Вперед, в прошлое (СИ)

 Член за шелковыми полами халата налился и совершенно недвусмысленно упирался Ренди в ногу. Тот, почувствовав реакцию тела Гейла, гортанно застонал и, опустив одну руку, нежно сжал возбужденную плоть сквозь тонкую ткань.
 У Гейла в груди закончился воздух. За закрытыми веками взорвался ярко-малиновый шар света, и устремился вниз. Туда, где тонкая ладошка Харрисона касалась самого сокровенного.
  
 Вот оно, доказательство.
 То самое, которое он пытались отринуть.
 То, чего Гейл одновременно и боялся и жаждал.
 От подобного невозможно отказаться, но и нереально принять, если всю жизнь считал себя науралом.
 Харольд протяжно застонал в рот Рэнди и безотчетно толкнулся тому в руку. Рэнди в ответ, отпустив губы Гейла, сместился немного вниз, касаясь языком бешено пульсирующей венки на шее, ушной раковинки, рельефных скул. Рваное дыхание блондина обостряло все низменное в Харольде. Неповторимый запах, который был присущ только Рэнди, кружил голову, отбирая остатки здравого смысла.
 Гейл откинул голову назад, бесстыдно подставляясь под руки и губы блондина. Его бедра непроизвольно двигались в такт движениям руки Харрисона. Думать не хотелось. Хотелось только чувствовать. В данный момент брюнет был готов смириться с чем угодно, только бы Рэнди не останавливался.
 Сильные руки Гейла скрутили футболку в жгут под самым подбородком Рэнди. Тонкие, гибкие пальцы до боли впивались в мраморную белизну кожи Харрисона. До красных пятен, до царапин, до попытки стать еще ближе, почувствовать больше, сильнее…..
 Рэнди, снова застонав, вернулся к губам Гейла и засосал их в пламенном поцелуе. Он нетерпеливо покусывал пухлые губы партнера, заставляя того задыхаться.
 С громким всхлипом, Харрисон отвел в сторону шелковую полу халата и сомкнул горячую, влажную ладонь на члене Гейла. Брюнет почувствовал, как ненужный уже бутафорский носок соскальзывает прочь и на изнывающей, подрагивающей плоти смыкаются гибкие пальцы Рэнди. Гейл не смог подавить вскрик, когда огненные стрелы прошили все его тело, сосредотачиваясь там, где плоть касалась плоти. Это было уже слишком.
 В глазах замелькали звезды, рот открылся в беззвучном крике, когда Рэнди срываясь на бешеный темп своей собственной страсти, стал двигать ладонью вверх-вниз по напряженной, готовой взорваться плоти.
 Нетерпеливые стоны срывались с четко очерченных рубиновых губ блондина, заставляя Гейла мелко дрожать от нервного и сексуального напряжения.
 Нужно остановиться! – прокричал Харольду внутренний голос, - сейчас же! Иначе то, что случиться навек изменит твою жизнь!
 Руки Гейла сжались в кулаки, стараясь последовать голосу разума, но пальцы еще сильнее вцепились в партнера.
 Рэнди тем временем, понимая, что Гейл практически на грани, рывком развел в сторону полы халата и сомкнул губы на напряженном соске партнера. Харольд вскрикнул и выгнулся, ощущая вязкие, тянущие посасывания, которые разливались пожаром внизу живота. Пальчик Рэнди обвел напряженную головку члена, затем спустился вниз, пощекотал поджавшуюся мошонку. Блондин нетерпеливо рычал, стараясь одновременно охватить всего Гейла, дотронуться до каждого сантиметра идеальной, бронзовой кожи.
 Брюнет мелко задрожал, понимая, что сейчас кончит так сильно, как не кончал еще ни разу в жизни.
 Отчаянный стон сорвался с его губ и потонул в жарком дыхании Харрисона, который втянул в рот его язык и, одновременно обвив ладонь вокруг члена, сделал несколько резких движений.
 С последним, фатальным аккордом весь привычный мир Гейла взорвался в ослепительно ярком и мощном оргазме. Жемчужно-белый свет и острое, ни на что не похожее наслаждение затопило все существо актера. Кажется, он кричал, но не слышал своего голоса. Последнее, что он ощутил – это полный торжества стон Рэнди, когда горячая, густая сперма брызнула в его ладонь.
 Последнее содрогание и, обмякшее, словно лишенное костей тело Харольда, замерло, тяжело привалившись к стене.
 Рэнди осторожно поддерживая партнера, не выпускал его из объятий, продолжая водить губами по теплой шее, ощущая отголоски произошедшего.
 Гейлу было страшно открыть глаза.
 Когда первобытное возбуждение схлынуло, реальность снова ворвалась в его мысли, чтобы наполнить каждую клетку осознанием случившегося.
 Он только что кончил от того, что ему дрочил Рэнди Харрисон. И будь Гейл проклят, если это не был самый сокрушительный оргазм, который ему довелось испытать.
 Твою мать!
 «Поздравляю, дружище!» – простонал он своему внутреннему «я», - тебя влечет к мужикам. И не просто влечет. Ты только что испытал самое крышесносное наслаждение в своей жизни только от одной дрочки. Что было бы, если…...».
 Даже подумать страшно.
 Мысли снова затеяли привычный хоровод в голове.
 Что теперь сказать Рэнди? Как объяснить все? Что он подумает теперь, когда они оба убедились, что Брайан Кинни не имеет никакого отношения к состоянию мистера Харольда?
 - Гейл! – вдруг раздался неуверенный шепот около уха, - ты как?
 Брюнет горько усмехнулся. Как он? Да просто отлично! А вся его привычная жизнь сейчас лежит бесформенной кучей у ног одного блондина.
 - В порядке! - Хрипло ответил он.
 Осторожно Рэнди отодвинулся от партнера, но не выпустил его из объятий. Ярко-голубые глаза пытливо впились в лицо Гейла, отыскивая там ответы на свои вопросы.
 - Гейл, я….. – снова начал блондин, но Харольд перебил его, касаясь ладонью пухлых губ:
 - Не надо, Рэндс, извини меня, но….
 - Никаких «но», Гейл! – безапелляционно заявил Харрисон, - то, что сейчас произошло, стало ответом на твой вопрос. Хочешь ты этого, или нет.
 Брюнет прикрыл глаза, все еще пытаясь отрицать, но в глубине души уже смиряясь с необратимостью. Такая страсть не может быть эпизодом. Это не случайность. Это не Брайан Кинни. Это он сам. Гейл Харольд.
 Именно он только что стонал и извивался в руках партнера.
 Он хотел этого. И он это принял.
 - Я гей? – наивно поинтересовался мужчина у своего юного почти любовника. Тот в это время вытирал руку об извлеченный откуда-то платок.
 - Ты дурак! – грустно улыбнулся Харрисон, проводя свободной ладонью по волосам Гейла, - мы ничего не знаем пока. Но то, что ты сейчас почувствовал, имеет вес в любом внутреннем споре. Гей ты или нет, но определенно не стопроцентный натурал.
  
 Блондин самодовольно ухмыльнулся и чмокнул Харольда куда-то в грудь, запахивая на нем халат.
 Гейл снова покраснел, выравниваясь, но когда Рэнди вознамерился отойти от него, удержал его за плечо и, пряча глаза, спросил: