаете что? Он загорелся!
— Вы подожгли бордель? — нахмурилась она.
— Нет. Моё проклятие настолько сильно, что воспламеняет бордели на расстоянии, если я соберусь к ним подойти.
— Это же… бред.
— Не верите в мистику? — поддел я.
— Это не имеет отношения к делу, но после сказанного то, что свидание со мной вызвало у вас столь бурный смех, выглядит как минимум некрасиво, а как максимум — оскорбительно.
— Просто вы меня допрашиваете, — отбрил я. — Обвиняете в том, что людей убиваю налево и направо. А через секунду соглашаетесь на свидание. Как мне это расценивать? Либо вы издеваетесь, либо у вас фетиш на маньяков-убийц, либо хотите на свидании продолжить допрос.
  
— Одно… — чуть прищурилась она, — не исключает другого.
— Госпожа Разумович! Да вы полны сюрпризов!
— В каких отношения вы с госпожой Милгард? — сменила она тему, резко, но вовсе не внезапно.