Кровь моего монстра (ЛП)

Я тоже хотела выйти, но моя личная медсестра сказала мне, что это произойдет только через ее труп. Боль в моем плече значительно уменьшилась, и теперь я даже могу свободно двигать им но, если я делаю это слишком быстро, возникает боль.
Надя украдкой бросает на меня взгляд.
— Ты обычно не готовишь, не так ли?
Я беру другой нож и чищу картошку, подражая тому, что она делает.
— Не совсем.
— Тогда как же ты кормишь своего мужа?
У меня сжимается грудь, как бывает каждый раз, когда я вспоминаю о тех ролях, которые мы с Кириллом играем. Я пришла к пониманию, что невозможно привыкнуть к этому фальшивому браку. Иногда мне просто хочется выпалить, что на самом деле мы не пара.
Но опять же, я не хочу ранить их чувства после всего, что они для меня сделали. Как упоминал Кирилл, они традиционалисты с установленными ценностями, и у них могут возникнуть проблемы с принятием нас, если мы не «женаты».
— Мы просто проходим мимо, — отвечаю я с улыбкой.
— Так не пойдет — она нарезает морковь идеальными квадратиками и смотрит на меня. — Тебе нужно есть здоровую пищу, а не просто что-нибудь, чтобы утолить голод.
— Но я не умею готовить.
— Тогда научись этому. Это не так уж и сложно.
 Легче сказать, чем сделать. 
Кухня никогда не привлекала меня, и это не потому, что я была избалована своими родителями или из-за того, что я была диким сорванцом. Хотя я действительно хочу учиться, чтобы перестать питаться только армейской едой.
— Не могли бы вы... научить меня? — спрашиваю я тихим голосом.
Надя вся сияет.
— Ну, конечно! Как ты думаешь, что я пыталась сделать все это время?
Я улыбаюсь в ответ, и она вздыхает, ностальгический взгляд прикрывает ее глаза.
— Давным-давно я тоже не умела хорошо готовить, но Николай был таким терпеливым. Он даже научил меня этому. Видишь ли, он самый старший в семье, и поскольку он потерял своих родителей, когда был маленьким, он должен был следить за тем, чтобы его младшие братья и сестры были накормлены и о них заботились. В подростковом возрасте он работал на многих работах во время учебы.
— Вау! это, должно быть, было тяжело.
— Так и было — она не прекращает рубить, но ее взгляд становится ярче и напоминает. — Я все время наблюдала за ним. С тех пор, как я была маленькой девочкой. Он на десять лет старше меня, но я уже в пять лет знала, что мы будем вместе. Конечно, я доставала его, и поначалу я его не интересовала, но после того, как я поступила в колледж и вернулась, мы стали неразлучны.
— Это прекрасно — наверное, прошли десятилетия с тех пор, как они были вместе, но этот блеск в ее глазах все еще ярко горит.
Что-то сжимает мое сердце при мысли о том, что, должно быть, было эпической историей любви. Я думаю, что такая связь бывает раз в жизни. У нас есть только один шанс завладеть им, прежде чем он исчезнет навсегда.
— Как ты познакомилась со своим мужем?
Мой пульс снова учащается, и я переминаюсь с ноги на ногу, осторожно очищая картофель от кожуры.
— Он... спас меня.
— Каким образом?
— Я была окружена несколькими парнями в уединенном месте, и он случайно проходил мимо. У него нет сочувствия, поэтому он не должен был вмешиваться, но он вмешался. Он не только сумел эффективно остановить их, но и наказал их за это.
Кажется, что этот инцидент произошел целую вечность назад, но события и детали сохранились в моем сознании кристально ясно.
Меня охватывает чувство легкости оттого, что мне не нужно лгать Наде. По крайней мере, не об этом.
Она понимающе хмыкает.
— Он кажется ответственным.
— Так и есть.
— Их очень трудно найти. Цени его, пока можешь — она делает паузу, и ее лицо снова светлеет. — О, вот и они.
Через кухонное окно я мельком вижу, как Николай и Кирилл входят в парадную дверь с пакетами продуктов.
Надя вытирает руку о фартук и идет встречать мужа. Кирилл заносит пакеты с продуктами в дом, но вскоре снова появляется во дворе, выходящем на кухонное окно.
