Кровь моего монстра (ЛП)

Мой взгляд останавливается на третьем в круге. Он выглядит таким же старым, как и остальные, но он более худощавый, у него несколько неряшливая внешность бизнесмена и прямая осанка, которая выглядит непроницаемой.
— Это мой друг, Михаил, второй из четырех королей. Он застрял в восьмидесятых, у него самый плохой характер из трех, и он склонен быть дикой картой, в зависимости от его настроения. Я, честно говоря, думаю, что единственная причина, по которой он все еще у власти — это его близость к Пахану и некоторым достойным отпрыскам, которые знают, как вести дела. Он, конечно, не делает этого большую часть времени.
— Короче говоря, если Кирилл получит одобрение Игоря и Михаила, он займет место своего отца?
— Не совсем. Видишь тех, с кем он стоит? — Он снова отвлекает мое внимание на Кирилла, и дрожь проходит через меня, как и каждый раз, когда я смотрю на него.
На самом деле Кирилл провел с этими двумя мужчинами больше времени, чем кто-либо другой из гостей. Один выглядит так же устрашающе, как Виктор. Только у него есть борода, массивное мускулистое тело и татуировки, вьющиеся по его шее, как змеи. Другой мужчина более или менее похож на Кирилла телосложением, хотя и не так классически красив. У него высокие скулы и загадочный взгляд серых глаз.
— Да, — говорю я Максиму. — Я полагаю, они также важны в великой схеме вещей?
— Как ты это выяснил?
— Босс не уделил бы им так много своего времени, если бы это было не так.
— Это верно. Эти двое имеют даже большее значение, чем четыре короля. Максим усмехается. — Бородатый — это Владимир, он на несколько лет старше Босса. Он стоический авторитарный человек, абсолютный кошмар, если ты нарушаешь какие-либо правила в его присутствии, и с таким же успехом его можно принять человека за камень. Он также является правой рукой пахана. Тот, кто идет на войну и следит за тем, чтобы Братва оставалась сильной.
— Я понимаю. Как насчет другого?
— Так вот, он... он настоящая дикая карта. Его зовут Адриан. Он стратег Братвы и знает все обо всех, включая Пахана. И когда я говорю все, я имею в виду каждую гребаную вещь. Ему невозможно перечить, и еще более бесполезно идти против него.
— Так что лучшее, что можно сделать, это привлечь его на свою сторону.
— Теоретически, да. Однако на самом деле он ни на чьей стороне, кроме своей собственной, и хранит верность только Братве. Он достаточно силен, чтобы подчиняться только Пахану и считаться стратегом. Правда, он немного затворник и появляется не так часто, как все остальные.
Мой взгляд снова падает на мужчин. Пока Владимир и Кирилл разговаривают, этот Адриан, который, как я начинаю думать, может стать ключом к инаугурации Кирилла, остается молчаливым, собранным и отстраненным. Он почти не пьет, лишь изредка кивает и, кажется, ничье присутствие рядом его не беспокоит.
Это опасный человек.
Может быть, на том же уровне, что и Кирилл.
Я снова сосредотачиваюсь на Максиме, нуждаясь в дополнительной информации, чтобы понять текущую ситуацию.
— Я полагаю, Роман Морозов был одним из этих лидеров, и теперь один из его сыновей займет его место?
— Ты правильно предположил. Роман был третьим из четырех королей. Босс уже проиграл внутреннее семейное голосование. У Константина есть голос Юлии и поддержка ее семьи.
— Ее семья?
— Банкиры. Эти сосунки богаче Бога и обладают аморальностью дьявола. — Максим прищелкивает языком. — Она была одной из причин, по которой ее муж так сильно поднялся к власти в первую очередь. Она использует тот же метод, чтобы поддержать Константина.
— Но разве Кирилл тоже не член их семьи?
— Не тот, кто приносит прибыль, как его брат. Им все равно, как его зовут, пока он приносит прибыль и достаточно терпим Юлией, чтобы рекомендовать его своей семье, но... Он делает паузу. — и это большое «но». — Босс все еще может править без внутренней поддержки. Он просто не сможет спокойно спать по ночам из-за того, насколько враждебна обстановка в доме. Каждый день будет битвой за его жизнь.
