Праздник не по плану (ЛП)

Папа: Я тебя нигде не забывал. Твоя мама однажды забыла тебя в школе, вот это действительно забыть. А то, что ты села на самолет и приземлилась, не значит, что мы тебя забыли.
Я: Ух ты, вот почему мой терапевт говорит, что ты меня газлайтишь.
Папа: ЧТО?!
Я смеюсь и собираюсь ответить ему, когда приходит сообщение от брата.
  
Джек: Что ты только что сказала папе?
Я: Не имею ни малейшего представления, о чем ты.
Джек: Он только что спросил меня, газлайтит ли он меня.
Я: Пожалуйста.
Я прекращаю переписку с ним, когда карусель издает жужжащий звук и снова начинает двигаться. Появляется первый багаж.
Через сорок минут новые лица появляются у карусели, а несколько человек из моего рейса все еще остаются. Оглядываюсь и вижу стойку авиакомпании, поднимаю свою ручную кладь и закидываю ее на плечо, прежде чем встать в очередь.
Передо мной пятнадцать человек, подходит еще один мужчина, чтобы помочь, и я буквально чувствую, что вот-вот упаду от усталости. Я моргаю, потому что глаза начинают сохнуть. Ставлю сумку на пол и пинаю ее вперед, когда человек передо мной идет дальше. Проходит почти час, прежде чем я добираюсь до стойки.
— Здравствуйте, — приветствует меня женщина. Радость и бодрость, с которыми она, вероятно, начала свой день, теперь исчезли. И кто ее осудит? Насколько же отвратительна работа, когда на тебя орут каждый час?
— Привет. — Я улыбаюсь ей. — Мой багаж не прилетел, — говорю я, и она смотрит на меня с пустым выражением лица.
— Откуда вы прибыли? — спрашивает она и протягивает мне руку, ожидая чего-то.
— Мне нужно за это заплатить? — спрашиваю я, доставая кошелек, и она фыркает.
— Ах, если бы, — отвечает она, качая головой и смеясь. — Нет, мне нужен ваш багажный талон.
— О. — Я смеюсь. — Поняла. — Хватаю свою сумку, чтобы поискать бумажный талон, который туда засунула. — Я не спала двадцать четыре часа, — бормочу я, роясь в сумке и находя его на дне, — хотя, похоже, никому до этого нет дела.
Я протягиваю ей талон, и она сканирует его. Затем щелкает по клавишам компьютера.
— Хм, — говорит она, и затем я слышу, как ее ногти снова стучат по клавиатуре. — Вы уверены, что это правильный талон?
Я смотрю на нее.
— Это тот, что мне дали, — говорю я. — Девушка сказала, что это для моего багажа.
— В моей системе ничего нет, — сообщает она, и теперь у меня отвисает челюсть.
— Простите? — Я смотрю на нее, не уверенная, что правильно расслышала.
— В системе ничего нет, — медленно повторяет она.
— Да, я услышала с первого раза. Просто не понимаю, — говорю я в недоумении. — Видите ли, я приехала в аэропорт. Сдала багаж, — начинаю я, жестикулируя. — Она прикрепила багажную бирку и оранжевую бирку с надписью «приоритет», и всё, багаж уехал.
— Да, — женщина кивает, — но в моей системе нет никаких данных о том, что он вообще был отсканирован.
— Что это значит? То есть вы не знаете, где мой багаж?
— Технически, — она смотрит на экран, — нет. — Затем смотрит на меня. — Обычно, когда багаж попадает внутрь, его сканируют и так далее, но здесь не видно, что он попал на ваш рейс из... — она снова смотрит вниз, — Австралии.
— Я не знаю, что там у вас на экране, но я вам говорю, что сдала багаж, а теперь его нет. Вы же видите по наклейке, которую мне дали, что я сдала багаж. Я не выдумываю.
— Мы можем заполнить заявление о пропаже багажа, — предлагает она. — Обычно они находятся... — Я выдыхаю. — ...через пару дней.
— Пару дней? — повторяю я, ошеломленная.
— Из-за праздников, — она начинает печатать, не глядя на меня, — может быть и дольше.
— Отлично. Как такое могло произойти?
— Может быть множество причин. Одна из них — ваша бирка могла просто оторваться. — Женщина пожимает плечом. — Или багаж мог попасть не на тот транспортер.
— То есть он сейчас может находиться где угодно?
