Вася (СИ)

— Как скажешь, — накидка тоже оказалась в пору. Теперь мне казалось, что я походил на эльфа или хоббита.
— Так надень этот пояс. Здесь нож на всякий случай, а вот в этом кармане мази. То, что в зелёной баночке — это на случай порезов, чтобы не было заражений, но мажь тонким слоем и не много. А в голубой…, отдашь маме при встрече, она знает, что с ней делать.
— Хорошо.
— Ну что, теперь пойдём, пора, — он развернулся и направился по длинным коридорам вниз, я последовал за ним.
Ощущение как будто бы я был разведчиком и меня тщательно готовили к высадке на территорию врага. Наверно по большому счёту так оно и было. Я старался не отставать от лиса, но меня словно что-то оттягивало назад. Интуиция говорила не ходить туда и всевозможными способами избежать этой затеи. Но чувство долга перед ними и моей бабушкой, которую я меньше всего не хотел опозорить, толкало вперёд.
В подвале перед какой-то мрачной стеной нас уже ждал повелитель, одна из сестёр лиса и охрана.
— Славного утра, Василий, — проговорила учтиво повелитель.
— Славного утра, Василий, — повторила лисица.
— Славного утра, — ответил я, с любопытством разглядывая сестру. Её мордочку скрывала вуаль.
— Чего мы ждём? — спросил Костян.
— Финика, он должен принести мешок с горной водой, — проговорила лисица.
— Я уже бегу, бегу, мой повелитель! — издалека раздался голос Финика.
Через несколько минут он вбежал в помещение, держа в маленьких лапках небольшой кожаный мешок с водой. Ну, это для меня он был небольшим, а для него это было равносильно, если бы человек нёс на спине мешок картошки.
Он подошёл ко мне и, тяжело дыша, передал этот мешок.
— Воды в нём больше, чем кажется на первый взгляд, — прокомментировал лис.
Я перекинул его через плечо.
— Василий, будь любезен, ключ, — попросил повелитель.
Крепко сжав его в руке, что-то шепнул и, выставив вперёд, раскрыл ладонь. Шарик затрясся и резко вспыхнул. Все отвернулись. Затем свет погас, и перед нашим взором возникла трещина шириной и толщиной в два человеческих роста. Затем стены начали расходиться, и мы увидели тоннель, в конце которого виднелся выход.
— Ну что, Василий, надевай ключ и не снимай его ни при каких обстоятельствах! Я желаю тебе сильных предков, которые помогут в этом непростом пути. Верни мне мою повелительницу, чего бы это ни стоило, — он положил руку на моё плечо, а потом вложил в руку ключ.
Следующей с напутствием подошла лисица, она обняла меня и на ухо прошептала:
— Василий, верните мне мою маму, пожалуйста, даже вопреки тому, что многие против её возвращения.
Но я не успел спросить, почему как ко мне подошёл Костян. Несколько минут он просто смотрел на меня, затем крепко обнял:
— Верни мне мою маму и вернись сам, Василий!
— Хорошо, — затем я обратился ко всем:
— Даже и не знаю, что сказать. Молитесь всем вашим богам, хоть я в это и не верю, но сейчас думаю, это тот случай, когда может сработать. И вот ещё что если вдруг я…, если вдруг я не вернусь, дайте слово, что скажите моим родителям и бабушке истинную причину.
— Ты вернёшься, Василий! — вдруг ответил повелитель.
Я посмотрел на Финика, слегка улыбнулся ему и вошёл в тоннель. Лицо обдало тёплым воздухом. Я шёл, не оборачивался, но отчётливо чувствовал на спине их взгляды. Дошёл до края и увидел огромный простирающийся мир, но дело было в том, что подо мной было метра три, не меньше и мне нужно было как-то спуститься. Как только я ступил на выступ, ключ засветился, и меня словно окутало чем-то невидимым, но вместе с этим вход за спиной закрылся.
— Добро пожаловать в мир, полный опасностей и чудовищ, Василий, — я тяжело выдохнул и внимательно стал изучать всё вокруг.
  
Глава четырнадцатая. Новый мир
 
На первый взгляд мир казался обычным: зелёные деревья и трава, голубое небо, одно солнце, вдалеке летали какие-то птицы, воздух был лёгким, но что-то всё равно было не так. Подо мною был лес из хвойно-лиственных деревьев. Дальше я увидел озеро, за которым простиралась пустыня с красновато-оранжевым песком. Так мне казалось издалека. Никаких холмов, животных или насекомых пока не было.
 
