Проклятый из рода Распутиных (СИ)
— Ясно. Ну, мне кажется, тебе это не грозит.
— Спасибо, конечно, но предугадать невозможно.
— Даже статистически ты не должна её вытянуть. Сама же говорила, что максимум один-двое поступающих вытаскивают её. И даже не каждый год. А погляди, сколько вокруг людей. Вероятность, что тебе достанется чёрная карта, почти такая же, как выиграть в кости.
— Чёрт, Яр! А мне ведь часто везёт! В играх, я имею в виду.
Похоже, вместо того чтобы успокоить, я сделал только хуже.
Несмотря на большое количество аудиторий, где принимали экзамен, очереди были большие и двигались медленно. Я чувствовал, что могу не выстоять до конца. А скамеек в коридоре не имелось. Никто не пытался облегчить будущим студентам жизнь.
— Ты как, держишься? — тихо спросила в какой-то момент Лена, видимо, почувствовав, что я начинаю уставать.
— Да, нормально. Расскажи что-нибудь. Меня это отвлекает.
— Рассказать? Даже не знаю, что… Когда вот так просят, сразу всё вылетает из головы. О, смотри: тот самый парень! Ну, который вмешался в вашу с Юсуповой ссору. Как она его назвала?
— Николай, кажется.
Неравнодушный миротворец стоял через одну очередь от нас. Похоже, у них там дело двигалось медленнее, чем у нас, так что мы с ним поравнялись. Парень болтал с какими-то девушками, стоя к нам почти спиной. И снова я почувствовал, будто видел его прежде. Но это, конечно, совершенно невозможно. Так что же за наваждение?
— Смотри, кажется, это царевич! — проговорил кто-то в нашей очереди. — Да? Точно, он!
Обернувшись, я увидел двоих студентов, один из которых явно указывал приятелю на парня, заинтересовавшего мою спутницу. Это заставило меня взглянуть на нового знакомого с интересом.
— Царевич Николай! — донеслось со стороны парней. — Не думал, что он в этом году поступает! Вот это да: мы будем учиться с ним на одном курсе!
Хм… Царский отпрыск, значит. И стоит в очереди наравне со всеми. Как демократично.
Словно почувствовав моё пристальное внимание, Николай обернулся, и мы встретились взглядами. Правда, всего на пару секунд: царевича отвлекла какая-то девчушка с восторженным личиком. Ещё две пялились на него из соседней очереди. Да и другие студенты то и дело поглядывали на Николая. Кажется, я уже знаю, кто будет звездой академии…
Несмотря на то что наша очередь поначалу двигалась быстрее, в какой-то момент Николай нас обогнал и зашёл в свою аудиторию раньше. Спустя минут пять он вышел, держа возле лица белый шёлковый платок, на котором виднелись красные пятна. Ни на кого не глядя, он быстро прошагал к выходу, где его встретил немолодой мужчина в зелёном мундире.
— Ему что, нос там разбили? — проговорил я, глядя ему вслед.
— Нет, Яр, отозвалась Лена. — Это у него от гемофилии. Кровь почти не свёртывается. Любая ранка — и потеря может стать смертельной. У всех Романовых мужского пола такой недуг.
— Что, тоже проклятье⁈ — не выдержал я. — Есть тут хоть один род без проклятья вообще⁈
— Нет, это генетическая болезнь. Увы, не лечится. Можно только временно приостановить. Ты что, сам не в курсе? Вы, между прочим, благодаря этому титул когда-то и получили. Извини, что напоминаю.
— Так, с этого места поподробнее.
Лена закатила глаза.
— Хорош, Яр! Не смешно. Мне эти твои проверки… — и она обиженно отвернулась.
Пришлось сделать вид, что я, и правда, пошутил. Но как наследственная болезнь правителей Российской империи связана с возвышением моего рода, было очень интересно. Я решил не ждать и достал телефон. За последние дни научился им пользоваться — в том числе, Интернетом, что бы это слово ни означало.
Через несколько минут я выяснил, что первый Распутин, получивший дворянство, а затем — и титул, сумел приблизиться к высочайшей семье за счёт того, что обладал удивительным даром: умел останавливать кровь! И маленький царевич стал его постоянным пациентом. Точно! Пахом же что-то такое вскользь упоминал, пока я держал косу, которую он точил. Старик ещё сказал, что Юсуповы отняли у нас своим проклятьем эту способность. Так-так… Очень любопытно.
