Вася (СИ)
— А почему вы решили, что она там? Наличие ключа ещё не даёт повода думать, что она им воспользовалась?
— Мы получили послание, что она вошла в него и не может оттуда выбраться. Ключ не действует, — ответил повелитель.
— А спустя несколько дней её клён стал постепенно умирать, — добавил Костян.
— Понятно…, как давно она находится там? И мне не хочется так думать, но почему вы уверены, что она жива? Простите!
— Они с деревом повязаны своей энергией, только он ощущает истинное её состояние. Так происходит между тем, кто посадил и что посадил. Будь то куст, дерево или цветок. То, что она пока жива, это факт, так же как и то, что ей грозит смертельная опасность! Какую бы защиту она не надела, та имеет свойство со временем утрачивать силу, если её не зарядить. Она этого делать не умеет, и я не уверен, что вообще об этом знает. Поэтому её внешность становится всё явственней. А нет её уже несколько солнц, — каждое слово повелителю давалось с трудом.
Мне казалось, что я чувствовал, эту безумную боль, что любовь к своей супруге для него важней, чем всё его государство, вместе взятое.
— По — вашему это несколько лет, — вывел меня из задумчивости Костян.
— Почему вы думаете, что человек сможет помочь?
— Потому что там живут такие же, как и ты, но они немного другие. Ты должен нам помочь, Василий! У нас больше нет надежды, ведь ты сам всё слышал у оракула, — проговорил повелитель, подойдя наконец-то ко мне.
— Что значит немного другие? И почему ваш всесильный оракул не в состоянии помочь вам?! Если тот в другом мире смог наложить заклятье на вас, то почему ваш не способен ему противостоять??
— Каждый оракул действует только в приделах своего мира! Он силён здесь, в этой вселенной, но в другой вселенной, его силы практически ничего не значат. Почему у того получилось? Потому что на момент этого проклятья, там осталась частица чего-то лисьего с нужной ему энергией. Этого достаточно. Что касательно твоего первого вопроса, когда попадёшь в тот мир, ты поймёшь. Ты готов туда отправиться уже сейчас?!
— Нет! Вы так легко об этом говорите, как будто бы я всю жизнь только и делал, что перемещался по другим мирам. Я хочу понимать, что это за мир?? С кем или с чем мне придётся в нём столкнуться? Меня не удовлетворил ответ: «Попадёшь в тот мир и поймёшь». Я должен понимать, к чему мне быть готовым?! — я был возмущён. Как же легко у них всё решалось.
— Отец, он прав. Я понимаю, что ты хочешь отправить его туда как можно скорей, но это наш единственный шанс спасти маму! Нам нужны хотя бы сутки, чтобы максимально его подготовить, — заступился Костян.
— Она не готовилась, она просто вошла туда и всё! Что ему готовиться? Он такой же, как и они! Ему будет легче и проще найти её там! — повелитель, злился.
— Возможно, из-за того, что она «просто вошла туда и всё» сейчас оказалась в такой ситуации. Вы не думали об этом, повелитель? Я понимаю ваше нетерпение, но не нужно затмевать этим свой разум. Давайте включим логику и здравый смысл! Подойдём к решению этой задачи с максимальным количеством информации. Я не собираюсь бросаться на амбразуру ценной собственной жизни. У меня тоже есть те, кто меня любит, и кого люблю я!
Он смотрел на меня так, будто бы я сказал что-то сверхгениальное.
— Хорошо, но только сутки, не больше! Я предоставлю всё, что для этого нужно! Финик вам будет помогать во всём. И… я распоряжусь выделить тебе самую лучшую комнату, и… — он оглядел меня с ног до головы, — … мы подумаем что-нибудь над твоей одеждой.
Я улыбнулся, а Костян решительно кивнул. Мы также вышли, как и зашли. Закрыв дверь, повелитель спрятал ключ и скорей всего во внутренний карман.
Глава двенадцатая. Кое-что о другом мире
— Теперь ты знаешь причину своего прибытия? Что думаешь? — спросил Костян, провожая меня в лучшие апартаменты.
Я выдохнул и решил, что буду с ним честен:
— Что я могу думать о путешествии, которое мне навязали в принудительном порядке? Ничего хорошего. Мало того, что моя жизнь под угрозой ещё и жизнь твоей мамы будет зависеть от меня, моих действий и решений — это большая ответственность! Готов ли я этому? Нет? Хочу ли я вернуться к своим родителям? Да. Хочу ли я помочь вам? Не уверен.
