Тэлон (ЛП)
Не представляю, как я вообще буду справляться с таким потоком электронной почты и сообщений, не говоря уже о том, чтобы справиться с таким потоком заказов. Пока я читаю первые несколько писем, меня охватывают смешанные чувства радостного возбуждения и страха. Удивленная и едва ли не доведенная до состояния шока, я начинаю осознавать, что этим людям на самом деле понравился мой дизайн. Это как еще один сбывшийся, превратившийся в реальность сон. Люди искренне интересуются моей работой, хотят купить одежду, которую я придумала и сшила, и носить ее. И пользоваться средствами для ванны моего производства.
Пикси запрыгивает ко мне на стол, чтобы потереться головой о мою руку, и я вспоминаю, что нужно бы проверить и ее личный блог тоже. Меня ждет очередной большой сюрприз: количество ее новых подписчиков, комментариев к постам на ее страничке и запросов на дружбу оказывается даже больше, чем на моей.
— Пикси, ты теперь настоящая знаменитость! — Я поднимаю кошку к своему лицу и целую ее в пушистую макушку.
С ней на руках я поднимаюсь наверх и вижу, что Тэлон сидит на маленьком диванчике в нашей спальне и пишет что-то в своем дневнике.
— Тэл, у меня на странице тьма тьмущая новых лайков и заказов больше, чем я в состоянии осознать.
— Что-что? — Он поднимает голову, убирает упавшие на лицо мокрые пряди волос и смотрит на меня с непониманием.
— Вчерашний фотограф выложил нашу с тобой фотографию и написал немного обо мне, и теперь у меня сотня новых запросов в друзья, куча лайков и еще кучка новых заказов на банные штучки и одежду.
— Это же здорово, Мармеладка!
— А у Пикси новых фанатов еще больше!
— Про кошачий фан-клуб даже не начинай… — деланно закатывает глаза он, но при этом улыбается.
Я присаживаюсь на диван рядом с ним, а Пикси забирается ему на колени, по-кошачьи носиком оттолкнув в сторону его дневник.
— Признаюсь, мне немного не по себе от того, что все эти люди готовы заказать мои работы только из-за тебя
Он надевает колпачок на ручку, закрывает дневник и откладывает его на соседний журнальный столик.
— Все не совсем так, Аз… — тянет молодой человек, делая затяжку от электронной сигареты. — В большинстве своем фанаты музыкантов очень лояльны и благосклонны к своим кумирам. Они стараются посещать как можно больше концертов и шоу, оставляют комментарии к нашим онлайн постам, присылают настоящие письма и открытки, покупают альбомы и брендированные штуки вроде футболок с логотипом группы. Большая их часть, особенно девушки, подписываются на страницы подружек и жен членов группы. Я не только про «Эшес&Эмберс», я про музыкальные группы в общем. — Он рассеянно поглаживает макушку Пикси и продолжает. — Многие из фанаток наверняка заинтересуются тобой и захотят поддержать тебя или просто подпишутся на тебя в соцсетях. Они так чувствуют себя ближе к нам. Эви тоже через это прошла. Ей приходили сотни мейлов, даже, кажется, появился собственный маленький фан-клуб или что-то вроде того, когда они со Штормом официально объявили о своих отношениях.
— Это все, конечно, круто, но мне бы не хотелось, чтобы люди покупали мои работы только потому, что они твои фанаты, — пытаюсь объяснить я причину своего беспокойства. — Я хочу, чтобы им по-настоящему нравилась моя одежда и я сама.
— Во-первых, люди не станут тратить деньги на твои шмотки, если они им не понравятся. У большинства людей просто нет лишних денег. Поэтому, как только у тебя появятся покупатели, которые возвращаются после первого заказа, ты сама поймешь, что именно за твоими дизайнами они и идут. Знать, что ты своим заказом поддерживаешь жену своего любимого музыканта, — это для них просто небольшой бонус.
— Да, думаю, ты прав. — Я осторожно киваю, стараясь переварить информацию о совершенно новом мире, в котором оказалась. Никогда раньше не задумывалась о таких вещах. Да и с чего бы я вдруг стала о таком думать.
