Приговор (ЛП)

— Так вот почему ты начал убивать? — спросила она.
— Нет, Эйнин. — Он протянул руку и помог ей встать на дрожащие ноги. — Тогда я не знал любви.
— Ой.
— Я не знал любви до сих пор.
Интенсивность его взгляда угрожала утопить её. Он любил её? Он только что это сказал?
— Не отсылай меня снова от себя, Эйнин. У меня не хватит духу оставить тебя такой уязвимой. — Его взгляд метнулся к пистолету, лежащему на полу сбоку от тела Роберта, а затем к косе в её руке. Его тени окутали её. — Ты должна была подождать меня.
  
— Роберт не получил сообщение.
Коул сердито уставился на тело, как будто обдумывал реанимацию только для того, чтобы самому лишить Роберта жизни.
Она скользнула рукой по его лицу и вернула его внимание к себе.
— Роберт ушёл, и я в безопасности.
Его хватка на её руках усилилась.
— И ты не можешь ходить вокруг да около и делать сладкие заявления, когда я только что выплюнула все свои внутренности. Я не могу поцеловать тебя прямо сейчас.
Коул усмехнулся и притянул её к теплу своего тела. Его руки крепче обняли её. Его глубокий голос обдал её кожу, когда он прошептал:
— Ты для меня — всё. Ты — свет, прогоняющий тени из моего сердца. Ты — причина моего безумия и ясности моего мира, который знал только хаос.
Поскольку поцелуи были запрещены, она вместо этого прильнула к нему. Она закрыла глаза и сжала его, прижимаясь к нему всем телом как можно сильнее, надеясь выразить всё, что было у неё на сердце, так как слова, очевидно, подвели её. Конечно, у неё было много вопросов и список вещей, которые ей нужно было выяснить, но прямо сейчас, прямо здесь, ей не нужно было думать. Просто чувствуй. Наслаждайся объятиями Коула и позволь своему разуму плыть по течению и мечтать о возможностях. Реальность вернётся достаточно скоро.
Эпилог
Господи, какими глупцами могут быть эти смертные!
— Уильям Шекспир
Рейвен сидела с Майком за столом в зале заседаний вместе со Скоттом О’Халлораном, представителем Службы компенсации работникам Британской Колумбии, с одной стороны, и Эми Беннет, суперинтендантом школьного округа, с другой. Майк был одет в рубашку с длинными рукавами, чтобы прикрыть руки. Гипс наконец сняли, оставив его руку с бледной кожей. Он не мог скрыть желтизну на лице от заживающего синяка под глазом, но, по крайней мере, опухоль на щеке и челюсти спала.
С небольшой царапиной на лице Рейвен выглядела более презентабельно в брюках и рубашке, но внутри у неё был полный беспорядок. Реальность вернулась в тот момент, когда Коул оставил её в спальне в подвале. Она забрала другую жизнь, у неё был редкий бриллиант, который каким-то образом защищал её, и ей нужно было выяснить, как блокировать порталы для Бэйна. Когда и как она найдёт способ понять или справиться с любой из этих вещей, было очень важно, но ей пришлось нажать на паузу в этой части своей жизни и сначала разобраться с текущей ситуацией.
Келли Клементин вошла в комнату в блейзере, подходящей юбке и туфлях на плоской подошве. Она выбрала свежее лицо без макияжа, вероятно, надеясь, что мешки под глазами помогут её делу. Дизайнерские духи, которыми она пользовалась, заполнили комнату, и представитель её профсоюза вошёл в зал заседаний следом за ней.
Представитель СКБК встал и махнул рукой в сторону кресел напротив них.
— Мисс Клементин. — Он повернулся к представителю профсоюза. — Макс, рад снова тебя видеть.
(СКБК — Служба компенсации работникам Британской Колумбии)
— Я не знаю, зачем вы притащили нас на эту встречу, — сказал представитель профсоюза. — В соответствии со статьей G.111.1 коллективного соглашения Келли имеет право на льготы во время отпуска по болезни, и она добросовестно сообщила об инциденте на рабочем месте.
Они сели. Пластик заскрипел, и колеса покатились по защитному коврику под столом. Келли вздрогнула и заёрзала на стуле, как будто это действие повредило её «больной» спине. Какая актриса.
