Приговор (ЛП)

Женщина, схватившая её фартук, выпрямилась на стуле и отпустила материал. Она подняла руки в знак капитуляции, как будто она не была ответственна за эту чертовщину. Рейвен прищурилась и стиснула зубы. Муж пискнул. Стервятники уронили монеты и попятились с места преступления с широко раскрытыми глазами, как будто они только что не пытались украсть мелочь у захудалой официантки в забегаловке с жирными ложками субботним вечером.
  
Дверь зазвенела.
Рейвен повернулась, чтобы посмотреть, как закрывается входная дверь.
— Дерьмо! — Она подбежала ко входу и распахнула дверь.
Прохладный ночной воздух Северного Бернаби приветствовал её. Лёгкий ветерок гулял по почти пустой парковке, шелестя опавшими листьями. Мужчина исчез. Рейвен стояла у входа и прижимала странный чёрный камень к груди.
— Рейвен?
Её брат Майк стоял позади неё. Должно быть, он вышел из кухни, когда увидел, как она пробегает мимо. Хотя Майку было девятнадцать и он учился на втором курсе университета, он ещё не дорос до своего высокого роста, а учитывая жилистое, худощавое телосложение своего отца, вероятно, и не стал бы. Густая копна рыжих волос намекала на его лисью натуру оборотня, а его добрые глаза доказывали, что суровость их реальности ещё не превратила его в ожесточённого обитателя. Покрытый жиром гипс украшал руку, которую он сломал, попав в капкан месяц назад.
— Ты в порядке?
— Я не знаю.
Глава 2
Помните, мы все спотыкаемся, каждый из нас. Вот почему так приятно идти рука об руку.
— Эмили Кимброу
Чрезмерно начесанные каштановые волосы и знакомое лицо привлекли внимание Рейвен, прежде чем она смогла вернуться в закусочную, чтобы узнать, чего хотят эти клиенты за шестым столиком. Привлекательная женщина прошествовала через парковку ко входу в закусочную. Её каблуки-шпильки цокали по сухому тротуару, и эхо разносилось в ночи. Что ж, сейчас раннее воскресное утро. Мимо проехала мощная спортивная машина, играющая громкую музыку со слишком высокими басами. Бум, бум, бум.
Откуда она знала эту женщину? Если бы она не была хмурой и не направлялась к закусочной со смертельным намерением, она была бы хорошенькой.
О нет.
Щёлкнуло воспоминание.
Это не могло быть хорошо.
Машина с громкой музыкой завернула за угол, и музыка растворилась в ночи, уступив место прерывистому стуку женских каблуков. Порыв ветра пронёсся по парковке, отбросив назад чёрные волосы Рейвен. Несмотря на осень, печально известный дождь в Ванкувере и его окрестностях ещё не начался. Когда это происходило, это не прекращалось в течение нескольких дней.
Женщина откинула волосы с лица, не сбившись ни на шаг.
— Сейчас я определённо не в порядке, — сказала Рейвен Майку, который всё ещё прятался за ней.
Майк заглянул ей через плечо, принеся с собой запах пота и жира с кухни.
— Кто это?
— Невеста Роберта.
— Бедняжка, — пробормотал Майк.
Рейвен была склонна согласиться, за исключением того, что другая женщина выглядела довольно взбешённой и намеревалась противостоять Рейвен.
— Сделаешь мне одолжение? — спросила Рейвен у своего брата, не отрывая глаз от…как её звали? Сара? Верно. Сара. Однажды Роберт приводил её в закусочную.
— Да?
— Проверь, что хотел шестой столик, и собери мелочь на полу?
Майк хмыкнул. Он ненавидел накрывать на столы. Он ненавидел «уборку» ещё больше. Его комната была настоящей катастрофой.
— И если я не вернусь внутрь через пять минут, приходи за мной.
— Ты получишь это. — Майк сжал её плечо, прежде чем проскользнуть в закусочную. Дверь со щелчком закрылась за ним, оборвав классические рок-мелодии, доносившиеся из динамиков, и запахи жирного мяса.
Сара с визгом остановилась в двух футах от неё и завибрировала от гневной энергии. Яркий свет у входа освещал её тонкие черты и лихорадочный блеск в глазах. Её тонкий цветочный аромат, смешанный с чем-то слегка меховым, обволакивал Рейвен. Хммм. Меховая нотка всё ещё была там. Она, должно быть, какой-то оборотень, но сродни расспросам о чьём-то этническом происхождении, спрашивать сверхъестественного, каким типом оборотня они были, считалось грубым.
— Сара, верно? — сказала Рейвен.
— Прекрати нести чушь.
Рот Рейвен захлопнулся. Она прищурила глаза, глядя на Сару. Возможно, ей было жаль эту женщину, когда они встречались в последний раз, когда она была помолвлена с социопатом и всё такое, но нет. Уже нет. Руки Рейвен взлетели к бёдрам. Она ни черта не должна этой женщине.
— Единственная, кто сейчас несёт чушь, — это ты. В чём твоя проблема?
— Ты его бывшая.
— Да, и что?
— Та, о ком он всегда говорит.
Фу, мерзость.
— Я тоже много говорю о нём.
Сара зарычала.
— Я так и знала. Ты одна из его шлюх.
Температура снова упала, когда поднялся ветер. Рейвен сжала свой камень в одной руке, а другой потёрла предплечье. Её рука скользнула по дешёвому материалу блузки, но всё было лучше, чем протянуть руку и дать пощёчину женщине, стоявшей перед ней.
— Я одна из его жертв, — сказала Рейвен. — Я говорю о том, как сильно он меня поимел и как я рада, что его больше нет в моей жизни.
Сара покачнулась на каблуках. Выражение её лица смягчилось, как будто слова Рейвен стёрли это отношение с её лица.
— Что?
— Я презираю Роберта. Я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с ним, и я определённо не его шлюха.
Рейвен перестала растирать руку. Камень пульсировал в её руке, в то время как гладкая поверхность оставалась прохладной на её коже.
Плечи женщины поникли. Её взгляд скользнул в сторону.
— Ох.
— Ох? — Рейвен скрестила руки на груди. — Ох? Ты пришла ко мне на работу, накричала на меня, назвала шлюхой, а теперь всё, что тебе нужно сказать, это «Ох»?
Сара потёрла руки, как будто подсознательно копируя Рейвен.
— Мне жаль. Просто дело в том, что… Это просто.
— Женщина, выкладывай. У меня есть клиенты, которых нужно игнорировать, и чаевые, которые нужно получить.
— Я думаю, что у него роман. — Губы женщины задрожали.
Неужели? Рейвен подавила горький смех. Она вспомнила, как горела, узнав правду о действиях Роберта. Эмоциональный ущерб всё ещё был достаточно сильным, чтобы она не вела себя как полная задница в этой ситуации.
— Наверное, ты права. После того, как он оставил меня со своим долгом, я обнаружила, как мало он ценил наши отношения. Он изменял мне всё время, пока мы были вместе.
Глаза женщины расширились. Потом что-то произошло — какая-то перемена в её мыслях и эмоциях. Её взгляд вспыхнул под ярким светом. Её мышцы напряглись, а изящные руки сжались в кулаки.
— Он пожалеет об этом, — прорычала она.
Рейвен приподняла бровь.
— О, я искренне надеюсь, что он это сделает. — Она повернулась, чтобы войти внутрь. — Желаю удачи с этим. Я собираюсь ба…
— А ты мне поможешь.
Что? Рейвен резко обернулась. Рыхлая грязь на цементной площадке захрустела под её ботинками. Губы Сары скривились в жестокой усмешке. Её брови нахмурились. Вот дерьмо, она была серьёзна.
— Послушай, — начала Рейвен. — Я ненавижу его всеми фибрами души, но офицеру потребовалось бы две секунды, чтобы связать любое преступление, связанное с Робертом, с ожесточённой бывшей девушкой, которую он обременил горой долгов.
Она уже придумала, как причинить ему боль. Беар, её брат-близнец, предложил, как и Коул, её кто-то-Иной. В конце концов, однако, как бы ни была хороша месть, наказание Роберта будет временным, тогда как последствия её действий будут постоянными. Она уже не раз позволяла ему влиять на её жизнь, она отказывалась давать этому придурку больше власти.
  
Её отчим Терри всегда говорил, что она не может назначать цену за чистую совесть. Ну, вообще-то, Рейвен могла бы. Около пятидесяти тысяч долларов. Это долг, который оставил ей доктор Дерьмо.