— Конечно, я прав. Возможно, все это окажется для тебя своего рода толчком к успеху. Понимаю, ты не особенно хотела стать хоть сколько-то известным человеком, но раз уж так случилось, почему бы не порадоваться?.. Твои наряды очень классные. Они обязательно понравятся публике, и народ готов будет за них заплатить. И какая тогда разница, что они услышали о тебе через меня и группу? Полно людей, которые стали популярными и успешными благодаря связям. Ничего плохого в этом нет. Главное, верь в то, что ты делаешь. Ты очень талантливая. Поверь мне, твои дизайны будут продавать себя сами!
— Надеюсь… — улыбаюсь я, потому что от его слов настроение у меня и в самом деле заметно улучшилось. — Как думаешь, если мы попробуем придумать что-то вместе, фанаты, наверное, совсем сойдут с ума?
Он кивает и выпускает изо рта небольшое облачко белого дыма от сигареты.
— Какой разговор, детка! Думаю, нам обоим это пойдет на пользу. Мне вообще нравится идея иметь небольшой бизнес на стороне. Так, чтобы им занимались только мы вдвоем. Многие музыканты так делают. У тебя есть какой-то свой бренд, логотип? Или что-то вроде того?
Я качаю головой и от смущения слегка покусываю губу.
— Нет. Я просто представляюсь своим именем.
— Нужно придумать название для бизнеса, разработать логотип, варианты упаковки и сайт. Про это я уже говорил.
— Да ну, Тэлон, ты серьезно? Думаешь, мне все это надо?
— Конечно, черт возьми! Детка, давай на следующей неделе я позвоню кое-кому, и мы все устроим. Из твоих идей можно сделать по-настоящему интересный, прибыльный бизнес.
Поверить не могу!
— Спасибо. Я очень ценю твою заботу. В некоторых комментариях меня называли охотницей за твоими деньгами, и мне очень важно, чтобы ты знал: меня это никогда не интересовало. И я не пытаюсь как-то нажиться на тебе или твоих фанатах.
— Да пошли они, эти мудаки! Ты — пытаешься срубить бабок? Да мне силой приходится тебя заставлять купить что-то. Если бы я тебя не трогал, ты бы так и сидела в доме, питалась бы одними яблоками и тофу, а волосы подстригала бы ножом для стейка. Не слушай этих гаденышей, ладно? Они просто завидуют. К сожалению, это непременный побочный эффект такого положения. — Он притягивает меня к себе и обнимает за плечи. — Мне вчера ночью тебя очень не хватало, — тихим голосом добавляет он. — И утром, когда проснулся, я чувствовал себя отвратительно, когда до меня дошло, как сильно накосячил.
Я прислоняюсь головой к его плечу, чувствуя непередаваемое облегчение от того, что больше на него не обижаюсь. Людям свойственно ошибаться.
— Я очень сильно расстроилась и злилась на тебя. И переживала, думала, что с тобой что-то случилось.
— Прости. Шторм и Эви таких собак на меня спустили. Оба одновременно. Я думал, у меня голова взорвется.
— Ну и хорошо, — смеюсь я. — Ты ведь заслужил, разве нет?
— Да, не спорю, заслужил. — Он целует меня в макушку и прислоняется подбородком к моей голове. — Что ж, по крайней мере, Шторм не попытался сделать из меня отбивную, как раньше, когда мы были помладше. Теперь у него подход понежнее, хоть и значительно громче.
— Я боялась, ты поехал домой с той блондинкой, — признаюсь я, нервно теребя пуговицу на его рубашке.
— Что? Ни в коем случает. А я рад, что ты не уехала домой с Финном, — парирует он.
— Серьезно? — Я поднимаю голову и строю ему рожицу. — Это даже не смешно.
— Нет смешно, но я знаю, что ты ему нравишься, и не верю, что он бы упустил возможность к тебе подкатить.
— Он не такой засранец, как ты о нем думаешь, Тэлон.
— Так он тебе нравится? — сквозь зубы цедит мой ревнивец-муж.
— Он мне не не нравится.
— Придется смириться с тем, что к согласию по этому вопросу мы не придем, — хмуро качает головой Тэлон. — Но, если я еще раз увижу, что он хоть пальцем к тебе прикоснулся, надеру ему задницу.
— Могу сказать то же самое про твою блондинку. — Встаю и забираю Пикси с его колен. — Я, может быть, маленького роста и застенчивая, но это не значит, что я — трусиха. Я выросла в гетто, и брат научил меня драться. Наподдаю ей по силиконам так, что мало не покажется!