Как очаровать очаровательную

– Я вижу, вы играете две пьесы.
– Что? – Далия нахмурилась. – Я полагала, только одну…
– Все хорошо, – проговорил Далхаузи. – Видимо, я прочту… – он покосился в программку, – «назидательную проповедь».
Энн хихикнула.
– Вы! Проповедь!
Он посмотрел на нее одновременно строго и насмешливо, а затем белозубо улыбнулся Далии.
– Она не подействует, если будет правдой жизни – не так ли, мисс Балфур?
  
Далия невольно улыбнулась в ответ.
– Так точно.
– Большой сюрприз – выступление лорда Кирка.
Энн указала на последнее имя в списке.
– Он прочтет стихотворение.
– Какое?
– Тут не сказано.
– Жаль, я гадаю об этом с тех пор, как услышала данное им леди Шарлотте пару дней назад обещание.
Далии пришлось приложить усилие, чтобы удержать улыбку на губах. Последние несколько дней были непростыми. После того как они с Кирком поссорились из-за игры в бадминтон, леди Шарлотта и герцогиня убедили ее, что недопустимо дозволять Кирку «задавать тон» в отношениях, и выразили мнение, что, возможно, все развивалось «даже слишком быстро».
Далию смущало, что они так пристально следят за ее отношениями с Кирком, однако она не протестовала против опеки, взятой над ней двумя женщинами постарше.
Кирка она не боялась. Он был болезненно честен, и хотя мог нарушать правила приличий, она знала, что с ней он никогда не позволит ни малейшей вольности. Настоящая беда в том, что она начала понимать, насколько сама хочет, чтобы он эти вольности допустил. Она не доверяла не Кирку, она не доверяла себе.
Энн, раскладывавшая ноты в соответствии с программой, посмотрела на Далию.
– Вы знаете обе пьесы, которые вам предстоит играть?
– Одну я знаю отлично. Вторую достаточно хорошо, чтобы понять это, если возьму неверную ноту.
– Вам повезло, поскольку мисс Дэпплмайер говорит, что никогда даже не слышала пьесу, которую ей приготовила леди Шарлотта.
– У нее как минимум есть оправдание, – произнес Далхаузи. – Но те из нас, кто запнется посреди чтения проповеди, не смогут заявить, что разучились читать.
Энн засмеялась.
– Да, но вы… – Ее взгляд, обращенный куда-то поверх плеча Далии, неожиданно замер, а затем снова уткнулся в партитуру. – Сюда кое-кто идет.
Кирк! Далия замерла. Она ждала, что через несколько секунд ее кожу согреет теплая волна и у нее перехватит дыхание, но когда этого не случилось, она поняла, что это не он. Едва она повернулась, чтобы увидеть, кто это может быть, как ее мысли прервал гнусавый голос леди Мэри.
– А, мисс Маклауд и лорд Далхаузи. – Последовала небольшая пауза, и леди Мэри произнесла: – И мисс Балфур. Я с нетерпением жду начала развлечений.
Далия обернулась и увидела стоящих за спиной леди Мэри и мисс Стюарт. Обе склонились в реверансе, Далия раскланялась в ответ.
– Добрый вечер.
Они улыбнулись и пробормотали слова приветствия. С момента их бадминтонного матча леди Мэри была вежлива, но не более. Потому Далия была удивлена, когда она ободряюще ей улыбнулась.
– Мисс Балфур, мне хотелось бы с вами поговорить. – Леди Мэри посмотрела на остальных и сперва замялась, однако, вздохнув, продолжила: – Мисс Стюарт чувствует, что мы должны принести вам и лорду Кирку извинения. После ряда горячих дискуссий она склонила меня к своему образу мыслей.
– Все очень быстро вышло из-под контроля, – добавила слегка охрипшим голосом мисс Стюарт. – У нас не было намерения причинить зло. Ни у одной из нас.
Далия вспыхнула.
– Понимаю. Уверяю, вам нет необходимости…
Леди Мэри взмахнула рукой.
– Я виновата и знаю об этом. Мне не слишком хорошо даются извинения, но сейчас позвольте извиниться. – Улыбка ее была вынужденной, но во взгляде явственно читалось подлинное сожаление.
– Конечно. – Далия улыбнулась. – Позвольте мне сказать, что у меня тоже никогда не было намерения делать нашу небольшую стычку достоянием широкой публики.
– Как и у меня.
Леди Мэри взяла с фортепиано программку, в свете свечей все еще был заметен слабый синяк у нее на переносице.