— Хм, по крайней мере, это честно и достойно уважения, — как-то грустно произнёс лис.
— Я представляю, как мои родители с ума сходят и бабушка, в том числе, не зная, где я и что со мной. Вот этот факт меня беспокоит сейчас куда больше! Ты уж прости меня, — я посмотрел на него, он повернулся, слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
Мы подошли к дверям. Открыв их, я наконец-то попал в свою комнату.
— Проходи и располагайся. Я через пару часов принесу ужин и мы обсудим наши действия, если конечно, ты не захочешь поесть со всеми, — учтиво проговорил лис, слегка подтолкнув меня вперёд.
— Благодарю, наверно поступим так, как предлагаешь. При других обстоятельствах я бы конечно с удовольствие ближе познакомился с твоей семьёй, но сейчас немного не тот момент. Да и голову в порядок привести нужно. Слишком уж много нереально-реальных событий со мной происходит в последнее время.
— Василий, всё в порядке. Я понимаю и тебе не за что передо мной извинятся. Отдыхай, через пару часов загляну. И… тебе точно понравится эта комната, — он подмигнул и, закрыв за собой дверь, ушёл.
Я выдохнул, поставив корзину с грибами на нечто напоминающее тумбочку, и сел на кровать. Замечу, что к моему удивлению, грибы как будто бы замерли, они были ровно такими, какими я их собрал.
— Наконец-то один… — почему-то я был рад этой тишине. Комната казалась какой-то странной. Нет, не по обстановке или какому-то странному, на мой взгляд, дизайну, а по энергетике и атмосфере. Как только я в неё вошёл, мне стало так хорошо, легко и расслабленно, а главное очень уютно и спокойно. Это больше напоминало какое-то волшебное воздействие. Обстановка как раз была самой обычной и совсем не похожа на «самые лучшие апартаменты». Кровать обычная, ну или почти обычная. Вместо матраса было много разных листьев, а сверху приятная на ощупь ткань. Когда я прилёг на кровать, то от удовольствия чуть не умер, честное слово! Каждая мышца в теле словно по команде расслабилась, и боль в лопатках наконец-то успокоилась. Эти листья словно подстроились под каждый сантиметр тела. Чудеса!
«Вот бы родителям такую кровать. А то отец каждое утро встаёт со словами, нужна новая кровать, а то от этой спина болит»
Как только голова коснулась подушки, я безумно захотел спать, но, вспомнив, что через несколько часов у меня назначена встреча, с трудом поднялся и прошёл на балкончик. Свежий горный воздух слегка вскружил голову, и меня немного повело, хорошо, что я держался за перила. Как оказалось, комната была в одной из самых высоких мест этой горы. Тот, кто строил это родовое гнездо, выбрал весьма удачное место. Не смотря на то, что нас окружали горы, между ними было что-то на вроде окна, которое позволяло видеть горизонт только с этого балкона. На улице смеркалось, и постепенно на небе появилась большая луна, которая была как огромный фонарь, освещавший всё вокруг. Жизнь нисколько не утихала, а наоборот набирала обороты. Я слышал, как раздаются глухие барабанные звуки, а жители всей толпой весело бежали к центру города.
«Должно быть, начинается какое-то мероприятие, может дискотека?» — и я с удовольствием стал наблюдать, что же будет дальше. Хорошо, что с этого балкона весь город был как на ладони. Разожгли костёр. Языки его пламени были то оранжевыми, то красными, то вдруг они становились бело-голубыми. А вокруг, под звуки странных для меня инструментов, начали танцевать лисицы. Они были в таких же юбках, какие я видел у сестёр.
«А может это и есть сёстры лиса?»
На голове каждой было что-то вроде маски с большим количеством перьев. Они двигались то резко и дико, если можно было так выразиться, то плавно и словно в замедленной съёмке. Смотрелось, конечно, очень необычно! А затем к ним присоединились лисы. Они были без масок, но у каждого на хвосте была лента определённого цвета. Потом они стали танцевать вместе, кружиться, кружиться и в какой-то момент я увидел, что маски были уже на мордах лис, а у лисиц были в лапах эти ленты, только одна пара осталась прежней. Они стояли на расстоянии друг от друга, и лис просто приклонил голову, держа в руках свою ленту.