Ещё я узнал, что Юсуповы уже тогда возненавидели наш род, так как считали, что странный лекарь-простолюдин дурно влияет на царя. Они даже пытались его убить: князь Феликс пригласил Григория Распутина в гости и угостил начинёнными ядом пирожными. Правда, покушение не удалось: аристократ не знал, что сахар нейтрализует цианистый калий. Вид поедающего пирожные Распутина так его испугал, что князь отказался от задуманного. Однако намерения избавиться от него не оставил. В результате множества сложных интриг ему удалось в конце концов дискредитировать моего предка в глазах монархов и даже наложить проклятье. Правда, к тому времени Григорий уже получил и дворянство, и титул. Так могущество нашего рода начало постепенно таять. Но в состояние, в котором находились Распутины сейчас, они пришли далеко не сразу. Многие десятилетия понадобились, чтобы наш род полностью исчез с политической арены империи. Главным образом, это произошло из-за утраты способности останавливать кровь и призывать дракона. Только маги в этом мире что-то по-настоящему решают. Остальные считаются людьми второго сорта.
Больше всего во всей этой истории меня заинтересовало происхождение Григория Распутина. Насколько я знал, драконы прилетают лишь к аристократам. Например, Ольга, не относясь к их числу, дракона не имела. При этом от союза мага и простолюдинки родился я, и отец считал, что дар у меня должен быть — нужно только его пробудить.
Григорий Распутин был простолюдином. Однако положил начало роду, который умел призывать драконов. В противном случае дворянство и титул ему не дали бы, сколько бы раз он ни спасал царевича от смерти. Получается, мой предок был сыном мага и простолюдинки. Или наоборот. Но при этом не имел дворянства, пока не возвысился за счёт своей способности целителя. Бастард? Потомок изгнанников? Всё это было весьма любопытно. Но я сомневался, что смогу когда-нибудь узнать правду. Тем более, куда больше меня интересовало, унаследовал ли я его особый дар — останавливать кровотечение. Естественно — при условии, что мне удастся снять проклятье.
— Яр, моя очередь! — прервала мои мысли Лена. — Пожелай мне удачи!
— Удачи, — кивнул я, и девушка исчезла за дверью аудитории.
* * *Её не было минут восемь. Я взглянул на часы. Долговато, по сравнению с остальными. Тут кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел высокого рыжего парня в сером элегантном костюме и пышно завязанном галстуке.
— Прошу прощения, дружище, — кивнул он с широкой улыбкой. — Невольно услышал ваш разговор. Твоя девушка напрасно волнуется. Берут практически всех.
— Спасибо. Но она не моя девушка, — ответил я. — Просто подруга.
— Да? — обрадовался парень. — Симпатичная. Владислав Суворов, — представился он, протянув руку. — А ты чьих будешь?
— Ярослав Распутин, — в тон ему ответил я, пожав крепкую ладонь.
— Серьёзно⁈ Ничего себе! Призвал дракона?
— Да, недавно.
— Слышал, Юсуповы на вас проклятье наложили. Удалось снять?
— Нет. Просто повезло, наверное.
— Да? Хм… Ну, ладно, как скажешь, — он снова обезоруживающе улыбнулся. — Я их недолюбливаю, если что. Напыщенные больно. Кичатся тем, что давно титул получили. Мой род с шестнадцатого века существует, но мы считаем, что гордиться надо делами, а не предками. Хотя ими тоже, конечно. Ты меня понял, да?
— Думаю, да.
— В общем, рад знакомству. А как зовут твою подругу?
— Лена.
— Ага, — кивнул парень. — Здорово. О, вот и она! Похоже, ты следующий.
Обернувшись, я увидел Лену. Она вышла из аудитории, улыбнулась и вдруг бросилась мне на шею.
— Взяли! — воскликнула она. — Я прошла, Яр!
— Поздравляю, — сказал я, похлопав её по спине.
Такие изъявления чувств были мне непривычны, так что я малость растерялся.
— Поздравляю, — учтиво поклонился Суворов. — Меня зовут Владислав. Мы с твоим другом как раз познакомились.