Вперед, в прошлое (СИ)

 Гейл приподнял бровь.
 - Что может быть хуже маньяка?
 - Маньяки разделывают на куски тело. Я же предпочитаю душу.
 На мгновение Гейл завис, а потом вдруг поняв в чем дело, громко захохотал.
  
 - Только не говори мне, что ты шринк!
 - Именно, - удовлетворенно осклабился Лоренцо. – Причем дипломированный. Римский университет.
 - И работаешь барменом?
 - Узко мыслишь, Харольд, - самодовольно произнес итальянец. – Перед тем, как делать выводы, вспомни, кто самый лучший психолог для заблудших душ, просиживающих около стойки во всех забегаловках мира?
 Гейл кивнул, правильно проведя аналогию.
 - Бармен.
 - Вот именно, мой американский друг. И стоит дешевле, и практика такая, что ни одному эскулапу и не снилось. Особенно среди тех, кто берет по двести долларов в час, и все это время слушает про незначительные вещи, вроде смерти собачки, сексуальных проблем с партнером или какого-нибудь наглого гада с работы.
 Гейл состроил гримасу, глядя в весёлые глаза Лоренцо и мысленно признавая, что итальянец в чем-то прав. По большему счету, деньги психотерапевты получали ни за хрен собачий. Подход Лоренцо намного искренней.
 - Так именно поэтому ты взялся за Рэнди? – спросил Гейл у Лоренцо. – Посчитал, что ему нужна помощь?
 - А она ему и нужна была, - вмиг посерьёзнел итальянец. – Просто он молчал об этом. Ты и представить себе не можешь, сколько сил и времени я потратил, чтобы вытащить его из толстого панциря, которым он отгородился от мира. Почти год я набивался к нему в друзья. Ходил на все его спектакли, поджидал после них. Через общих знакомых даже разузнал его номер телефона, чтобы периодически слать сообщения.
 - Строил из себя сталкера, - кивнул головой Гейл, на секунду ощущая укол в сердце. Рэнди было плохо. По вине Гейла его любимому человеку было плохо. Слышать об этом было больно. Чувство вины скреблось в сердце, словно голодная мышь.
 - А я и чувствовал себя сталкером, – согласился Лоренцо. – Но мне от чего-то очень хотелось помочь ему.
 - И ты помог, - тихо сказал Гейл.
 - Помог. Но прошло много времени прежде, чем он доверился мне. Сейчас мы друзья. И, поверь мне, я не хочу больше видеть, как он из-за тебя сходит с ума.
 Гейл мрачно кивнул, понимая мотивы Лоренцо. На его месте он бы поступил так же.
 - Я не хочу вредить ему. Я хочу рассказать ему правду. И дать возможность решить все самостоятельно.
 - Думаешь, он простит тебя? Поверь, я видел, что с ним было. Я слушал его рассказ и понимал, насколько он любил тебя. Насколько многим был готов для тебя пожертвовать. А ты бросил ему эту любовь в лицо.
 - Я…
 - Я знаю, Гейл, - перебил Харольда Лоренцо. - Теперь я слышал и твою версию событий. Но это не отменяет того факта, что Рэнди чертовски обижен. Зол и совершенно не хочет тебя видеть.
 Гейл на минуту задумался перед тем, как задать следующий вопрос. Он боялся услышать ответ на него. Но в то же время ему было просто необходимо знать.
 - Хочешь сказать, что у меня нет шансов? – тихо спросил у Лоренцо Гейл.
 - Чем ты слушаешь меня? – воскликнул итальянец. – Вы, американцы, дальше носа своего не видите. Я разве сказал, что у тебя нет шансов?
 - Ты сказал, что он не хочет меня видеть.
 - Это ты и без меня знал. Но тот факт, что он отреагировал и, поверь, очень сильно отреагировал на твое появление, доказывает, что у тебя определенно есть шанс. Тебе просто нужно правильно им воспользоваться.
 Гейл хмыкнул.
 - Хочешь помочь разработать стратегию?
 - Вот уж хрен, - весело отозвался Лоренцо. – Смог все испортить, значит, сумеешь и исправить.
 - И даже ни одного совета?
 Лоренцо на мгновение замолчал, а потом очень тихо и серьёзно произнёс.
 - Просто не ври ему. Будь честен и откровенен. Скажи то, что сказал мне только что. И ни в коем случае не дави на него. Дай понять, что выбор за ним и окончательное решение тоже. Рэнди должен не только понять твои мотивы, но еще и осознать, что ты готов исправиться. Что осознал и вынес нужные уроки. И фильм этот тебе совсем неважен. А особенно то, что ты готов остаться в Риме.
 Гейл улыбнулся и посмотрел на полностью посветлевшее небо. Он нисколько не врал, когда говорил, что, если Рэнди попросит, то он переберётся в Италию. Без каких либо сожалений. Одним махом изменит свою жизнь ради того, чтобы быть рядом с любимым человеком. Слишком много времени было упущено.
 - Скажу, - согласился Гейл. – Я скажу ему все, что он захочет услышать. Сразу, как только доберусь до него.
 - Так зачем же ждать? – вскинул бровь Лоренцо. – Можешь отправляться прямо сейчас.
 Гейл удивился.
 - Вместе с тобой?
 - А я тебе зачем? – не понял итальянец. – В качестве моральной поддержки?
 - Ну, вы же живете вместе…
 - Боже, кто сказал тебе это? – искренне захохотал итальянец. - Рэнди свято блюдет свою личную территорию. На ней может существовать только он один.
  
 Гейл совершенно ничего не понимал.
 - Но сегодня я прекрасно видел, как ты стоял на его пороге и чувствовал себя там, как дома. Еще и болтал что-то о еде.