Сиротинушка (СИ)

Так что велосипедами увлекались исключительно богатые бездельники (которым эти процедуры слуги обеспечивали) и «бешеные энтузиасты. Но и тех, и других в России избытка точно не было, так что 'спрос на веломоторы» все же выглядел более чем сомнительно. Конечно, велосипеды завелись не только а Москве и Санкт-Петербурге, в той же Туле их уже два десятка было (правда, именно «бициклов» — хорошо если три четверти), и в других городах они тоже потихоньку популярность набирать стали. Однако пока еще «рынок не сформировался», поэтому переход на производство моторов для лодок выглядел вполне разумным.
  
Но тоже только выглядел таким: вряд ли простой рыбак иди крестьянин на мотор позарится, их приобретать опять будут лишь «богатенькие буратины» — а таким мотор для лодки с параметрами велосипедного вряд ли потребуется. Потому что у Валерия Кимовича мотор (сделанный по воспоминаниям о советском веломоторе) получился… по нынешним временам вообще вершиной хайтека, а на самом деле довольно хиленьким. Так как бензоколонками страна пока что не обзавелась, бензин можно было только в аптеке купить, да и то не в каждой — и мотор делался «под керосин». И он, объемом в девяносто примерно кубиков, мощность развивал менее половины лошадиной силы. Для велосипеда вполне себе ничего (и по хорошей дороге велосипед с таким мотором легко разгонялся до скорости даже больше двадцати верст в час), а вот для лодки мотор все же требовался помощнее. И простым увеличением размеров тут было не обойтись: цилиндр и головка цилиндра отливались из чугуна, который тепло проводил довольно хреново. Правда, Андрею удалось «сманить» двух действительно неплохих чугунолитейщиков, но пока что они сами формы для отливок готовили, а взятые на работу в помощь им «подмастерья» столь высокое искусство лишь осваивали с переменным успехом — и отлить (точнее, подготовить нормальные литьевые формы) с большими охлаждающими ребрами на цилиндре пока реальной возможности не было. Александр с литейщиками своими этот вопрос детально обсудил — и пришел к выводу, что проще мотор сделать уже иной конструкции. И во время обдумывания именно конструкции он сделал «классический» вывод: если уж делать, то делать по-большому!
Но — пока делать по-большому было нельзя из-за нехватки денег — он решил делать «по-маленькому» и в каретном сарае возле дома начал потихоньку изготавливать «правильные колеса» для велосипедов. Точнее, там колеса просто собирались, силами нескольких городских девчонок, а еще они потихоньку делали для этих колес мелкие детальки. На практически «игрушечном» станочке делали, который по заказу Александра изготовили на оружейном заводе.
Девчонки нарезали резьбу в нипелях, которыми спицы к ободу прикручивались, и станочек у них был вообще с ножным приводом — но даже на нем одна девица (лет четырнадцати, Саша их «по виду» нанимал, документов не спрашивая) успевала за день заготовить нипелей, которых на пяток колес хватит. А пока одна крутила педальки, другие спицами прикрепляли обод к втулке. Простая работа, но требующая усидчивости и аккуратности — а на такие работы, как еще Валерий Кимович успел заметить, лучше женщин брать: они ее просто спокойнее (а потому и лучше) делают. И «каретная мастерская» в день шесть, а то и восемь колес успевала собрать — но пока все собранные колеса просто складывались на чердаке. Потому что это было всего лишь «голое железо», для колес не было пока ни камер, ни шин.
А в «мастерской» в Богородицке работа тоже потихоньку закипать начала: парням удалось сманить туда из Тулы еще шестерых довольно опытных рабочих-станочников. Причем основой «сманивания» было предоставление рабочим «приличного жилья». А жилье было, по нынешним временам, более чем приличным: отдельная (хотя и относительно небольшая) квартира в большом доме. Трехэтажном (правда, бревенчатом), на три подъезда. И в каждом подъезде было по шесть таких квартир, с большой прихожей, двумя изолированными комнатами, кухонкой (правда, кухня была все же маленькой, метров восемь всего, не считая еще кладовки метра в два) и с ватерклозетом! Соответственно, и водопровод в доме имелся (на кухне кран с раковиной был установлен) — а таких «удобств» в Туле даже во многих богатых домах не было. То есть ватерклозетов с унитазами вообще нигде не было, а для постройки дома в Богородицке Саша унитазы закупил вообще британские (и довольно дорогие, по пятьдесят пять рублей, правда ему за опт скидку дали и ему они по пятьдесят рублей обошлись). Так что чем рабочих заманивать, у парней было, и рабочих они набрали лучших.
