Тэлон (ЛП)

Он выглядит просто потрясающе: длинные, слегка вьющиеся волосы распущены, вокруг глаз заметны следы карандаша для век или даже теней. Никогда бы не подумала, что это может быть так сексуально. Я замужем за парнем, который красит глаза.
Широко улыбаясь, мой муж разводит руки в стороны и кланяется.
— Детка, эти шмотки — что-то с чем-то! Поверить не могу, что ты сама все это сделала.
Улыбаясь такому комплименту, я подхожу к нему поближе, чтобы рассмотреть его наряд повнимательнее. Слава богу, все сидит на нем отлично.
— Ну что, я красавчик или как? — интересуется молодой человек.
— Ну конечно! Ты достиг такого уровня красоты, какого я себе раньше и не представляла.
— Еще бы!
Для сегодняшнего выступления Тэлон надел джинсы, которые я переделала: взяла его старые, уже прилично сношенные, нашила несколько классных заплат из состаренной кожи и замши и дополнительно состарила нижние швы на штанинах. Мне показалось, что торчащие нитки будут интересно смотреться на фоне стильных состаренных ботинок. Пояс его джинсов я тоже изрядно пообтрепала, решила, что так его пресс и подтянутый живот будут выглядеть еще сексуальнее, — Боже Милостивый, как же я была права — и сделала для него кожаный ремень, украшенный большими, неровными крестиками, потому что они ему понравились на том шарфе, который я дарила после свадьбы. Еще сшила черную рубашку без рукавов, прорезала в ней несколько дыр, а затем обратно сшила той же грубой толстой ниткой белого цвета, которой расшивала ремень. Некоторые дыры я скрепила металлическими деталями: люверсами, заклепками. Благодаря этим дырам можно разглядеть его живот. Кроме того, он надел тот самый шарф с крестами, как и обещал тогда, когда я его подарила.
— Шмотки — просто чума, детка! На выходных мы обязательно подробнее обсудим другие варианты.
— Другие варианты? — удивленно поднимаю брови я.
— Конечно, нужно будет нашить еще одежды. И много! Кто ж знал, что я женился на телочке, которая может сшить зашибенское барахло для сцены? Парни с ума посходят. — Он притягивает меня к себе за талию. — Давай нам поцелуйчик. Я прям в восторге!
Я не могу удержаться и так широко улыбаюсь в ответ на его слова, что когда он меня целует, мы ударяемся зубами, и Тэлон начинает смеяться.
— Это был худший поцелуй на свете, Аз, но мне понравилось! — Он неожиданно отстраняется и достает телефон из заднего кармана. — Лимузин уже здесь. Водитель прислал сообщение. Готова?
— Думаю, да. — Я глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться и не нервничать. — Тебе разве не нужно взять гитару или еще что-то?
— Нет, подготовкой обычно занимается специальный персонал. Они все привозят на место.
— Ну, ладно. — Я и не представляла, что есть еще и «специальный персонал».
— Поехали, красавица, — протягивает мне руку Тэлон, — тебе понравится, поверь мне.
Мы выходим из дома и проходим по подъездной аллее к припаркованному длинному черному лимузину, рядом с которым стоит водитель в смокинге. Он немного старше, чем я себе представляла, ему, наверное, около шестидесяти. Когда мы подходим, он открывает для нас дверь и церемонно приветствует:
— Мистер и миссис Валентайн, добрый вечер.
— Спасибо, Макс, — отвечает Тэлон, здороваясь с мужчиной за руку, и мы забираемся в машину.
— Ого! — впечатлено восклицаю я, когда водитель закрывает за нами дверь. — Никогда раньше не сидела в лимузине. — Я осматриваюсь вокруг, поудобнее устраиваясь на комфортабельном длинном диванчике из светлой кожи, лицом к подсвеченному синими огоньками бару.
— Думаю, со мной у тебя много чего будет в первый раз, Аз.
— Похоже на то.
Мы отъезжаем от дома, и Тэлон обнимает меня за плечи, притягивая к себе.
— Мы могли бы заняться сексом прямо тут.
— Вообще-то не могли бы, потому что для этого нужно, чтобы я на это согласилась, а я не согласна.
Смеясь, он прижимает меня к себе и целует в макушку.
— Ну, я должен был попытаться, Мармеладка… Трудно устоять, когда ты такая красивая.
— Ты сам ничего.
— Я тебе уже говорил, как мне нравится одежда, которую ты сшила?
 
