Вперед, в прошлое (СИ)
Сериал рассказывал о том, о чем привыкли молчать. Он честно, откровенно и без налета моральности демонстрировал жизнь обычных людей со своими страхами, грехами и пороками. Он не пытался приукрасить то, что есть на самом деле. «Все замешано на сексе» - сказал в пилотной серии один из персонажей. Все так и было. Всегда. Только никто никогда не говорил об этом вслух. Гей ты, натурал или не определившийся - плотское удовольствие было той самой константой, которая определяла жизнь, отношения и просто отличное времяпровождение.
Актеры сериала вмиг оказались в эпицентре бурных событий. Волна обожания и ненависти чуть было не сбила с ног непривычного к публичности Гейла. Его стали останавливать на улицах, ругать, приветствовать, судить и восхищаться. Харольд не мог поверить в тот резонанс, который получило шоу. В момент восемь ведущих актеров стали чем-то вроде идолов в Канаде.
Особенно это коснулось Гейла и Рэнди, история чьих персонажей, лежала в основе сериала.
На протяжении всего времени съемок первого сезона их не оставляли в покое ни на минуту. Бесконечное количество интервью, мероприятий, телешоу и просто вопросов о том, что для них самих значит сериал, преследовали актеров.
Рэнди без стеснения, еще в самом начале, поведал, что он гей и гордится этим. Блондин рассказал, как сама идея снять нечто подобное дала возможность показать то, как по-настоящему живут гомосексуалы. Их проблемы ничем не отличаются от проблем людей с традиционной ориентацией. Они тоже любят, переживают, взрослеют и строят карьеры. В их жизни происходит не меньше дерьма, чем у любого другого, но ненависть, которая льется на них со всех сторон, лишь усугубляет положение. Харрисон был безумно рад, что шоу позволит всему остальному миру взглянуть на эту жизнь изнутри.
Что касается самого Гейла, так сообщение о том, что он является натуралом, не просто поразило общественность. Оно породило бесконечное множество слухов и домыслов, относительно реального положения вещей. Натурал, играющий гея так, что буквально замираешь перед экраном? Натурал, который целует другого парня так, словно желает проглотить? Бездна страсти в глазах гетеросексуала, когда он смотрит на своего партнера по съемкам, просто сводит на «нет» все попытки последнего убедить мир в том, что он предпочитает женщин.
Но Гейл ничего не мог поделать. Он играл так, как мог. Он делал Брайана таким, каким он сам его видел. С каждым днем и с помощью Рэнди мистер Кинни оживал, приобретал все новые и новые качества. Становился совершеннее, цельнее. Образ Жеребца Либерти Авеню с каждым показанным эпизодом виделся все глубже, многослойнее, ярче. Бездушный трахальщик вырос в глубоко чувствующего мужчину, который слишком долго сражался с собственными внутренними демонами, чтобы легко допустить кого-то в святая-святых. Он мало говорил, но много делал. И чувства, которые Брайан испытывал к юному Джастину, даже вопреки собственной воле, виделись и ощущались настолько ярко, что просто не давали остаться равнодушным никому.
Гейл знал, что сыграть так ему помогло то, что он сам чувствовал. Страх открыться перед Рэнди, довериться ему настолько, чтобы вручить частичку себя. Изменить свою жизнь настолько, что признаться самому себе в чувствах, на которые не считал себя способным.
Но каждый раз, касаясь Рэнди, он снова и снова испытывал тот самый жар, страх, желание… и это было его собственным наваждением. Тем самым, что заставляло его играть не только в сериале, но и в жизни.
Согласно злосчастному контракту Гейл Харольд был натуралом. Его интерес к женщинам не должен был поддаваться сомнениям. И он не поддавался.
На каждой совместной вечеринке, по любому поводу, Гейл держал слово и заигрывал с любой более или менее подходящей для этого девушкой.
Студия создала ему имидж немного странного, не особо разговорчивого, скромного парня, который Харольд неизменно поддерживал. Витиеватые, рваные фразы, длительные размышления, обаятельная улыбка и томные с поволокой глаза, которые буквально гипнотизировали всех вокруг. Этот взгляд Гейл долго репетировал под тихий хохот Рэнди, вставляющего едкие реплики и провокационные комментарии.
Отношения между съемочной группой сложились на редкость теплые и душевные. Ребята часто проводили время вместе, заседая в местных барах, или просто заседая в гостях друг у друга. Наиболее тесные отношения у Гейла сложились со Скоттом Лоуэллом. Скотти был настоящим другом и просто хорошим парнем, с которым было приятно скоротать время за стаканчиком виски и душевной беседой. Но даже Лоуэллу Гейл не рассказывал о своих переживаниях, относительно Рэнди.
С этим мужчина предпочитал разобраться самостоятельно. Тем более блондин с каждым днем становился все ближе и ближе. Миллионы раз Гейл был готов сломаться и схватить Харрисона в охапку, чтобы избавиться, наконец, от постоянно гнетущего чувства пустоты внутри. Целовать его, ласкать, окунуться в омут голубых глаз и потеряться там… но еще было не время. Гейл чувствовал это где-то внутри. Он не хотел пожалеть об импульсивном шаге и заставить жалеть об этом и Харрисона. Он дал парню обещание, что не будет предпринимать ничего, пока не станет полностью уверенным в выбранном пути. Поэтому Гейл выжидал. Смотрел, слушал себя, работал и, кажется, с каждым днем все больше влюблялся в партнера по съемкам.
Но в один прекрасный момент Гейл все-таки сорвался. Это было во время работы над 10 эпизодом сериала.
Снимали сцену в номере отеля в Нью-Йорке, куда испуганный, но упорный Джастин сбежал, чтобы спрятаться от гнева Брайана и найти свой собственный путь в этом мире. Стащив кредитную карту Кинни, юный блондин устроился в одной из гостиниц, где его и нашел приехавший любовник.
Одна из самых жарких и эмоционально сложных сцен для Гейла. Они начали снимать ее с самого утра и закончили ближе к вечеру. Тогда впервые Харольд почувствовал, как это, когда первый шаг делает партнер.
Брайан Кинни был хищником. Он никогда не оставлял своей жертве пространства для маневра. Он с первой секунды захватывал инициативу и вел игру до самого конца по своим правилам. Но не сейчас.
Сейчас контроль был отдан Джастину. Юный блондин должен был спровоцировать своего усталого, злого, измотанного дорогой любовника на секс.
Гейл до сих пор помнил блядский, полный откровенной похоти взгляд Рэнди, когда он неторопливо развязывал пояс собственного халата, предвкушая дальнейшие события. Паршивец знал, что эта была та самая сцена, которая вызывала в Гейле внутренний трепет даже при прочтении сценария. Они не раз обсуждали ее, и Харрисон наотрез отказался репетировать.
- Послушай, - говорил он партнеру, - тут не нужны прогоны и прочая ерунда. Подобное надо играть на инстинктах. Закрой глаза. Чувствуй. Стань Брайаном. Если мы сейчас отрепетируем, то ощущение новизны пропадет, – Рэнди улыбнулся. - Это впервые, когда контроль у Джастина. Но Брайан просто позволяет ему испытать иллюзию власти. На самом деле все в его руках, а Джастин просто наслаждается минутами, которые получил. Тело Кинни в его власти, понимаешь? И он просто должен извлечь из этого по максимуму…