И вот эти лучшие рабочие начали массово делать новые втулки для велосипедов. «По лицензии» делать, с двойной обгонной муфтой, запатентованной уже в семи странах (а еще в нескольких патентные заявки были поданы и теперь они скоро должны были обеспечены патентной защитой). Но чтобы их делать, кое-что из «комплектующих» пришлось все же за границей купить, и, в частности, пришлось закупить в Швеции несколько ящиков с шарами для подшипников. В принципе, немецкие были немного подешевле, но шведы поставляли шары откалиброванные буквально до микронов, а у немецких разброс был довольно заметным, настолько заметным, что даже в своих велосипедах парни подшипники сразу после того, как посылка из Швеции пришла, поменяли — и разницу сразу же и заметили.
И у Андрея — после того, как Саша на его велосипед поставил новые колеса (пока еще со старыми «шинами») со стоящей на заднем колесе двойной обгонной муфтой, сразу начали возникать мысли о завоевании мирового господства. Не вообще пока, а только в части велосипедостроения — но Саша старого друга тут же и «обломал»:
— Чтобы захватить весь европейский рынок велосипедов, нам нужно будет с десяток тысяч рабочих нанять. А это — не только зарплата им, но и станки, цеха, в которых станки эти стоять будут, дома для их семей, все прочее.
— Но если у нас тут дела хорошо пойдет, то можно будет и несколько заводов выстроить!
— Можно, но пока не нужно. И вовсе не потому, что нам не нужны будут эти заводы. Они будут нужны, но не сейчас, а сейчас ты просто обязан себе хотя бы дом нормальный выстроить. Потому что придут к нам очередные покупатели с большими деньгами, посмотрят на наши хоромы — и скажут, что ну нафиг с такими нищебродами связываться.
— С кем?
— С людьми, у которых денег не хватает даже на приличный дом.
— Ясно… а как мы дом-то построим? И где? В Богородицке?
— В Богородицке обязательно построим, но потом. А сейчас мы построим дом здесь, в Туле.
— И кто нам разрешит? Да и где его строить?
— Рядом, я у соседей дом-то выкупил, вместе с землей. Они — люди вежливые, сразу меня куда подальше не послали, а когда я им сумму предложил верную, и все прочие условия продажи озвучил, то они сразу и согласились. Так что соседский дом уже наш, а соседи его очистят к началу мая: в условиях было и то, что им два месяца на переезд дается. Сейчас они себе уже новый дом на окраине строят, а как они уедут, мы их дом сломаем и выстроим… ты выстроишь уже новый дом себе. Каменный, на три этажа, я в управе уже разрешение на это подписал.
— Хм… так подписал-то ты, я тут причем?
— А я кто вообще? Я — сиротинушка, которому ты из милости, да по дружбе детской помогаешь, за проком и крышу над головой… то есть пока что за прокорм для тебя выполняю поручения мелкие, вроде как в управу сходить, там с людьми денежкой поделиться. Запоминай: богатые люди никогда никому борзых сами не суют, на то приказчики есть. А если таковой и попадется, то хозяин приказчика о борзых и не знает ничего, проходимца враз просто выгонит — на том дело и закончится. Так что и участок соседний твой, и дом там именно ты и выстроишь.
  
— Ну, если для торговли это нужно…
— И не только для торговли: не в деревянном сарае все же паровую машину гонять боязно, от такого пожар приключиться может. И даже от того может, что освещаем мы сарай лампами керосиновыми, а без освещения-то как быть?
— Действительно, но если девки эти в сарае кирпичном лампу уронят, что, лучше будет? Там же, а мастерской, много чего гореть неплохо может, одни эти тряпки промасленные…