– Я вижу, вы будете играть на рояле. Я с нетерпением жду вашего исполнения.
– Спасибо. А я с нетерпением буду ждать вашего пения.
– Боюсь вас разочаровать. У меня нет таланта. Я буду петь только потому, что Элейн – мисс Стюарт – вынуждена была отказаться из-за боли в горле, и леди Шарлотта решительно настояла на том, чтобы я ее заменила.
Машинально перелистывавший партитуры Далхаузи отступил на шаг.
– Мисс Стюарт, если вы больны, вам было бы лучше держаться подальше от остальных гостей герцогини.
– Далхаузи боится болезней больше смерти. – Энн насмешливо взглянула на Далию.
Мисс Стюарт усмехнулась и сказала с явной хрипотцой в голосе:
– Лорд Далхаузи, обещаю держаться как можно дальше до тех пор, пока мне не станет лучше.
– Спасибо, мисс Стюарт. Я и мой камердинер, которому придется меня лечить, выражаем вам искреннюю благодарность.
– Пожалуйста.
– Жаль, что вы не сможете петь, – добавила Энн. – Я имела удовольствие слышать ваше пение в школе и могу сказать, у вас прекрасный голос.
Мисс Стюарт покраснела до корней волос.
– Я рада, что сегодня не пою, поскольку все эти похвалы трудно… – Она закашлялась. – Простите, но… – Кашляя все сильнее, она достала из кармана платок и поднесла ко рту.
Далия обратила внимание на горящее лицо мисс Стюарт и подумала, а нет ли у бедняги лихорадки.
– Мисс Стюарт, может, вам следует попросить герцогиню послать за доктором?
– Я в порядке. Но по возвращении домой я отругаю своего младшего брата. Когда я уезжала, у него как раз начинался кашель и температура, а он настоял на поцелуе на прощание. – И она снова закашлялась так, что не смогла продолжать говорить.
Леди Мэри взяла подругу под руку.
– Пошли, Элейн, выпьешь стакан оршада. Это приведет твое горло в порядок.
Кивнув присутствующим, она повела свою подругу прочь, но Далия остановила их.
– Постойте! Мисс Стюарт обронила платок. – Она подняла его и сунула в руку мисс Стюарт. – Надеюсь, вам скоро станет лучше.
– Спасибо, мисс Балфур. Вы очень добры.
Улыбаясь, мисс Стюарт пошла вслед за Мэри к столу с закусками, накрытому в противоположном конце комнаты.
– Бедняжка, – проговорила Далия. – Она вся горит.
– А ее кашель! – Далхаузи помахал листом партитуры, словно отгоняя болезнь мисс Стюарт. – Надеюсь, никто из нас не заразится.
Энн мрачно глянула на него.
– Вы просто ребенок, коль скоро дело касается болезни.
– Я осторожен. В этом нет ничего плохого.
Энн вновь обратилась к Далии.
– Если мисс Стюарт не сделается лучше, кто-то должен попросить герцогиню послать за доктором.
– Я уверена, что…
Леди Шарлотта хлопнула в ладоши, и чепчик на ее кудряшках затрепетал.
– Уважаемые дамы и господа! Пожалуйте садиться! Ее светлость скажет несколько слов о сегодняшнем вечернем концерте, и мы начнем.
Все направились к стульям. Далхаузи занял места для Энн и Далии, усевшихся по обе стороны от него. Наблюдая, как занимают свои места другие гости, Далия заметила лорда Кирка, прихрамывая, входящего в комнату.
Оглядев толпу, он задержал взгляд на ней. Они долго смотрели друг на друга, но затем леди Гамильтон жестом указала ему на свободный стул подле себя. С явным неудовольствием он отвел взгляд от Далии и занял предложенное место.
Далия притворялась, что слушает историю, которую Далхаузи рассказывал Энн, но все ее мысли вертелись вокруг Кирка, сидевшего позади нее через несколько рядов.
«Он все еще сердится?»
Она надеялась, что нет, но не могла не признать, что после матча другие гости вовсю старались ему услужить. Из кожи вон лезли. Всякий раз, когда кто-то отодвигал ему от стола стул или бросался поднимать оброненную им вещь, она сжималась. Для такого гордого мужчины, как он, подобного рода внимание было обременительным, и она не могла не признать, что в этом есть и ее вина. Словно к инвалиду, к нему стали относиться после бадминтонного матча в защиту его чести.