 
— Как насчет…Карины? У нее есть право голоса?
— Да, это так, но она могла бы перейти в команду Константина. Раньше она была близка с Боссом, но это было до того, как он уехал в Россию. Теперь она присоединилась к анти-фан-клубу своего брата и матери.
Я могу это видеть. На самом деле, я до сих пор помню ярость и враждебность в ее глазах, когда она ударила его ножом. Она не была похожа на кого-то, кто на стороне Кирилла.
Черт возьми, она делает движение «я перережу тебе горло» всякий раз, когда видит меня.
Но выражение ее лица странно меняется всякий раз, когда он рядом. Может быть, если я доберусь до корня проблемы ...
Эта мысль обрывается, когда Максим говорит:
— Все это не имеет значения, если он каким-то образом получит голоса на следующем общем собрании. Сергей, Владимир, Адриан и три короля, Игорь, Михаил и Дэмиен, все должны решить, будут ли они приветствовать Константина или Босса в своей среде. Кто-то из деловых кругов Братвы тоже может получить право голоса.
— Подожди. Кто такой Дэмиен?
— Понятия не имею. — мой друг приподнимает плечо. — Его не было рядом, когда мы уходили. Ходят слухи, что он убил предыдущего короля, вырезал его семью и удобно занял его место. Охранники, которые оставались здесь, пока нас не было, описывают его как сумасшедшего, взбалмошного ублюдка. Но у нас нет возможности проверить эти факты, поскольку он решил не появляться сегодня.
— Он может это сделать? Я имею в виду, пропустить похороны лидера.
— Из уважения, нет. Но если он такая темная лошадка, как все его описывают, то ему, вероятно, насрать на подобные вещи.
Я понимаю.
Я начинаю понимать, как это работает. В каком-то смысле это ничем не отличается от армии. Существуют кодексы поведения, иерархия и цели, которых необходимо достичь.
Разница лишь в том, что здесь нет военного закона. Просто закон природы — ты сохраняешь все, что получаешь.
Ты убиваешь любого, кто представляет угрозу.
Выживает сильнейший.
Я до сих пор не знаю, почему Кирилл решил остаться здесь, а не вернуться в Россию. Его отец умер, так что он больше не может вмешиваться в его миссии, и у него все еще есть верные люди, которые последуют за ним куда угодно.
Он действительно сказал, что завоюет мир, и в его глазах был неподдельный блеск. Мрачный и садистский, но определенно яркий.
Так что, может быть, вместо армии это то, что ему действительно нравится делать.
Это опасное окружение, похоже, больше соответствует его личности.
— Давай — Максим хватает меня за плечи и толкает в противоположном направлении. — По крайней мере, сходи и возьми что-нибудь поесть, чтобы не потерпеть неудачу. Даже скучный Юрий на перерыве.
— Думаю, я могу взять небольшой перерыв.
— Спасибо, черт возьми. Уходи и не возвращайся еще час.
Я отдаю честь, и он улыбается так очаровательно, что у меня нет выбора, кроме как повторить это.
Как только я исчезаю из поля его зрения, я не иду на кухню. Во-первых, Анна меня недолюбливает. Во-вторых, Виктор будет сварливым мудаком и поручит мне какую-нибудь работу по дому. У этого парня нулевое понимание концепции отдыха.
В-третьих, и это самое главное, я думала кое, о чем с тех пор, как Максим начал знакомить меня со всеми игроками в этой игре.
Кирилл, возможно, и не просил меня о помощи, но я должна сыграть свою роль. Кроме того, если он останется здесь, у меня будет больше шансов раскрыть причастность его отца к убийству моей семьи.
Главный дом полон людей, слуг и общей мрачной атмосферы, но когда я поднимаюсь наверх, все с точностью до наоборот.
В коридорах тихо, и от стен исходит все более гнусная энергия, усиливающаяся по мере того, как я иду дальше по коридору.
Как только я оказываюсь перед комнатой, в которую следовала, я останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Однако это оказывается бесполезным, так как мое сердцебиение учащается.