— Так, как же мне спуститься? — я посмотрел вниз, затем наверх. Гора казалась какой-то бесконечной, а её верхушка скрывалась где-то над густыми и тяжелыми облаками. Спуск был немного пологим и чисто теоретически я бы мог аккуратно съехать, тем более было где-то метра три.
— Ну, три метра это не так уж и высоко, может просто спрыгнуть? Хотя… поверхность не совсем ровная, будет не очень весело, если вывихну или сломаю ногу.
В общем, после недолгих размышлений было принято решение аккуратно спуститься. Я зацепился за выступ и повис на нём. Ноги искали какую-нибудь подходящую опору. Наконец-то нащупав её, я встал и посмотрел вниз.
«Как странно, камни падают, но… беззвучно»
Это было первой и, пожалуй, самой лайтовой неожиданностью для меня. В общем, таким образом, я спустился и оказался перед лесом. Вокруг стояла какая-то странная и не очень приятная тишина.
— Что ж, нужно двигаться дальше, пока светло, — и осторожно ступая, направился по прямой. По моим подсчётам, если буду идти всё время прямо, то вполне могу выйти с другой стороны леса, прямо к озеру. Шёл не спеша, старался не шуметь. Если бы не эта странная тишина, я бы подумал, что нахожусь в своём лесу. Такие же деревья, трава, пни встречающиеся по дороге, сухие ветки под ногами.
— Стоп! — я понял, что не слышу собственных шагов, как хрустят под ногами сухи ветки и как шелестит трава.
«Может это я оглох?»
— Но я же себя слышу? Ну да, слышу, — проверил я.
Я чувствовал ветерок на моей коже. Посмотрел наверх. Ветер так же качал верхушки деревьев, но я не слышал шелеста листвы.
— Что это? — на ветке сидела птица с размером нашей курицы. Её оперение было коричневым, и я даже не сразу обратил на неё внимание. Она сидела и пристально за чем-то или за кем-то наблюдала. Я повернулся в туже сторону, чтобы понять, кого она увидела, но вокруг никого не было.
«Если местная флора и фауна живёт в тишине, как же тогда они понимают, когда идёт хищник? Не могу же я всю дорогу вертеть головой, как сова?»
Эта догадка с одной стороны меня не обрадовала, но в то же время я был рад, что подумал об этом именно сейчас. Птица резко вспорхнула и полетела в ту сторону, куда долго и пристально смотрела.
— Мне, возможно, сейчас кажется, но я увидел, как воздух словно дрогнул, — я подошёл ближе к этому дереву. И правда, присмотревшись в то место, откуда взлетела птица, я, увидел еле заметную рябь в воздухе.
— Ничего себе!
Рядом со мной пролетела бабочка и села на цветок. Даже за ней шло лёгкое колыхание воздуха. Я махнул рукой и увидел воздушные волны больших размеров. Они следовали друг за другом с более редким интервалом.
«Так это что же получается, что они узнают друг друга и хищника по колебаниям в воздухе? То есть чем реже колебание и сильнее воздушная волна, тем крупнее животное? Обалдеть! Кому скажу, никто не поверит! Но ведь это значит, что при ходьбе, разговоре и при любом движении я тоже выпускаю волны, и кто-то их видит. Блин!»
Я понимал, что при любом раскладе от меня идут волны, даже когда я выдыхаю, еле заметное колебание присутствует. Идти всё равно нужно. Просто нужно быть очень внимательным и осторожным. И вот в этот самый момент я оценил факт своего отличного зрения.
«Вот что они имели виду, когда сказали, что глаза должны быть и на затылке»
Дальше уже шёл и, оглядываясь по сторонам. Старался избегать сухих веток и особо не соприкасаться без необходимости с природой.
 
Второй неприятный момент, который настиг меня совершенно внезапно — резкое наступление ночи.
— Зашибись… — я посмотрел на часы, — …так за двадцать минут потемнело, как у нас за три часа. Нужно срочно искать место для ночлега, вопрос: где?
Я точно знал одно, что спать на земле где-нибудь под деревом — не вариант. Значит, нужно искать дерево и желательно с ветками повыше. Я ускорился и быстрыми шагами двигался всё так же вперёд, но в поисках подходящего «домика» на дереве. Где-то метров через триста с последней моей остановки, я увидел не плохое, на мой взгляд, дерево правда, самая низкая ветка располагалась на уровне второго этажа. Зато я был уверен, что здесь точно буду в полной безопасности. С темнотой на небе появлялись звёзды, они были разноцветные и напоминали драгоценные камни, но я нигде не видел луны, хотя она должна была уже дать о себе знать. Трава постепенно тоже начинала светиться изумрудным свечением, и это было невероятным. Но ещё более невероятным был один неприятный факт, который придал мне некоторое ускорение. Я увидел, как птица села на траву в поисках, видимо, каких-то жучков, она ходила и что-то клевала, но как только она соприкоснулась со светящейся травой, тут же сама оказалась едой. Травинки, словно щупальцы, обхватили её и крепко прижали к земле. Птица упорно сопротивлялась, но чем больше она дёргалась, тем крепче держала её трава. От их борьбы шли волны, затем всё стихло. Птица уже лежала не подвижно.