Может быть, у неё болела задница от занятий твёркингом в выходные.
Келли оглядела свою аудиторию. Её пристальный взгляд зацепился за Рейвен, и выражение её лица потемнело. Какого чёрта? Почему Келли выглядела так, будто узнала Рейвен? Они никогда не встречались. Заметила ли её учительница-стриптизёрша, когда она была на наблюдении? Может быть, Рейвен потеряла хватку.
— Да, это так, — сказала Эми. — Но только в том случае, если заявление о травме на рабочем месте является законным.
Келли и Макс напряглись.
Профсоюзный работник взглянул на Келли.
— Вам нужны доказательства. Вы не можете выдвинуть необоснованное обвинение.
— Вы снова правы. — Скотт улыбнулся, но не выразил никаких тёплых, смутных чувств.
— Позвольте мне представить Рейвен и Майка Кроуфорд из Детективного агенства Кроуфорда, уважаемой частной детективной фирмы из Бернаби.
Рейвен и Майк кивнули в унисон и повернулись к Келли. Женщина вытащила своё ожерелье, чтобы поиграть с руной Отилы, на её губах играла лёгкая ухмылка.
— Рейвен, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать о том, что вы и ваш коллега обнаружили в ходе вашего расследования? — спросил Скотт.
Рейвен позволила своей ухмылке вырваться и расплыться по лицу.
— С радостью.
Рейвен потребовалось около десяти минут, чтобы подробно рассказать о расследовании и собранных доказательствах — десять минут, чтобы разоблачить ложь Келли Клементин и разрушить её мир обмана. Обычно выражение полного опустошения на чьём-то лице вызывало сочувствие и раскаяние, но Рейвен было наплевать на этого фанатика, ненавидящего Иных и пожирающего ресурсы.
Ухмылка Келли исчезла.
Лицо суперинтенданта вытянулось. Её рот открылся, и когда Рейвен закончила своё резюме, Эми повернулась к Келли.
— Почему?
— Что? — Келли опустила руки, за которыми плакала, и шмыгнула носом.
— Мы хорошо платим нашим учителям.
Келли фыркнула.
— Наша провинция обеспечивает вторую по величине заработную плату учителей во всей Канаде, и у нас самая высокая стоимость жизни.
— Но всё же… — Эми посмотрела на свои руки. — Я слышала о дополнительных сменах персонала, но стриптиз…
— Мне это нравится, хорошо? — Келли скрестила руки на груди. — У меня это хорошо получается, и я зарабатываю больше танцами, чем преподаванием.
Макс, представитель профсоюза, выглядел безмолвным и испуганным одновременно. Он не ожидал такой широты и масштабов предательства Келли и её двойной жизни.
— Тогда почему бы не уволиться? Зачем делать мошенническое заявление? — спросил Скотт. — Это преступление, подлежащее обвинению.
Эм, да. Деньги, чувак.
— Деньги. — Келли вытерла слёзы, взгляд её стал холодным. — И я хотела сохранить расширенные льготы для учителей.
Суперинтендант покачала головой.
— Мне бы это тоже сошло с рук, если бы вы не натравили на меня этих отвратительных Иных.
Рейвен напряглась. Как, чёрт возьми, эта сука узнала?
Майк рассмеялся.
— Я оборотень, и мне не нужно было быть в форме лисы, чтобы понять, насколько ты грязная.
Рейвен поморщилась.
— Для протокола, я всё это время оставался в человеческом обличье, — быстро добавил Майк. — Мне недавно сняли гипс, и медицинские записи покажут, что я был человеком на протяжении всего расследования.
О, слава богу, он утащил этот лакомый кусочек. Последнее, в чём они нуждались, — это чтобы их затащили в суд, чтобы защита попыталась опровергнуть показания и улики Майка.
— Я не о тебе говорила, вредина. — Келли усмехнулась и ткнула пальцем в воздух в сторону Рейвен. — Мы знаем всё о тебе и о том, кто ты такая. Мы знаем, что ты сделала, и у нас есть книга. Мы отправим тебя вниз.
  
Рейвен закатила глаза и наклонилась вперёд.
— Тебе будет трудно это сделать, когда ты окажешься в тюрьме.
Рейвен и Майк оттолкнулись от стола и встали. Представитель CКБК и суперинтендант тоже встали, чтобы пожать им руки.