— Именно так. — Она улыбается. — Хорошо, тогда я задам вам пару вопросов.
— Отлично.
— Было ли что-то на вашем багаже, кроме бирки?
— Да, — отвечаю я. — Была багажная бирка от Coach, синяя, с блестками. На ней мое имя и адрес. Думаю, даже номер телефона.
Я опираюсь локтем на стойку, сжимаю кулак и кладу на него лоб.
Она быстро печатает на клавиатуре.
— Хорошо, какого размера и формы ваш багаж?
— Черный, и это чемодан.
— Черный. — На ее лице появляется гримаса. — На будущее, никогда не берите черное.
— Принято.
— Что внутри? Список вещей на случай, если… — она смотрит на меня, почти боясь произнести слова, — если чемодан откроется где-нибудь, и вещи выпадут.
Я кладу руки на щеки, как Кевин Маккаллистер в «Один дома», прямо перед тем, как закричать во все горло.
— Вещи выпадут?
— Иногда молнии ломаются, и случайно могут выпасть какие-то предметы. Конечно, не специально. Но такое случается.
Смотрю в потолок и пытаюсь успокоиться.
— Ну, там была одежда, пара туфель на высоком каблуке, Лабутены, седьмого размера. — Женщина наклоняет голову вбок. — Я здесь на свадьбу брата.
— Ужас, — пищит она. — Что-нибудь еще?
— Я, честно говоря, не знаю. Помню, что закинула пару джинсов. Пару рубашек, — говорю я, и она кивает.
— Хорошо, — говорит она, — мне понадобится контактный номер.
— Отлично, — отвечаю я и даю ей свой номер телефона.
— Вот ваш номер билета. — Она протягивает мне белый листок. — Также, это небольшая помощь, чтобы продержаться. — Женщина вручает мне маленький пакетик. — Там есть кое-какие туалетные принадлежности.
— Спасибо, — говорю я, качая головой, — но мне это не понадобится. У родителей дома есть все необходимое.
— Ну тогда, хорошего вам дня. — Она улыбается. — С праздниками.
Я беру свою сумку и направляюсь к выходу с телефоном в руке, готовясь к холоду. Ветер треплет мои волосы, когда я иду к очереди на такси. Ожидая свою машину, переминаясь с ноги на ногу. Я буквально дрожу, когда внедорожник останавливается у обочины, и я сажусь на заднее сиденье.
— Без багажа? — спрашивает водитель, пока я растираю руки.
Из радио раздается: «Санта-Клаус не сделает меня счастливой, если подарит на Рождество игрушку».
— Нет, они потеряли мой багаж.
Он шипит.
— Это нехорошо.
— Да уж, — ворчу я и даю ему адрес дома моих родителей.
Час сорок пять минут спустя мы подъезжаем к подъездной дорожке, которая вся забита машинами. В доме горят все огни. Машина останавливается, я достаю кредитную карту и расплачиваюсь, прежде чем схватить сумку и поспешить к входной двери.
Я толкаю дверь, но она заперта.
— Да вы издеваетесь надо мной, — бормочу я и нажимаю на чертов дверной звонок.
— Я открою. — Я слышу крик отца, а затем он подходит к двери и распахивает ее. — Боже мой, Элизабет. — Он притягивает к себе. — Ты здесь. — Папа сжимает меня в объятиях, и тепло дома окутывает меня. — Мы звонили тебе и звонили, но попадали на голосовую почту.
— Так и должно было быть, — огрызаюсь я и упираю руки в бока, — когда ты летишь двадцать четыре часа, а телефон садится.
— Почему ты не зарядила его в самолете? — Он закрывает дверь за мной.
— Да, почему я этого не сделала? — Я вскидываю руки. — Мне следовало это сделать, — говорю я саркастически, снимая кроссовки. — Не знаю, почему мне не пришло это в голову.
— Я чувствую сарказм, — отвечает он, улыбаясь мне. Хотя папа давно ушел из хоккея, он остался в форме.
— Ты правильно почувствовал, — парирую я, а затем слышу визг матери, когда она вбегает в комнату.
  
— Моя малышка! — Она всхлипывает, бросаясь ко мне. — Моя малышка дома.
— О, теперь ты вспомнила. — Я закатываю глаза, когда она обнимает меня и раскачивает из стороны в сторону.
— Я прилетела два с половиной часа назад, а вместо того, чтобы разнести полстраны в поисках меня, вы все здесь. Меня могли похитить и увезти в какой-нибудь подвал.