Поцелуй безжалостного босса (СИ)

— Тоже оптимизация рабочего процесса?
— Да.
— Объясни.
Я подошла к столу, оказавшись очень близко к боссу. Меня накрыло его терпким запахом кофе и кожи, с приятным хвойным привкусом. Руки задрожали, накрыло жаром, очень захотелось снять плащ. Рано я его надела…
Тимур Александрович даже не посторонился. Я упорно влезла между ним и столом, чтобы дотянуться до папок от отделов.
  
И застряла…
Напоровшись на его стояк.
Замерла.
Я прекрасно понимала, что любая попытка вернуться или продвинуться дальше поместит его орган аккурат между ягодиц. Слои одежды между его членом и моими запылавшими от смущения булками ситуацию не спасали.
Но тут его орган завибрировал.
Босс отошел и ответил:
— Перезвоню через пять минут.
И тут же придвинулся снова, впечатывая свой гребаный телефон в мой зад.
Вот гад!
Зато теперь я не стесняясь наклонилась, резко врезаясь в телефон и совершенно не заботясь о комфорте босса. Дотянулась до папок, развернулась, собираясь вручить ему папки. но в его руках был телефон.
А что же упирается в меня ниже?
Запасной?
  
Глава 5. Жесткие условия работы
 
В какой-то момент мне показалось, что он наклонится и поцелует меня.
Ну нет, бред какой-то. Против своих собственных принципов наш безжалостный босс точно не пойдет!
— Вот.
Я все же впихнула ему в руки папки.
— Сюда складывают все документы, отчеты и распечатки, которые должны попасть к вам на стол.
Он даже не посмотрел на папки, продолжая сверлить глазами меня. Бросил их обратно на столешницу и вопросительно выгнул бровь.
— А вот ящики для сортировки документов между отделами. Например, этот для бухгалтерии. Утром из бухгалтерии приходит сотрудник, забирает все собранное здесь и уносит в свой отдел. Этот маркетинга, этот снабжения, этот…
— Я в курсе. Что ты хочешь до меня донести?
— Не могли бы вы отойти на шаг? — жалобно пропищала я, чувствуя себя неловко пришпиленной к столу его крепким торсом с запасным телефоном.
Выражение его лица даже не поменялось. Он отступил, складывая руки перед собой и закрывая ширинку. А я так хотела лишиться иллюзии. Мне сейчас совершенно не нужны эротические сны про босса.
Я наклонилась и вытащила коробки. Сначала одну, и взвалила ее на стол, потом другую, проделала с ней то же.
— Что секретарь не должен получать на стол груду неразобранной документации. Он не должен разбираться в отчетах между отделами и их документообороте. Если их не положили в ящик и тем более не подписали в какой отдел положить, как секретарь, или в данном случае я, можем догадаться, кому передать документ?
Босс нахмурился. Обычно он хмурился, когда обдумывал полученную информацию. Я решила закрепить свои позиции, нервно поглядывая на часы. В детсад я уже опаздывала…
— А вот журнал входящей корреспонденции. Как видите, все письма из вне разобраны, зарегистрированы и разнесены по отделам под подпись. Если я ошибаюсь с получателем, то меня сразу перенаправляют в нужный отдел.
Я открыла журнал и показала пару строчек, где действительно адресовала письмо не в тот отдел.
— А как ты получаешь документы, которые должна отправить по почте от нашей организации? — уточнил босс. не переставая хмуриться.
Я снова потянулась к лотку на столе, где лежали собранные за день письма с пометкой кому отправить почтой и по какому адресу. Показала боссу. Тот кивнул.
— Продолжай складировать неучтенную документацию в коробки под столом. Интересно, как скоро хватятся недостающих отчетов, — внезапно решил он. — А по поводу кофемашины, я решу это завтра.
— Хорошо, спасибо, — я снова нервно оглянулась на часы, висящие над дверью в приемную. — Теперь могу уйти?
— Торопишься?
Такое ощущение, что Тимур Александрович хотел со мной еще на час совещание провести, но я не могла!
— Я уже опаздываю.
— Куда?
Да что он пристал?
— В садик.