Тяжелое зимнее пальто никак не скрывает его крепкого телосложения. Иногда он выглядит ничем не отличающимся от зверя с его резкими чертами лица и неприятной аурой. В других случаях, когда он носит очки, он выглядит как утонченный джентльмен.
 
По крайней мере, со стороны.
Он направляется к сараю, затем возвращается с топором и несколькими большими кусками дерева. Затем он начинает колоть дрова. Несмотря на то, что шторм закончился, все еще холодно и продолжает идти снег. Однако Кирилла, похоже, это не волнует, поскольку он снял пальто и остался в одном шерстяном кардигане.
Он продолжает колоть дрова резкими, точными движениями, которые привлекают мое внимание.
Я не могу отвести от него взгляд.
С того самого утра, как я бесстыдно потерлась о его эрекцию, между нами все было по-другому.
Да, он держит меня за руку всякий раз, когда Надя достает свою иглу ужаса, но он больше не спит на кровати.
На самом деле, я не думаю, что он вообще много спит, а если и спит, то на стуле, где проводит большую часть ночи, читая какую-то книгу, которую дал ему Николай.
Он взял за правило вступать в физический контакт только тогда, когда это необходимо. И по какой-то причине это расстраивало меня без всякой видимой причины.
Я кладу нож на разделочную доску и тру пальцы друг о друга. Если я хочу дышать правильно, я должна что-то сделать с этой ситуацией. После минутного раздумья я наливаю чашку чая, надеваю пальто и направляюсь к входной двери. Я улыбаюсь, услышав далекие голоса Нади и Николая, доносящиеся из их спальни. Она ворчит на него из-за того, что он недостаточно одет и что ему нужно следить за своим здоровьем.
К тому времени, как я переступаю порог, моя улыбка исчезает, и это связано не столько с леденящим холодом, сколько с человеком снаружи.
Мои поры наполняются страхом, который является знакомым чувством всякий раз, когда я нахожусь рядом с Кириллом.
— Я принесла немного чая — мой голос на удивление приветлив и спокоен.
Он поднимает голову от своего занятия, и я снова оказываюсь в ловушке его ледяных глаз, которые позорят зиму и весь ее снег. Его наказывающий взгляд изучает меня с головы до ног, и мне приходится приложить все силы, чтобы не съежиться.
— Что? — Говорю я менее уверенным тоном, чем раньше.
— Ты можешь двигаться с комфортом, не нагружая свою рану, да?
Я киваю.
Он оставляет топор и надевает пальто.
— Пойдем со мной.
— Куда?
— Куда-нибудь в уединенное место, где они не смогут нас услышать.
 О. 
Не зная, что делать с чашкой чая, я ставлю ее на разделочную доску и следую за ним. Шаги Кирилла съедают расстояние в мгновение ока, и мне приходится бежать трусцой, чтобы догнать его.
Мы заходим в небольшой лес, окружающий деревню, прежде чем он останавливается под гигантским деревом, прислоняется к нему и скрещивает руки и лодыжки.
Какое-то мгновение он остается таким, ничего не говоря, и я сопротивляюсь желанию спросить, но я поняла, что Кирилл не из тех, кого можно к чему-то подталкивать.
— Мы возвращаемся, — наконец объявляет он.
— Ты связался с остальными?
 — Да, только с Виктором. Он на базе и приедет за нами сегодня вечером.
— Слава богу, с ним все в порядке. Как насчет Максима? Юрий? Остальные?
— Понятия не имею. Мне пришлось прервать разговор, потому что Николай нашел меня.
       — О, хорошо.
Но что-то здесь не так. Раньше я не обращала на это особого внимания, но выражение лица Кирилла стало жестче с тех пор, как он вернулся с рынка с Николасом.
— Нам нужно уходить прямо сейчас, — продолжает он.
— Я думала, это было сегодня вечером?
— Встреча состоится сегодня вечером, но нам нужно немедленно покинуть дом этой пары. У меня было неприятное ощущение, что за мной наблюдают сегодня на рынке, и Виктор подтвердил, что наша позиция, возможно, была скомпрометирована.