— Да. А мне она нравится на тебе.
— Для меня очень много значит то, что ты ее сшила. Понимаешь, реально сделала для меня классные вещи. Даже если ты их сделала только для того, чтобы я не стоял на сцене голый и сексуальный. Все равно круто, что кто-то специально для меня подогнал мою одежду.
— Я люблю делать что-то своими руками. Мне самой понравилось. И все же я предпочитаю, чтобы твой пресс принадлежал только мне. На правах жены, понимаешь ли, и все такое.
Тэлон наклоняется к бару, берет бутылку воды, открывает и, прежде чем поднести ее ко рту, предлагает сделать глоточек мне. Я в ответ качаю головой и поворачиваюсь к затемненному окну. Я не бывала в Бостоне с самого детства, когда моя семья еще была похожа на настоящую. По крайней мере, так могло показаться стороннему наблюдателю. Однако уже тогда внутренний климат был непоправимо испорчен.
Когда мы приезжаем в клуб, я невольно заражаюсь царящим вокруг радостным возбуждением и волнением. Вокруг полно людей — народ тусуется и в нескольких барах, и на огромном танцполе, и даже на сцене, расположенной в глубине. Еще есть зал на втором этаже, там расположен еще один бар и несколько зон для отдыха с огромными диванами и низкими столиками. Музыка грохочет так громко, что я едва слышу собственные мысли, но это и неплохо, потому что прямо сейчас я готова бежать отсюда куда глаза глядят. Клубная жизнь — это явно не мое.
Пока мы пробираемся сквозь толпу, я крепко держу Тэлона за руку, но каждые несколько шагов его кто-нибудь останавливает, чтобы поздороваться и поболтать. Очевидно, эти люди его знакомые, а не фанаты. Я так думаю, потому что это мероприятие посвящено открытию клуба, и все присутствующие должны были получить именные приглашения. Сумасшедших фанатов, попавших в зал прямо с улицы, здесь нет. Должна признаться, каждая клеточка моего тела трепещет каждый раз, когда он представляет меня, как свою жену, а особенно, когда нас останавливает репортер, чтобы сделать фото. Тэлон приобнимает меня за талию и целует в щеку, пока фотограф щелкает затвором своего аппарата. После этого репортер задает нам несколько вопросов о том, когда мы женились, как меня зовут, и чем я занимаюсь. Я очень удивилась, когда посыпались вопросы обо мне, но, к счастью, справилась без проблем: отвечала с улыбкой и не превратилась в жалкое, смущенно бормочущее что-то себе под нос существо.
Наконец мы оказываемся в комнате, где собрались и, готовясь к началу шоу, оживленно общались остальные члены группы.
— Чувак, где ты, засранец, взял такие джинсы? — спрашивает Шторм, как только мы заходим. Мне нравится, что Тэлон так сильно похож на братьев. Красивые выразительные глаза и волнистые длинные волосы — их отличительная черта. Все они — ярые любители татуировок, что, хоть это и странно, я с каждым днем нахожу все привлекательнее и привлекательнее. Благодаря русым волосам Тэлон немного выделяется на фоне остальных, поскольку у других парней волосы очень темные, но все равно очевидно, что все они братья. Еще здесь его кузен Вэндал — во всех отношениях темная лошадка. Смуглая кожа, гора мышц, темные глаза, длинные, черные как смоль волосы. И он очень тихий, грустный и задумчивый. Когда мы зашли, он, притаившийся в дальнем углу комнаты, едва кивнул в нашу сторону.
— Азия мне сшила. Рубашку и шарф тоже она сделала, — продолжает восторженно говорить об одежде Тэлон.
 
Все поворачиваются в мою сторону. Вот бы сейчас можно было провалиться сквозь пол!
Ашер пробует на ощупь рубашку Тэлона, разглядывая добавленные мной элементы.
— Очень круто, — хвалит он. — Можешь еще что-то сделать?
— Остынь! — отталкивает его руку Тэлон. — Не знаю, хочу ли я, чтобы вы все выглядели так же круто, как я.
Я начинаю смеяться и чувствую, как начинают гореть щеки.