— Ах да… Извини. Больше не задерживаю.
Я пулей вылетела из приемной, страшно краснея от осознания, что прижимался босс ко мне совсем не телефоном. Под конец разговора он все же поднял руки от паха и почесал пальцем под бровью, как делал это в тех случаях, когда был немного растерян или устал.
Но я в тот момент смотрела не в бровь босса, а в пах.
Здоровый же у него там аппарат! Как тут не покраснеешь?
* * *
Дверь в квартиру оказалась открытой. А ведь это первое правило для квартирантов — всегда закрывать дверь на ключ!
Я вошла, заранее готовясь поругаться с Мариной, но в квартире никого не было. Я еще не отошла от шока, что мою квартиру оставили распахнутой для любого проходящего, как открыла дверь в сдаваемую им комнату и медленно осела на пол. К горлу подступали истерические рыдания.
Они вынесли все. А что оставили, то разбили и изуродовали.
Я смотрела на порезанные и сорванные с окна вместе с гардинами шторы, на вырванный из потолка крюк под люстру. Комнату освещала только лампочка, ввернутая в патрон на проводе. Обои лохмотьями свисали с ободранных стен. Линолеум на полу был порезан ножом.
— Мам, в туалете унитаз течет, а в ванной раковина разбита, — сообщил подходящий ко мне и растерянный Егорка, но замолчал, оглядывая разбитую комнату.
Я обняла его, потянула к себе, чтобы прижать, успокоиться, показать ему и себе, что мы не одни, что есть друг у друга.
— Ремонт будем делать? — серьезно подошел к вопросу мой мужчина.
Я всхлипнула. Было бы на что его делать. Вандалы съехали и денег за прошлый месяц не оставили. Теперь перезанять бы где на погашение кредита.
Осмотр туалета и ванной добавили в список покупку новой сантехники. Костя расколотил раковину и унитаз, зная, в каких я стесненных условиях живу.
Я улыбнулась, накормила Егорку ужином, помыла в ванной и уложила спать, держась при этом на последних нервах. Но стоило ему уснуть, сбежала на кухню и заревела белугой. Больше никого, никогда не пущу в свою квартиру! Но как мне выжить?
Только через час, успокоилась, наглоталась таблеток и набрала по телефону босса.
— Оля? — озадаченный и интимно хриплый голос Тимура Александровича запустил по мне волну чувственных мурашек.
Я быстро посмотрела на часы и ахнула. Мой звонок был в крайне позднее и неприличное время!
— Простите, — торопливо зашептала я в телефон. — Тимур Алек…
Горло перехватило спазмом от волнения и я потеряла еще с минуту, пытаясь откашляться. Черт, ну почему я не сообразила написать ему СМС?
— Оля, что у тебя случилось?
Стоило ему спросить, а мне уловить в его голосе искреннее беспокойство, как я снова зарыдала.
— Ти-тимур Алек-ксандрович, — заикаясь пробормотала я, — можно я завтра задержусь? Мне слесаря нужно вызвать и замки в двери заменить.
— Именно завтра?
— Лучше сегодня, но где же я в полночь слесаря найду и новые врезные замки.
— Оля, что случилось?
— Квартиранты разгромили мне квартиру, — сквозь всхлипы пыталась объяснить я, ведь если безжалостному боссу не объяснить всю сложность ситуации, он не позволит взять полдня за свой счет! — Все ободрали, сломали, разбили сантехнику… Я хочу поменять замки, чтобы они не смогли вернуться.
— А полицию ты вызвала?
— Нет. Зачем?
— Оля, это причинение вреда твоему имуществу. Надо написать заявление на них.
— Нет, Тимур Александрович. Я не оформляла официальный договор, — снова всхлипнула я. — Я не хочу поднимать вопрос, что брала арендную плату с людей…
— Ох, Оля, что же ты…
Теперь в его интонации я не разбиралась. Просто тихо плакала в трубку, надеясь, что он разрешит завтра не приходить с утра.
  
— Ладно. Все решим, — внезапно проговорил босс и отключился.
Я еще порыдала в туалете, собирая набежавшую воду, в ванной, сметая осколки зеркала и стаканчика под зубные щетки. И вздрогнула, когда раздался короткий, но громкий стук в дверь.